Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 159 - Дарованный брак

В отдельной комнате в Дун Фэн Лу сидели вместе Сяо Шао, Мо Цун и Ся Цин. Выглядевший измотанным путешествием, Мо Цун, казалось, только что ворвался, вернувшись с поручения, потому что, как только он вошёл, молодой человек сразу же плюхнулся на стул и без каких-либо колебаний поднял чайник, налил себе чашку и залпом выпил её одним движением. Только после того, как Мо Цун утолил свою жажду, он перевёл дыхание, прежде чем обратиться к Сяо Шао:

– Третий брат, всё было устроено. Со стороны Сюань Ли тоже всё было подготовлено. На этот раз не будет никаких проблем, тебе нужно только подождать, чтобы отвести свою возлюбленную домой.

Ся Цин был совершенно сбит с толку, когда он слушал и с тревогой спросил:

– Что ты имеешь в виду, говоря отвести свою возлюбленную домой»? Есть ли у третьего брата кто-то особенный в его сердце, молодая леди из какой семьи? И какое это имеет отношение к Сюань Ли?

– Ты такой тупица, – Мо Цун постучал его по голове: – Ты не только не проявил никакого беспокойства о жизни нашего третьего брата, ты даже не знаешь, что наш третий брат наконец-то стал просветлённым. Хотя жаль, что в то время как падающие листья тоскуют по любви, бессердечный ручей журчит (1). Это означает, что его леди очень холодна, поэтому третий брат ищет способы улучшить и расположить к себе. Тем не менее эта молодая леди довольно красива, а у её старшего брата есть несколько преданный войск под его началом, поэтому неудивительно, что Сюань Ли также имеет виды на неё. Таким образом, третий брат выбит из колеи из-за красоты (2) и намерен подставить Сюань Ли подножку.

В то время как Мо Цун говорил саркастически, Сяо Шао продолжал смаковать свой чай в тишине, не принимая близко к сердцу его язвительность. На самом деле, он был немного отвлечён, но было трудно понять, о чём именно думал молодой человек.

Затем, наконец, Ся Цин понял всё содержание новостей и преувеличенно громко закричал:

– ЧТО?! Кто заставил третьего брата впасть в эту одностороннюю любовь; заставив быть отвергнутым у двери? Седьмой брат, не лги мне.

И всё же охота не была проблемой. Это было потому, что однажды пойманные», глаза женщин, которые смотрели на них, были настолько разочарованы, что это стало кошмаром каждого ученика горы Цзянань – это действительно было слишком разрушительно для их самоуважения.

На самом деле, среди их группы учеников не было недостатка в красивых молодых людях. Тем не менее Сяо Шао был очень опытным, несмотря на свою молодость, и обладал природной грацией и отстранённым видом, что придавало ему неповторимое очарование. Это, по сравнению с другими молодыми людьми, заставляло его выделяться, как журавль среди ворон. Когда все молодые люди преследовали красивых девушек, только Сяо Шао оставался неподвижным, являя собой картину исключительной утонченности. В своих частных беседах другие ученики сплетничали, что в будущем Сяо Шао суждено стать монахом в храме Шаолинь.

Так кто же знал, что Мо Цун сегодня разнесёт такую сенсацию, чем сильно шокировал Ся Цина. В его сердце также было неописуемое чувство; возможно, это было потому, что он никогда не представлял, что человек, который был для него почти богоподобным, наконец сойдёт со своего пьедестала. И даже врезался в стену. Несмотря на то, что этот юноша с детским лицом был чист сердцем, он не мог не испытывать ни малейшего злорадства. Действительно, небеса были справедливы – что посеешь, то и пожнёшь.

– Да, ты сам видел ее сегодня, – когда Мо Цун увидел выражение лица Ся Цина, он точно знал, о чём тот думал. С озорной улыбкой он сказал: – Это был человек, который избежал беды благодаря твоей помощи в проведении вскрытия, Хун’ань Цзюньчжу. Ты видел её, ту, которую подставили.

– Это была она! – Ся Цин был ошарашен. Он подумал о той юной леди в Золотом Тронном зале, чья тюремная одежда не умаляла её грациозного поведения. Она обладала природной красотой и очарованием, и только её невозмутимое выражение лица заставило его почувствовать лёгкий страх. Ся Цин ненадолго задумался, прежде чем со всей серьёзностью сказать: – Итак, третьему брату нравятся красивые и очаровательные девушки. Теперь я понимаю. Я напишу четвёртому брату со временем и расскажу ему об этом.

_________________________________

1. 落花有意，流水无情 (luò huā yǒu yì，liú shuǐ wú qíng) – эта фраза из стихотворения из династии Мин за авторством Фэн Мэн Луна, изданное в тысяча шестьсот двадцать седьмом году и вошедшее в его сборник народных рассказов истории, чтобы пробудить мир». Это относится к привязанностям между парой, в которой одна сторона испытывает глубокие чувства, а другая сторона не имеет таких намерений. В вопросах любви и брака это имеет сходство с безответной тоской, тайной влюблённостью в другого, односторонней любовной тоской и принятием желаемого за действительное.

2. 冲冠一怒为红颜 (chong guan yi nu wei hong yan) – это строка из стихотворения 圆圆曲 (yuan yuan qu), написанного в начале династии Цин, в котором описываются исторические события того времени, а отношения между генералом У Сань Гуем и его наложницей Чэнь Юань Юань составляют основу повествования поэмы. Идея состоит в том, что У Сань Гуй предал династию Мин маньчжурам (тем самым дав начало династии Цин), потому что Чэнь Юань Юань была схвачена (есть сомнения относительно того, правдивы ли события в стихотворении).


***

Мо Цун закатил глаза. Тот факт, что Сяо Шао понравилась девушка, теперь действительно будет известен всем, и он задавался вопросом, каким будет выражение лица Учителя Ба Ци, когда он узнает. Молодой человек посмотрел на Сяо Шао, и его прежняя шутливая манера исчезла. Серьёзно, он сказал:

– После того, как брак будет заключён, ты возглавишь атаку на Тянь Цзинь на границе?

– Да, – Сяо Шао опустил глаза и сказал: – В то время ты будешь отвечать за решение вопросов в столице, поэтому ты должен быть осторожен.

– Сюань Ли определённо будет манипулировать событиями из-за кулис, – Мо Цун пробормотал: – Даже если ты договоришься, у него есть преимущество в столице. Как ты разделишь свои триста тысяч охранников Цзиньи?

– Сто тысяч отправятся со мной в качестве основной силы. Сто тысяч будут действовать как обычно, а последние сто тысяч останутся в столице, – Сяо Шао продолжил: – Сижун неспокоен, и я боюсь, что они нападут как спереди, так и сзади, чтобы окружить нас. Сюань Ли определённо в движении, и он воспользуется этой возможностью, чтобы принять меры, – молодой человек сделал паузу, затем сказал: – Ты в столице, помоги мне защитить её, – она», естественно, относилось к Цзян Жуань. Мо Цун не был полностью уверен, что он чувствовал в данный момент, поэтому просто ответил:

– Я понимаю. Ты тоже должен быть осторожен.

– Сижун, Южный Синьцзян, Тянь Цзинь, а также предатели при Императорском дворе… На этот раз мы не сможем поймать их всех в одну сеть, и в будущем будет больше инцидентов. Я уже написал, чтобы отозвать Ци Сы; вы двое останетесь в столице. После того, как я уйду, при Императорском дворе, вероятно, начнётся бурная деятельность, и вы должны оказать посильную помощь. Оставьте Сюань Ли в покое с целью порыбачить», но если он действительно сойдёт с ума, просто убейте его, – слабый оттенок жестокости на мгновение проявился на лице Сяо Шао, когда он сказал: – Если случится что-нибудь плохое, я возьму ответственность на себя.

Ся Цин был ошеломлён.

– О чём вы все говорите, почему я ничего не могу понять?

– Пятый брат Ся, ты тоже должен остаться в столице. Сегодня ты вошёл во дворец, поэтому маловероятно, что ты сможешь избежать внимания Сюань Ли. В данный момент тебе небезопасно возвращаться в Цзиньлин. Если ты останешься в столице, там, по крайней мере, будут люди, которые защитят тебя; я выделю тебе войска. С тобой здесь, ты также можешь помочь мне присматривать за Цзян Жуань, – сказал Сяо Шао, глядя на Ся Цина.

– А? – Ся Цин потёр нос, прежде чем сказать: – Я известный гениальный лекарь, а не лекарь твоего фу. Как я могу лечить только одного человека? Более того, с чего бы восьмому принцу обращать на меня внимание? Я просто провёл вскрытие, и я честен и откровенен…

Когда он увидел, что Ся Цин не собирается прекращать говорить, Мо Цун сказал:

– Заткнись. Если ты действительно хочешь умереть, тогда возвращайся в Цзиньлин сейчас. Третий брат думает только о том, что хорошо для тебя. Когда придёт время, если ты умрёшь каким-нибудь сомнительным образом, не говори, что никто из нас не заботился о наших товарищах-учениках.

Ся Цин был чистосердечным идиотом, помешанным на медицине. Когда он услышал, что Мо Цун говорит с ним таким образом, он немедленно замолчал, прежде чем послушно пробормотать:

– Я просто говорил небрежно; я послушаю третьего брата.

* * *

И вот, как гром среди ясного неба, произошёл поворот в деле Цзян Жуань, обвиняемой в убийстве. Появление наследного принца и тринадцатого принца изменило ситуацию к лучшему, и Божественный лекарь Цзиньлина раскопал всё, что было подозрительным. В конце концов, Императорский суд поднял много подозрительных вопросов, Цзян Жуань была признана невиновной, а четвёртый принц, Сюань Лан, теперь был главным подозреваемым в убийстве.

Несколько дней спустя Император созвал ещё один Императорский суд, но по какой-то неизвестной причине Сюань Лан добровольно признал свои преступления. Кроме того, следователи из Министерства юстиции действительно нашли доказательства, как человеческие показания, так и вещественные доказательства, так как же Сюань Лан мог это отрицать? Его немедленно бросили в небесную тюрьму, и все строили догадки относительно серьёзности обвинения и последующего наказания. Когда всё было сказано и сделано, принцесса Хэ И была очень любима Императором, и Фэй Шу не позволила бы своей собственной дочери умереть при таких трагических обстоятельствах напрасно. Было очевидно, что она не пожалеет усилий, чтобы добиться смерти Сюань Лана.

Однако, прежде чем приговор мог быть вынесен, Сюань Лан покончил с собой в небесной тюрьме. Он использовал яд, и, поскольку небесная тюрьма тщательно охранялась, было невозможно, чтобы кто-то убил его, чтобы заставить замолчать. Поскольку смерть Сюань Лана была такой неожиданной, неудивительно, что люди были подозрительны. Тем не менее какой бы подозрительной ни выглядела ситуация, Сюань Лан был уже мёртв, и без доказательств дело можно было только закрыть. В порыве гнева Император вычеркнул Сюань Лана из Императорской генеалогии и понизил его до статуса простого простолюдина, так что он не мог получить доступ к Императорской гробнице даже после смерти.

На второй день после известия о смерти Сюань Лана Фэй Сянь повесилась во дворце. В конечном счёте, эта пара мать-сын встретила смерть вместе и сразу же вызвала значительную бурю. Из-за своих чувств к Сюань Лану Император также негативно относился к самоубийству Фэй Сянь и искал предлог, чтобы заставить семью Фэй Сянь забрать её тело. В конце концов, размышляя о том, сколько лет Фэй Сянь составляла ему компанию во дворце, Император решил позволить похоронить её и Сюань Лана вместе.


***

Смерть Фэй Сянь, казалось, нанесла огромный удар Фэй Шу, поскольку принцесса Хэ И была мертва, а из первоначальных четырёх супруг во дворце, которые фактически контролировали ветер и волны, остались только Фэй Шу и Фэй Дэ. Фэй Дэ всё ещё была рядом с Сюань Хуа, но у Фэй Шу не было детей. Более того, в тот день на Императорском суде слова Сюань Пэя вызвали у Императора неприязнь к Фэй Шу. Она ясно чувствовала, что в последние дни Император уже начал держать её на расстоянии, намеренно или нет. Если так будет продолжаться и дальше, то пройдёт совсем немного времени, прежде чем она полностью потеряет его расположение. Фэй Шу была человеком, который знал, как вести себя в щекотливой ситуации. Поскольку во дворце ей нечем было дорожить, и была высока вероятность того, что рано или поздно она станет такой же, как Гуй Фэй Чэнь и Фэй Сянь, она могла бы также попросить разрешения покинуть дворец и стать монахиней, чтобы молиться за принцессу Хэ И.

Император ничего не сказал. Поэтому Фэй Шу на следующий день покинула дворец и вошла в храм, чтобы начать свою жизнь преданности, немедленно поклявшись, что она никогда больше в своей жизни не войдёт во дворец. Вдовствующая Императрица И Дэ, испытывая к ней добрые чувства, присвоила женщине имя Цин Хун». Однако всё это вопросы для будущих историй.

В предыдущей династии все члены Императорского гарема были неразрывно связаны друг с другом. Таким образом, падение четвёртого принца нарушило равновесие, существовавшее в течение последних нескольких десятилетий. Теперь из четырёх Императорских супруг три позиции были пусты, и осталась только Фэй Дэ. Императрица на мгновение испытала всплеск популярности, и Фэй Дэ стала ещё более осторожной, так что было почти невозможно обнаружить какие-либо ошибки. Тем не менее баланс во дворце должен был поддерживаться, и поэтому Император уже начал процесс отбора подходящих кандидатов из новой партии прекрасных юных леди, которые вошли во дворец

Каждая из этих дам знала, что это была редкая возможность, поэтому они сосредоточили все свои усилия на том, чтобы добиться расположения Императора. Поскольку им не терпелось получить эту возможность взлететь высоко, долгие часы, которые они проводили, ежедневно переодеваясь, были оправданы. Сегодня дамы собрались для беседы, и темой была принцесса Хэ И.

Юной леди из семьи помощника министра Вана в этом году исполнилось шестнадцать, это был возраст совершеннолетия девочек. Можно сказать, что она была изысканно красива и очень хорошо играла на пипе. Когда она ела дяньсини (1), когда проговорила:

– Во дворце в последние дни становится всё холоднее; евнухи и дворцовые служанки ходят с лицами, на которые страшно смотреть, – по натуре она была из тех, кто любил немного волнений, и поскольку атмосфера во дворце была напряжённой, это, естественно, подорвало настроение девушки.

Другая юная леди похлопала её по руке и протянула юной леди Ван чашку чая, сказав:

– Ван Цзе цзе, не говори таких вещей. Будь осторожна, или тебя могут подслушать, – она понизила голос до шёпота: – Я слышала, что Император не был в хорошем настроении в последние несколько дней. Он всегда злится, и все проявляют особую осторожность в том, что они делают и говорят.

Юная леди Ван посмотрела на леди напротив неё, вздохнула и сказала:

– Я знаю, но людям нашего возраста так тяжело торчать во дворце.

Молодая леди напротив неё была одета в светло-жёлтое платье с зауженной юбкой, которое подчёркивало её гибкую красоту. Она была не кем иным, как Цзян Дань. Цзян Дань улыбнулась, сказав:

– Нам повезло гораздо больше, чем этим людям. По крайней мере, у нас всё ещё есть наши жизни. Возьмём, к примеру, четвёртого принца, несколько дней назад. Ну и что, что он был потомком Императорской семьи? В конце концов, его статус не смог сохранить его жизнь. Богатство и честь Императорской семьи таят в себе большую опасность.

На лице юной леди Ван тут же появился страх. Она похлопала себя по груди и сказала:

– Да, как только я думаю об этой ситуации, мне становится холодно по всему телу. Как ты сказала, четвёртый принц был плотью и кровью Его Величества, его собственным сыном, но он вызвал гнев Его Величества, спровоцировав собственную погибель. Мы ничто по сравнению с четвёртым принцем, и если мы допустим хоть малейшую ошибку, нас казнят без надлежащего погребения. Богатство и честь Императорской семьи – я не смею их искать.

Цзян Дань похлопала её по руке и пробормотала несколько слов утешения, но в её глазах блеснул смех. Помощник министра Ван не был ни важным, ни незначительным при Императорском дворе. Хотя он казался ничем не примечательным, девичья семья его жены пользовалась поддержкой фу левого коменданта (2), и юная леди Ван была щедро обеспечена. Более того, она была красавицей от природы и очень хорошо играла на пипе. Если бы она действительно была выбрана в качестве Императорской супруги, юной леди Ван не составило бы труда завоевать расположение Его Величества. Поэтому она была сильной соперницей Цзян Дань во дворце.

Какая жалость, однако… Глаза Цзян Дань на мгновение заблестели. Хотя юная леди Ван была исключительно благословлена, она была тупицей; она верила всему, что слышала. С малейшим подстрекательством юная леди Ван полностью поверила словам Цзян Дань. В настоящее время всё, что она сделала, это предположила, что дворец был опасным местом. В будущем юная леди Ван будет всё больше нервничать перед Императором. Императору никогда не понравилась бы женщина, которая постоянно нервничала и была взвинченной; такая женщина совершенно не нравилась ни одному мужчине. Если Император был несчастен из-за юной леди Ван, как она могла когда-либо завоевать расположение во дворце?

Мысли и эмоции Цзян Дань были в вихре, но она сохраняла мягкую и нежную улыбку. Откровенная и прямолинейная юная леди Ван потянула её за руку и сказала:

– Ты такая хорошая Мэй мэй, ты такая ласковая. Ты единственная, кто относится ко мне искренне в этом дворце.

Едва она это сказала, как в комнату вошла ещё одна из прекрасных дев, юная леди Ли. Она подошла к столу, села рядом с ним и сказала довольно возмущённым тоном:

– Эй, Вы слышали? Вдовствующая Императрица даровала брак Цзинь Ин Вану.

– Цзинь Ин Ван? – слова юной леди Ли немедленно привлекли прекрасных дам со всех сторон, чтобы окружить ее, каждая из них пристально рассматривала её, когда спрашивали: – Это тот мятежник, Сяо Шао, Цзинь Ин Ван?

_________________________________

1. 点心 (diǎnxin) – дяньсинь – лёгкие кушанья, закуски, лакомства, пирожные, димсамы.

2. 左尉 (zuo wei) – левый комендант. Обычно это относится к коменданту или лицу, отвечающему за общественную безопасность одного из крупных графств / провинций династии (возможно, ближе к столице).



***

Смерть Фэй Сянь, казалось, нанесла огромный удар Фэй Шу, поскольку принцесса Хэ И была мертва, а из первоначальных четырёх супруг во дворце, которые фактически контролировали ветер и волны, остались только Фэй Шу и Фэй Дэ. Фэй Дэ всё ещё была рядом с Сюань Хуа, но у Фэй Шу не было детей. Более того, в тот день на Императорском суде слова Сюань Пэя вызвали у Императора неприязнь к Фэй Шу. Она ясно чувствовала, что в последние дни Император уже начал держать её на расстоянии, намеренно или нет. Если так будет продолжаться и дальше, то пройдёт совсем немного времени, прежде чем она полностью потеряет его расположение. Фэй Шу была человеком, который знал, как вести себя в щекотливой ситуации. Поскольку во дворце ей нечем было дорожить, и была высока вероятность того, что рано или поздно она станет такой же, как Гуй Фэй Чэнь и Фэй Сянь, она могла бы также попросить разрешения покинуть дворец и стать монахиней, чтобы молиться за принцессу Хэ И.

Император ничего не сказал. Поэтому Фэй Шу на следующий день покинула дворец и вошла в храм, чтобы начать свою жизнь преданности, немедленно поклявшись, что она никогда больше в своей жизни не войдёт во дворец. Вдовствующая Императрица И Дэ, испытывая к ней добрые чувства, присвоила женщине имя Цин Хун». Однако всё это вопросы для будущих историй.

В предыдущей династии все члены Императорского гарема были неразрывно связаны друг с другом. Таким образом, падение четвёртого принца нарушило равновесие, существовавшее в течение последних нескольких десятилетий. Теперь из четырёх Императорских супруг три позиции были пусты, и осталась только Фэй Дэ. Императрица на мгновение испытала всплеск популярности, и Фэй Дэ стала ещё более осторожной, так что было почти невозможно обнаружить какие-либо ошибки. Тем не менее баланс во дворце должен был поддерживаться, и поэтому Император уже начал процесс отбора подходящих кандидатов из новой партии прекрасных юных леди, которые вошли во дворец

Каждая из этих дам знала, что это была редкая возможность, поэтому они сосредоточили все свои усилия на том, чтобы добиться расположения Императора. Поскольку им не терпелось получить эту возможность взлететь высоко, долгие часы, которые они проводили, ежедневно переодеваясь, были оправданы. Сегодня дамы собрались для беседы, и темой была принцесса Хэ И.

Юной леди из семьи помощника министра Вана в этом году исполнилось шестнадцать, это был возраст совершеннолетия девочек. Можно сказать, что она была изысканно красива и очень хорошо играла на пипе. Когда она ела дяньсини (1), когда проговорила:

– Во дворце в последние дни становится всё холоднее; евнухи и дворцовые служанки ходят с лицами, на которые страшно смотреть, – по натуре она была из тех, кто любил немного волнений, и поскольку атмосфера во дворце была напряжённой, это, естественно, подорвало настроение девушки.

Другая юная леди похлопала её по руке и протянула юной леди Ван чашку чая, сказав:

– Ван Цзе цзе, не говори таких вещей. Будь осторожна, или тебя могут подслушать, – она понизила голос до шёпота: – Я слышала, что Император не был в хорошем настроении в последние несколько дней. Он всегда злится, и все проявляют особую осторожность в том, что они делают и говорят.

Юная леди Ван посмотрела на леди напротив неё, вздохнула и сказала:

– Я знаю, но людям нашего возраста так тяжело торчать во дворце.

Молодая леди напротив неё была одета в светло-жёлтое платье с зауженной юбкой, которое подчёркивало её гибкую красоту. Она была не кем иным, как Цзян Дань. Цзян Дань улыбнулась, сказав:

– Нам повезло гораздо больше, чем этим людям. По крайней мере, у нас всё ещё есть наши жизни. Возьмём, к примеру, четвёртого принца, несколько дней назад. Ну и что, что он был потомком Императорской семьи? В конце концов, его статус не смог сохранить его жизнь. Богатство и честь Императорской семьи таят в себе большую опасность.

На лице юной леди Ван тут же появился страх. Она похлопала себя по груди и сказала:

– Да, как только я думаю об этой ситуации, мне становится холодно по всему телу. Как ты сказала, четвёртый принц был плотью и кровью Его Величества, его собственным сыном, но он вызвал гнев Его Величества, спровоцировав собственную погибель. Мы ничто по сравнению с четвёртым принцем, и если мы допустим хоть малейшую ошибку, нас казнят без надлежащего погребения. Богатство и честь Императорской семьи – я не смею их искать.

Цзян Дань похлопала её по руке и пробормотала несколько слов утешения, но в её глазах блеснул смех. Помощник министра Ван не был ни важным, ни незначительным при Императорском дворе. Хотя он казался ничем не примечательным, девичья семья его жены пользовалась поддержкой фу левого коменданта (2), и юная леди Ван была щедро обеспечена. Более того, она была красавицей от природы и очень хорошо играла на пипе. Если бы она действительно была выбрана в качестве Императорской супруги, юной леди Ван не составило бы труда завоевать расположение Его Величества. Поэтому она была сильной соперницей Цзян Дань во дворце.

Какая жалость, однако… Глаза Цзян Дань на мгновение заблестели. Хотя юная леди Ван была исключительно благословлена, она была тупицей; она верила всему, что слышала. С малейшим подстрекательством юная леди Ван полностью поверила словам Цзян Дань. В настоящее время всё, что она сделала, это предположила, что дворец был опасным местом. В будущем юная леди Ван будет всё больше нервничать перед Императором. Императору никогда не понравилась бы женщина, которая постоянно нервничала и была взвинченной; такая женщина совершенно не нравилась ни одному мужчине. Если Император был несчастен из-за юной леди Ван, как она могла когда-либо завоевать расположение во дворце?

Мысли и эмоции Цзян Дань были в вихре, но она сохраняла мягкую и нежную улыбку. Откровенная и прямолинейная юная леди Ван потянула её за руку и сказала:

– Ты такая хорошая Мэй мэй, ты такая ласковая. Ты единственная, кто относится ко мне искренне в этом дворце.

Едва она это сказала, как в комнату вошла ещё одна из прекрасных дев, юная леди Ли. Она подошла к столу, села рядом с ним и сказала довольно возмущённым тоном:

– Эй, Вы слышали? Вдовствующая Императрица даровала брак Цзинь Ин Вану.

– Цзинь Ин Ван? – слова юной леди Ли немедленно привлекли прекрасных дам со всех сторон, чтобы окружить ее, каждая из них пристально рассматривала её, когда спрашивали: – Это тот мятежник, Сяо Шао, Цзинь Ин Ван?

_________________________________

1. 点心 (diǎnxin) – дяньсинь – лёгкие кушанья, закуски, лакомства, пирожные, димсамы.

2. 左尉 (zuo wei) – левый комендант. Обычно это относится к коменданту или лицу, отвечающему за общественную безопасность одного из крупных графств / провинций династии (возможно, ближе к столице).