Вдовствующая Императрица И Дэ озадаченно посмотрела на Сюань Пэя. Когда она впервые увидела Сюань Пэя, она тоже была несколько удивлена и подумала, что всё это дело рук Сяо Шао. Она даже задавалась вопросом, когда Сяо Шао установил отношения с Сюань Пэем. Затем, когда она услышала ясные и отчётливые слова Сюань Пэя, совсем не похожие на то, что говорили о нём во дворце, женщина почувствовала некоторое утешение. Она доверяла моральному облику Сяо Шао, и поскольку Сюань Пэй был тем, кого выбрал Сяо Шао, с ним всё будет в порядке. Более того, среди всех этих принцев тот, кто обладал некоторыми способностями и не был жадно честолюбив, действительно был редкостью.
Сразу же Вдовствующая Императрица И Дэ бросила на Фэй Шу бесстрастный взгляд, сказав:
– Факты ещё не определены чётко, Фэй Шу. Айцзя считает, что ты переходишь границы дозволенного.
Фэй Шу не посмела оскорбить Вдовствующую Императрицу И Дэ, поэтому она неохотно закрыла рот, но она тихо строила планы, как заманить Сюань Пэя в воду.
Император посмотрел на Сюань Пэя. Хотя ему не понравилось, как Сюань Пэй свидетельствовал от имени Цзян Жуань, он всё же сказал:
– О, ты, конечно, знаешь, что то, что ты и четвёртый принц говорите, не совсем одно и то же?
– Отвечая Императорскому Отцу, Эр Чэнь не знает, что сказал четвёртый брат. Однако Эр Чэнь видел, что четвёртый брат также был там, когда дворцовая служанка поддерживала принцессу Хэ И в павильоне Му Фэн. Эр Чэнь также слышал, что четвёртый брат сказал Хун’ань Цзюньчжу, – голос Сюань Пэ был чистым и ярким, контрастируя с более торжественными интонациями взрослого мужчины, и он обладал убедительной жизненной силой, которая принадлежала тем, кто был молод. Услышав его голос, люди обрели покой и почувствовали, что его словам можно доверять.
Сюань Лан крепко сжал кулаки, только чтобы услышать, как Император спросил:
– Что он сказал?
Цзян Жуань взглянула на Сюань Пэя. До этого момента она также была довольно неуверенна в том, действительно ли Сюань Пэй был там в павильоне Му Фэн в тот день. По её мнению, сегодняшнее появление Сюань Пэя было слишком странным. Более того, из-за его неожиданного появления не было никакого способа продолжить то, что она поручила Хуэй Цзюэ. Сюань Пэй не должен был быть там в тот день. Что вызвало у неё ещё больше подозрений, так это то, что за такой короткий промежуток времени Сюань Пэй стал совершенно другим человеком. Что, чёрт возьми, произошло?– Эр Чэнь слышал, как четвёртый брат сказал Хун’ань Цзюньчжу, когда четвёртый брат поднимает вопрос о браке с Императорской бабушкой, Хун’ань Цзюньчжу не должна отказываться, иначе Хун’ань Цзюньчжу не сможет избежать преступления, наказуемого обезглавливанием, – громко сказал Сюань Пэй.
С этими словами в зале Золотого Тронного зала мгновенно воцарилась тишина, тишина настолько абсолютная, что можно было услышать падение булавки.
Цвет лица Сюань Лана стал смертельно бледным, и он сразу же посмотрел на выражение лица Сюань Ли.
Цзян Жуань также была ошеломлена, после чего она не могла остановить смех, который возник в её сердце. Из этого было очевидно, что Сюань Пэй никогда не ходил в павильон Му Фэн в тот день. Однако нельзя было отрицать, что слова Сюань Пэя были блестящими; в тот момент, когда они были озвучены, не только выражение лица Императора слегка изменилось, даже выражение лица Сюань Ли больше не было таким естественным.
Сюань Лан изначально совершил убийство и переложил вину на Сюань Ли; конечной целью было заставить Цзян Жуань войти женой в фу Сюань Ли. Однако слова Сюань Пэя раскрыли ещё один смысл – Сюань Лан хотел сам жениться на Цзян Жуань. На первый взгляд, Сюань Ли казался щедрым и добродушным, но на самом деле был полон сомнений и подозрений. Для него было бы невозможно не заподозрить, что Сюань Лан просто платил ему на словах, делая вид, что придерживается его целей, в то время как на самом деле использовал другой метод. Хотя Сюань Лан был некомпетентен, у него была поддержка и защита Фэй Сянь. Теперь, когда Гуй Фэй Чэнь потеряла власть, это было лучшее время для Сюань Лана, чтобы воспользоваться возможностью повысить свой собственный статус. В конце концов, если бы Цзян Жуань была замужем за Сюань Ланом, преимущества, которые она могла бы принести Сюань Ли, также могли быть переданы Сюань Лану.
Не было ничего невероятного в том, что Сюань Лан действительно питал другие мысли.
Глаза Сюань Лана слегка блеснули, но он не был так спокоен, как раньше. Он и Сюань Ли строили планы и заговоры на протяжении стольких лет, и поэтому Сюань Лан точно знал, о чём думает Сюань Ли. На мгновение он был в ярости от плана Сюань Пэя вбить клин между ними. Под пристальным взглядом стольких людей у него не было никакой возможности объяснить ситуацию Сюань Ли. С сердцем, полным тревоги, он прошёл в центр зала и упал на колени с громким звуком перед Императором.
– Просвещённый Императорский Отец, с Эр Чэнем поступили несправедливо! – сказал Сюань Лан, его голос резонировал с несравненной болью. Сюань Лан привык притворяться, но его лицо действительно отражало, в какой-то степени, насколько он был в недоумении относительно того, что сейчас происходит. Он посмотрел на Сюань Пэя с мучительным возмущением и сердито сказал: – Тринадцатый брат, мы с тобой братья. Кто подговорил тебя обвинить меня? Ты всё ещё молод, но ты не должен бездумно делать то, что тебе говорят другие.
Эта колкость была явно и неявно направлена на Цзян Жуань, и он успешно воспользовался опасениями Императора по поводу Цзян Жуань. Сюань Пэй был ещё молод, и вполне возможно, что кто-то сбил его с пути истинного. Один за другим присутствующие придворные чиновники посмотрели на Цзян Жуань. Выражение лица Цзян Жуань не изменилось, но она была внутренне несколько обеспокоена.
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления