Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 158 - Занавес падает

Выражение лица Императора было непроницаемым, когда он спросил:

– Что ты обнаружил?

Наследный принц просто улыбнулся и посмотрел на Ся Цин, чтобы сказать:

– Божественный Лекарь Ся, будь добр, расскажи Императорскому Отцу, что ты обнаружил.

Сложив руки, Ся Цин быстро подошёл, чтобы почтительно поприветствовать Императора, прежде чем сказать:

– Чтобы ответить Вашему Величеству, когда этот простолюдин осмотрел труп принцессы Хэ И, я обнаружил, что выражение лица трупа было немного не таким, было что-то странное в трупной крови, и цвет трупа был ещё более странно. Те, кто практикует медицину, должны быть скрупулезно внимательны к деталям и не должны допускать даже малейших ошибок. Хотя принцесса Хэ И была членом Императорской семьи, обычно для этого простолюдина было бы преступлением, если бы он внимательно посмотрел на труп, но нельзя быть ни в малейшей степени небрежным в решении вопросов. Для практикующих медиков особенно запретно упускать из виду общую картину, сосредоточенно глядя на леопарда через узкую трубку (1), и поэтому этот простолюдин был настолько смел, что внимательно осмотрел труп. Из этого этот простолюдин обнаружил, стало очевидным, что губы принцессы Хэ И были синевато-чёрными, на её теле были небольшие высыпания, её четыре конечности не были жёсткими, а волосы были спутаны…

Этот человек был явно одержим медициной, многословно извергая кучу фраз, из которых весь зал не мог понять ни головы, ни хвоста. Сам Ся Цин не знал о ситуации, описывая симптомы со вкусом и смертельной серьёзностью. Даже лицо Императора выдавало его растущее нетерпение. Наконец, после того, как Ся Цин закончил подробно излагать все свои сомнения по поводу трупа принцессы Хэ И, он сказал:

– Из этих наблюдений этот простолюдин знает, что принцесса Хэ И использовала своего рода Порошок Сянь Цзи (2)».Этот порошок не имеет цвета и запаха, и после проглатывания и активации при сжигании благовоний с пряностями можно сохранить свежий вид трупа. Когда этот простолюдин почувствовал аромат благовоний на трупе принцессы Хэ И, этот простолюдин пришёл к выводу, что на ней был использован Порошок Сянь Цзи».

– Чушь! – Фэй Шу взорвалась. – Что за порошок Сянь Цзи, Хэ И явно была убита Цзян Жуань!

– Госпожа Фэй Шу, пожалуйста, не торопитесь, – сказал Ся Цин. С серьёзным спокойствием он продолжил: – Этот простолюдин знал, что это подозрительно, и использовал метод, которому научил Учитель, чтобы очистить труп принцессы Хэ И от порошка Сянь Цзи. После удаления этого препарата, который скрывал правду от наших глаз, труп больше не мог лгать, и было обнаружено истинное время смерти. Этот простолюдин заметил, что рана принцессы Хэ И позеленела, и, судя по её внешнему виду, время смерти было по крайней мере на день раньше времени, определённого коронером.

Слова Ся Цина намекали на то, что принцесса Хэ И умерла задолго до того, как Цзян Жуань отправилась в павильон Му Фэн. Если это было так, то обвинение в убийстве против Цзян Жуань не имело под собой никаких оснований; напротив, то, что Сюань Пэй и наследный принц только что сказали, было правдой. Более того, размышляя дальше о том, что сказал Сюань Пэй, что дворцовые служанки привели принцессу Хэ И в павильон Му Фэн, и Сюань Лан также присутствовал – почему ещё он должен быть с трупом принцессы Хэ И? Не было ли весьма вероятно, что принцесса Хэ И была убита им, и эта ситуация была его грандиозным представлением, чтобы скрыть своё преступление, крича лови вора (3)»?

Выражение лица Сюань Лана резко изменилось. Появление наследного принца и Сюань Пэя действительно было подобно грому среди ясного неба, приведя его разум в некоторое замешательство. Кроме того, неожиданное появление Ся Цина полностью сорвало его планы. В конце концов, Сюань Лан был не очень умён и всегда полагался на Сюань Ли, чтобы поддержать его во дворце. Кто знал, что между ним и Сюань Ли возникнет такое отчуждение, что в настоящее время Сюань Ли явно намеревался смотреть, не пошевелив и пальцем. Сюань Лан был в смятении; он не мог придумать никакого выхода. Молодой человек мог только продолжать тщетно гнуть свою линию:

– Нет, ты лжешь. Я собственными глазами видел, как принцесса Хэ И умерла от её руки. До этого принцесса Хэ И всё ещё была в порядке!

Фэй Шу всё ещё с подозрением относилась к заявлению Ся Цина. Она не была Божественным Лекарем и, естественно, не видела ничего плохого в трупе принцессы Хэ И. С самого начала она думала, что это все дело рук Цзян Жуань, и поэтому всем сердцем желала смерти Цзян Жуань. Кто бы мог подумать, что Ся Цин внезапно выступит с таким свидетельством? Если то, что сказал Ся Цин, было правдой, что принцесса Хэ И умерла за день до инцидента в павильоне Му Фэн, тогда кто был настоящим убийцей? Хотя Фэй Шу ненавидела Цзян Жуань из-за принцессы Хэ И, она не хотела, чтобы настоящий убийца её собственной дочери остался безнаказанным, и женщина не могла смириться с этим чувством, что её обманули. Её брови немедленно поднялись, и Фэй Шу громко сказала:

– Ся Цин, то, что ты сказал, правда?

– Конечно, это правда, – хотя Ся Цин был слегка раздражён таким вопросом, он всё же спокойно ответил: – Хотя этот простолюдин скитался по всей стране, медицинский центр в Цзиньлине существует уже много лет, и ни разу никто не клеветал на него. Поэтому этот простолюдин никогда бы не сделал ничего, что могло бы испортить его репутацию. Этот простолюдин уже осмотрел труп принцессы Хэ И и удалил это лекарство. Если Фэй Шу мне не верит, позовите коронеров и Императорских лекарей, чтобы осмотреть труп и выяснить, являются ли слова этого простолюдина правдой или ложью.

_________________________________

1. 管中窥豹 (guan zhong kui bao) – литературный перевод – смотреть на леопарда через узкую трубу – идиома, которая означает, что кто-то с зауженным зрением (шорах на глазах) ограничивает своё поле зрение лишь одним аспектом, упуская из виду другие важные детали.

2. 鲜肌散 (xian ji san) – буквальный перевод – свежий / яркий порошок из плоти.

3. 贼喊捉贼 (zei han zhuo zei) – литературный перевод – вор, кричащий “поймай вора», идиома, отражающая попытку обвинять кого-либо в краже и пытаться улизнуть самому / скрыть свои проступки, перекладывая вину на других.


***

Божественный Лекарь Цзиньлина был хорошо известен во всей Великой династии Цзинь, и его слова среди врачей Великой Цзинь считались жемчужинами мудрости. Кто бы сомневался в его диагнозе? Если бы у кого-то были сомнения, то он был бы не в ладах со всеми практикующими лекарями в Великой Цзинь. Ся Цин был прямым человеком с моральным характером, который пользовался большим уважением. Никто не усомнится ни в одном из его слов.

Наследный принц добавил:

– Императорский Отец, Эр Чэнь уже попросил Императорскую медицинскую службу и дворцовых коронеров повторно осмотреть труп, и, как и сказал Божественный Лекарь Ся, принцесса Хэ И умерла до того дня, когда она оказалась в павильоне Му Фэн.

Выражение лица Императора слегка изменилось. Вдовствующая Императрица И Дэ постепенно убрала руки, которые она засунула в рукава, и холодно сказала, неторопливо поглаживая свои рубиновые щитки для ногтей:

– Четвёртый принц, что ещё ты хочешь сказать?

– Нет, нет… – вмешательство Ся Цина застало Сюань Лана врасплох, и даже думать о каком-то возвращении сейчас было трудно. Император пристально посмотрел на него с глубоким намерением в глазах, заставив Сюань Лана задрожать от страха и трепета. Он так долго разрабатывал стратегию, так долго притворялся трусливым и робким, и достижение его цели было в поле зрения. Может ли быть так, что сегодня вся его тяжёлая работа пойдёт прахом?

– Четвёртый брат, этот принц знает, что ты восхищаешься Хун’ань Цзюньчжу, но даже в этом случае тебе не следовало прибегать к таким коварным средствам, – наследный принц слабо улыбнулся и сказал: – Более того, в этот момент заместитель генерала Цзян борется за свою жизнь на передовой. То, что ты без колебаний попытался подставить Хун’ань Цзюньчжу, действительно слишком подло.

Это чувство лучше было оставить невысказанным. Как только это было сказано, все сразу же связали произошедшее во дворце с ситуацией Цзян Синь Чжи. Только что слова Сюань Пэя показали, что Сюань Лан воспользовался смертью принцессы Хэ И, чтобы заставить Цзян Жуань выйти за него замуж. Если бы всё шло гладко, зачем нужен был принудительный брак? Если бы всё это действительно было сделано для того, чтобы завоевать красавицу, в которой всё было бы разрушено, если бы он потерпел неудачу, тогда потери намного перевесили бы выгоды, особенно если учесть ситуацию с принцессой Хэ И. Однако, если реальной целью была военная мощь в руках Цзян Синь Чжи… тогда всё это имело смысл.

Хотя положение Цзян Синь Чжи в настоящее время было неопределённым, если бы он продвинулся вперёд, это принесло бы ему огромные заслуги, в то время как, если бы он отступил, Сюань Лан мог бы захватить его военную мощь. В любом случае, женитьба на Цзян Жуань была бы хорошей сделкой. Если бы Сюань Лан думал таким образом, всё имело бы смысл. Те, кто понимал ситуацию таким образом, не могли не вздохнуть в горе. Каждый день они наблюдали, как этот некомпетентный четвёртый принц следует за наследным принцем, как тень; никто не предполагал, что он будет таким амбициозным и коварным. Он был действительно презренным.

Сюань Лан в ярости уставился на наследного принца, и наследный принц улыбнулся ему в ответ. С тех пор, как Цзян Жуань предупредила его о Сюань Лане, хотя Наследный принц был не очень умён, он также не был тем, кто позволил бы другим во дворце топтать его, и он особенно ненавидел людей, которые обманывали или предавали других. Он признался, что был привязан к Сюань Лану, но кто знал, что его расследования раскроют тайный, глубокий союз между Сюань Ланом и Сюань Ли. Когда он подумал о том, как Сюань Лан изначально играл роль любящего и уважительного младшего брата, наследный принц почувствовал такое отвращение, как будто он проглотил муху. Более того, было подтверждено, что несколько необъяснимых событий, произошедших в предыдущие годы, были вызваны закулисными махинациями Сюань Лана. Наследный принц уже давно был в ярости из-за Сюань Лана и сегодня воспользовался возможностью, чтобы избить его, как надеялся сам наследный принц, до смерти. Как говорится, что посеешь, то и пожнёшь. Если бы Сюань Лан проявил некоторую искренность в своём отношении к наследному принцу, он не оказался бы сегодня в такой полной изоляции.

Почти сразу же главнокомандующий Гу дажэнь вошёл, чтобы представить свой отчёт.

– Докладывая Вашему Величеству, этот чиновник обнаружил куски окровавленной одежды в заброшенном колодце на территории дворца и подтвердил, что их носила принцесса Хэ И.

Если Цзян Жуань действительно убила принцессу Хэ И, Сюань Лан был свидетелем этого акта. Где бы у неё было время, чтобы снять одежду принцессы Хэ И, добежать до заброшенного колодца в нескольких милях от места происшествия и выбросить её там?

Наследный принц покачал головой и сказал:

– Четвёртый брат, не то чтобы этот принц хотел тебя критиковать, но убийство твоей собственной мэй мэй только из-за Хун’ань Цзюньчжу действительно непростительно. Этот принц знает, что ты и Фэй Шу очень близки. Когда ты был молод, всякий раз, когда ты совершал ошибку, Фэй Шу всегда говорила от твоего имени перед Императорским Отцом. Но теперь, когда ты вот так убил принцессу Хэ И, сколько горя должна испытывать Фэй Шу. Смотри, она доверяет тебе так сильно, что никогда в тебе не сомневалась.

Как только он сказал это, выражение лица Фэй Шу сильно изменилось, и Сюань Лан застыл на месте.

То, что сказал наследный принц, действительно было правдой. Гуй Фэй Чэнь была нежной внешне, но высокомерной на самом деле, и она обычно держалась на расстоянии от трёх других Императорских супруг. Фэй Шу была высокомерной и своенравной, у неё не было сыновей, поэтому она не представляла большой угрозы. Более того, Император некоторое время души в ней не чаял. В прошлом Сюань Лан осторожно пытался завоевать расположение Фэй Шу, надеясь, что она замолвит за него словечко перед Императором.


***

С сегодняшними словами наследного принца, всеобщая критика теперь будет направлена на Фэй Шу. На самом деле, когда Фэй Шу потеряла принцессу Хэ И, её первой реакцией было нацелиться на Цзян Жуань, что свидетельствовало о её полном доверии словам Сюань Лана. Была ли какая-то внутренняя история, объясняющая, почему Фэй Шу и Сюань Лан были так близки? Как только амбиции поднимут голову во внутреннем дворце, дела будут вестись чрезвычайно устрашающим образом. Возможно ли, что Фэй Шу уже знала о смерти принцессы Хэ И, но работала с Сюань Ланом, чтобы заставить Цзян Жуань выйти за него замуж? С какой целью? Очевидно, это было потому, что у Фэй Шу не было сына; в конце концов, принцесса Хэ И была только дочерью. Если Сюань Лан удержит власть в будущем, если он действительно сможет занять это положение, тогда Фэй Шу также сможет получить свою долю пирога.

Сердце Императора было особенно чувствительно к таким вещам. Едва были произнесены эти слова, как взгляд Императора был направлен на Фэй Шу.

Хотя Фэй Шу была высокомерной и своенравной во дворце, она всё ещё глубоко осознавала плюсы и минусы любого действия или поведения. В глубине души она ненавидела то, что наследный принц затащил её в мутную воду, даже когда она поспешно громко крикнула:

– Четвёртый принц, я никогда не думала, что ты причинишь боль моей Хэ И, хотя я так тебе доверяла, – она посмотрела на Императора, и слёзы тут же потекли двумя струйками по её прекрасному лицу, после чего женщина проговорила: – Ваше Величество, Вы должны вершить правосудие от имени Чэньце!

Очевидно, это была попытка подавить Сюань Лана. Только так она могла заткнуть всем рты и ясно показать, что она и Сюань Лан ни в коем случае не вступали в сговор. В этот момент Сюань Лан оставался без единого союзника.

Император крикнул в возбуждённой ярости:

– Стража! Отведите четвёртого принца в тюрьму Министерства юстиции. Это дело будет слушаться завтра!

– Нет, Императорский Отец, это был не я… – Сюань Лан услышал это заявление, произнесённое до того, как он смог даже подумать о контрмерах. Он сразу же запаниковал и мог только молить о пощаде, даже когда высказывал свои жалобы.

Однако к этому времени всё, что он должен был сказать, произносить уже было слишком поздно. Любые слова больше не могли помочь четвёртому принцу. Наследный принц Сюань Пэй, Ся Цин и даже Гу дажэнь почти подтвердили, что он лжёт. Более того, противоречивое свидетельство Сюань Пэя полностью заставило Сюань Ли замолчать в этот критический момент. Или, возможно, Сюань Ли никогда не собирался помогать. В конце концов, пожертвовать своей ладьёй, чтобы выиграть игру, было его обычным способом действия.

Вдовствующая Императрица И Дэ глубоко вздохнула и сказала:

– Недостойные потомки, полная чушь.

Если бы новости о сегодняшнем личном суде перед Императорским судом и событиях в зале вышли наружу, все бы смеялись. Это был скандал, связанный с Императорской семьёй; то, что сделал Сюань Лан, несомненно, очернит репутацию Императорской семьи; он почти растоптал имя Императора. Фэй Шу безвольно сидела на своём стуле. Сначала она думала, что всё это было делом рук Цзян Жуань. Теперь, когда было подтверждено, что виновной стороной была Сюань Лан, она страстно ненавидела Сюань Лана, одновременно глубоко беспокоясь о своём собственном будущем.

Принцесса Хэ И уже умерла. Она была во дворце так много лет, но не смогла родить больше детей. Более того, с новичками, собирающимися войти во дворец, что из благосклонности Императора ей оставалось получить? У неё не было покровителя, на которого можно было бы положиться, и Император теперь смотрел на неё с некоторым подозрением. Гуй Фэй Чэнь, в которой Император души не чаял с самого начала, почти до такой степени, что можно было сказать, что она владела половиной сердца Императора, что она практически была госпожой Императорского гарема – ну и что? Если бы он сказал, что её отправят в Холодный Дворец, она отправилась бы в Холодный Дворец. Эта особая милость Императора, такая яркая и блестящая, как долго это может продолжаться?

Возможно, она и Гуй Фэй Чэнь очень скоро встретятся в Холодном Дворце. Уголки рта Фэй Шу внезапно приподнялись в слабой улыбке, когда её охватила неописуемая боль. Женщина ещё раз бросила на Цзян Жуань глубокий взгляд. Если сегодняшние события не были доказательством того, что кто-то тайно помогал Цзян Жуань, она действительно жила напрасно все эти годы. Такая незначительная дочь Ди из семьи Цзян, как она ухитрилась использовать так много людей, чтобы действовать от её имени? Глядя на сегодняшнюю ситуацию, это был надёжный план. Без каких-либо следов конечная цель была достигнута. Её жизнь была поистине благословенной.

Личный судебный процесс перед Императорским двором подошёл к этой стадии; можно сказать, что занавес на этой сцене упал бесцеремонно. Все эти бурные подводные течения были выставлены на всеобщее обозрение всем чиновникам, и это, несомненно, вызвало бы впоследствии значительную бурю при Императорском дворе. Возможно, произойдёт реформирование фракций, или люди откажутся от своего прошлого зла и будут искать лучший путь, но это вопросы будущего.

После того, как Сюань Лана забрали, цвет лица Императора был мрачным, как туча, собирающаяся пролиться дождём. Он объявил, что уходит отдыхать, и ушёл, поддерживаемый евнухом Ли. Вдовствующая Императрица И Дэ ненадолго задумалась, но только поручила Ян гугу сообщить Цзян Жуань, чтобы он вернулась позже, прежде чем отправиться во дворец Цы Нин.

Чиновники медленно выходили. Сяо Шао подошёл к Цзян Жуань и окинул её взглядом, прежде чем спросить, нахмурившись:

– С тобой всё в порядке?

– Я в порядке, – Цзян Жуань покачала головой, и её взгляд упал на Сюань Пэя, который стоял в стороне, улыбаясь ей. После паузы она подошла к нему, твёрдо встала перед ним и спросила: – Что ты сделал?


***

Сюань Пэй просто улыбнулся ей. Этот ребёнок родился красивым, и с этой беспечной, ослепительной улыбкой, без капли лукавства, куда делся спокойный и уравновешенный человек, который был только что? Он производил смутное впечатление невинного ребёнка, который вёл себя мило для своей матери. Мать?

Цзян Жуань была слегка ошеломлена, так как почувствовала, что время потекло вспять, возвращая её во времена во дворце в её прошлой жизни, когда мать и ребёнок смеялись и весело болтали. Когда Сюань Пэй так очаровательно улыбался, его лицо было ярким и красивым.

– Цзюньчжу однажды спасла меня из неловкой ситуации, и капля благодати должна быть возвращена бьющим ключом. Этот принц всего лишь прилагал мои скромные усилия в надежде помочь Цзюньчжу, – сказал Сюань Пэй. Его тон был серьёзным, но в глазах, которые смотрели на неё бессознательно, был след любви.

Сяо Шао опустил глаза. Он задумчиво посмотрел на Сюань Пэя, затем резко нахмурился и потянул Цзян Жуань за собой, закрывая её от обжигающего взгляда Сюань Пэй. Он бесстрастно заявил:

– Излишне.

Сюань Пэй был очень недоволен, увидев действия Сяо Шао. Он посмотрел на него с некоторой враждебностью и сказал:

– Какое это имеет отношение к тебе?

– Она – моя женщина, поэтому я забочусь обо всех её делах, – ответил Сяо Шао.

Когда Чжао Гуан, который намеревался спросить Цзян Жуань о её ситуации, подошёл и услышал это заявление, он чуть не упал. Приблизившись к Сяо Шао, он прошептал, едва сдерживая ярость:

– Что за чушь ты несешь? Ты, юноша из семьи Сяо, если ты снова произносишь такую чушь, которая наносит ущерб репутации нашей Жуань’эр, не вини этого старика за невежливое обращение с тобой!

Сюань Пэй моргнул, посмотрел на Чжао Гуана и сладко сказал:

– Генерал Чжао.

Чжао Гуан подозрительно посмотрел на Сюань Пэя. Из сегодняшних событий он мог ясно видеть, что Сюань Пэй намеренно пытался спасти Цзян Жуань из щекотливой ситуации. Более того, этот тринадцатый принц, который почти никогда не фигурировал в каких-либо слухах или сплетнях, определённо был не таким простым персонажем, каким казался. В конце концов, Чжао Гуан был ветераном Императорского двора и поэтому отлично разбирался в людях. Он не осмелился относиться к Сюань Пэю с презрением; сегодняшнее спасение Цзян Жуань означало, что у него должен быть какой-то собственный план. Чжао Гуан почтительно сказал:

– Тринадцатый принц, – его сердце всё ещё было полно подозрений – почему этот Сюань Пэй смотрел на их Жуань’эр глазами, похожими на глаза беспомощного птенца? Если ему не хватало материнской любви, он должен искать Императрицу или Вдовствующую Императрицу. Зачем смотреть на Цзян Жуань? Она была ещё молода и не замужем.

Наследный принц тоже подошёл. Он взглянул на Цзян Жуань, затем многозначительно посмотрел на Сюань Пэя, прежде чем сказать:

– Поздравляю, Цзюньчжу, с тем, что ты без происшествий пережила кризис.

– Большое спасибо Вашему Величеству, наследному принцу, за то, что вы выступили на стороне справедливости, – ответила Цзян Жуань с лёгкой улыбкой.

Наследный принц улыбнулся и сказал:

– Не нужно вежливости. Если тебе нужно кого-то поблагодарить, тогда ты должна поблагодарить тринадцатого брата. Тринадцатый брат и этот принц сотрудничали только с целью каждому получить желаемое. Он очень добр к тебе, – сказав это, он ушёл, не оглядываясь.

Его замечания всех немного шокировали.

Сяо Шао посмотрел на Ся Цина, который всё ещё стоял в стороне, разбирая свою аптечку, и сказал:

– Пятый брат Ся (4).

Ся Цин на мгновение вздрогнул, как будто только что увидел Сяо Шао. Он бросился вперёд, встал перед Сяо Шао и закричал:

– Третий брат!

Двое из них были учениками учителя Ба Ци на горе Цзянань и разделяли братство. В отличие от Сяо Шао, чьи знания традиционной китайской медицины (2) были ограничены тем, что было необходимо для поддержания чьей-либо жизни, Ся Цин был настоящим учёным-медиком, который несколько раз прочитал все медицинские книги горы Цзянань. Как говорится, Небеса вознаграждают усердие, так что Ся Цин унаследовал прекрасное наследие.

В этот момент этот юноша с детским лицом выглядел взволнованным, но Сяо Шао холодно сказал:

– Зачем ты вошёл во дворец?

– Наследный принц попросил меня сделать это, – ответила Ся Цин. – Он сказал мне, что даст мне дворцовый Медицинский справочник Ши Наня», если я войду во дворец, чтобы провести вскрытие. Третий брат, разве ты не знаешь, Учитель говорит, что в этой книге записаны травмы и страдания, испытанные человеческим скелетом, и её чрезвычайно трудно найти. Я так долго искал экземпляр, но так и не увидел даже его тени; кто бы мог подумать, что он будет во дворце? В ту минуту, когда я услышал, что наследный принц сделал это предложение, я прилетел сюда так быстро, как только мог, я должен был знать…

Как только Ся Цин начал говорить о медицинских книгах, его слова вылетали из его рта девятнадцать к дюжине, полностью игнорируя удивлённые взгляды, брошенные в его сторону всеми вокруг него. Сяо Шао прервал его, чтобы спросить:

– Почему наследный принц попросил тебя провести вскрытие?

– Я не знаю, – ответила Ся Цин. Оглядевшись вокруг, он продолжил: – Но, третий брат, я никогда не думал, что ты тоже будешь здесь. Почему бы нам не позвать седьмого брата Ци и не выпить вместе? – казалось, что Ся Цин был единственным, на кого ни в малейшей степени не повлияла атмосфера, которая царила совсем недавно.

Сяо Шао взглянул на Цзян Жуань, которая коротко кивнула. Сяо Шао обернулся и сказал:

– Хорошо.

_________________________________

1. 五 (wu) – пять, то есть Ся Цин является пятым из учеников, упомянутых в предыдущих главах.

2. 岐 岐之术 (ци хуан чжи шу) – буквальный перевод Техника Цихуан». Это также известно как Классика внутренней медицины Жёлтого Императора» и является самой авторитетной классикой китайской традиционной медицины. Хуан» относится к Жёлтому Императору, Ци» относится к Ци Бо. Согласно легенде, Жёлтый Император имел обыкновение встречаться с такими чиновниками, как Ци Бо (который, по–видимому, был экспертом в различных областях) и Лэй Гун (другое значимое имя в китайской медицине), и обсуждать медицинские вопросы, такие как диагностика и лечение различных заболеваний. Последующие поколения из уважения связывали имена Ци Бо и Жёлтого Императора с китайской традиционной медициной.