Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 162 - Сяо Шао входит в Цзян фу

Можно сказать, что назначение брака Императорским указом Вдовствующей Императрицы И Дэ была не чем иным, как впечатляющей провокацией. В связи с предстоящим отъездом Сяо Шао, чтобы отправиться на битву, было крайне важно устроить, скрепить и уладить этот брак как можно скорее. И хотя Цзян Жуань всё ещё была в трауре и не могла провести церемонию бракосочетания, этот указ номинально объявлял, что она принадлежит Сяо Шао.

В то время как простолюдины не были слишком обеспокоены различными сложными проблемами, возникшими в результате указа, они завидовали Цзян фу за то, что у него была дочь, которая смогла выйти замуж в Цзинь Ин Ван фу. В некоторых кругах можно даже сказать, что репутация Цзинь Ин Ванъе была не такой уж хорошей, но это не было чем-то, о чём простолюдины знали или беспокоились; они могли видеть только то, что было на поверхности. Кроме того, мятежник» Сяо Ванъе был самым горячим пирогом (1) при Императорском дворе; для кого-то, кто был так молод и всё же обладал такой властью и авторитетом, Сяо Шао по праву был первым из лучших.

В настоящее время у Цзян фу было три дочери, и каждая из них была красивой. Несмотря на то, что старшая дочь выросла в деревне, её блеск был непревзойдённым. Позже было неизвестно, как ей посчастливилось не только стать Цзюньчжу, но и заслужить брак со столь респектабельным молодым человеком. Однако неизбежно Цзян фу рос в соответствии с меняющимся течением.

С таким выдающимся человеком, как Цзян Жуань, на переднем крае, это заставило многих задуматься о будущем Цзян Су Су. По правде говоря, Цзян Су Су всегда считалась в столице удивительно сногсшибательной красавицей, и её многочисленные таланты были известны повсюду. Если бы Ся Янь не столкнулась с неудачей, можно было опасаться, что количество людей, которые придут, чтобы предложить брак, протопали бы через главную дверь нешуточную колею. Однако, только из-за несчастья её матери, в конечном счёте, Цзян Су Су также была замешана. В настоящее время эти благородные семьи смотрели на неё свысока, но были и те, кто жаждал только её красоты, и поэтому Цзян Цюань презирал их как недостойных. Со временем это привело к тому, что её брак был отложен.

Несмотря ни на что, поскольку Вдовствующая Императрица издала Императорский указ, даже если Цзян Цюань был внутренне угрюм и недоволен, внешне он должен был выглядеть счастливым и удовлетворённым. Мало того, мужчина должен был убедиться, что его счастливое выступление было таким, что никто не мог найти ничего плохого, поскольку Вдовствующая Императрица И Дэ внимательно следила за ним. Она не потерпит и не позволит Цзян Цюаню попробовать любую форму обмана или предательства. К счастью, в пределах фу у него всё ещё был ещё один прекрасный драгоценный цветок. Хун Ин согласилась взять на себя заботу о браке Цзян Жуань, и все процедуры были оставлены в её руках для организации при содействии старшей Инян. Как таковых недостатков в этикете не было. Настолько, что Цзян Цюань был очень доволен Хун Ин, и поскольку Хун Ин всё ещё была беременна отпрыском семьи Цзян, он был исключительно внимателен и предупредителен к этой женщине.

На самом деле, Хун Ин была обеспокоена Цзян Жуань, поскольку с тех пор, как Императорский указ Вдовствующей Императрицы поступил, Сяо Шао официально не приезжал навестить Цзян фу. С точки зрения этикета, это было неправильно, но у Сяо Шао не было родителей, поэтому его родители не могли сделать это за него. Для него лично приехать в гости, основываясь на темпераменте Сяо Шао, также было совершенно невозможно. Даже если бы Сяо Шао продолжал откладывать, из-за официальной позиции Цзян Цюаня он не осмеливался говорить вне очереди.

Хун Ин помогала Цзян Цюаню расправить воротник, когда подняла этот вопрос:

Одной мысли об этом браке было достаточно, чтобы у Цзян Цюаня немедленно возникла сильная головная боль, однако этот дарованный брак не был чем-то, что они могли позволить себе оскорбить. Впоследствии он жёстко сказал:

– Поступай так, как считаешь нужным.

– Это дело должно быть работой фужэнь, – Хун Ин опустила голову. – Однако в настоящее время фужэнь выздоравливает в сельской резиденции, так что мы не можем её беспокоить. Я просто надеюсь, что Сяо Ванъе не будет презирать эту наложницу из-за её скромного низкого происхождения и думать, что мы оскорбляем его.

– Какой статус низкого происхождения? – при упоминании Ся Янь Цзян Цюань не мог не думать об этих неприятных вещах, и его настроение мгновенно ухудшилось. Сразу же в тоне мужчины было заметно неудовольствие: – В настоящее время в фу ты хозяйка. Хотя Сяо Шао намеревается жениться на моей дочери, Цзян Жуань в конечном итоге всё ещё носит имя Цзян», поэтому он должен соблюдать обычаи и традиции моей семьи Цзян. Ты можешь пойти дальше и отправить приглашение, и не имеет значения, придёт он или нет. В конце концов, если бы новости распространились, то именно о нём можно было бы сказать, что он не знает надлежащего этикета. Даже если бы дело было доведено до сведения Вдовствующей Императрицы, виноватым всё равно был бы он.

__________________________________

1. 香饽饽 (xiāngbōbo) – дословный перевод – вкусный / горячий пирог / торт – нечто, что пользуется большим спросом.


***

– Лаое, пожалуйста, не сердитесь, – Хун Ин мягко уговаривала мужчину: – Я уверена, что Сяо Ванъе не тот человек, который не знает об этих светских этикетах. Эта наложница пойдёт и всё устроит. И если через несколько дней Сяо Ванъе захочет нанести визит, эта наложница надеется, что сможет должным образом позаботиться о нём. В конце концов, мы не можем позволить себе быть небрежными и неосторожными со свадьбой старшей юной леди, особенно с личным наблюдением Вдовствующей Императрицы.

– Это всего лишь пустяковые вопросы, тебе не нужно переусердствовать с этим, – Цзян Цюань нахмурил брови, совершенно не желая больше слышать ничего, относящегося к Цзян Жуань. Сменив тему, он обвинил Хун Ин: – Если у тебя так много свободного времени, почему бы тебе не приложить больше усилий к браку Су Су. Учитывая, что Су Су также достигла брачного возраста и в настоящее время находится в фу, ты один посещаешь все общественные мероприятия. Ты должна внимательно следить за джентльменами подходящего возраста в столице и помочь выбрать семью для организации брака для Су Су.

– Да, лаое, – на лице Хун Ин появилась улыбка, хотя в глубине души она втайне смеялась, потому что лучшие намерения Цзян Цюаня были напрасны. Цзян Су Су была не из тех, с кем легко иметь дело, и определённо не было никакой необходимости искать какого-либо рослого или красивого молодого человека, поскольку Цзян Су Су всем сердцем стремилась забраться в постель своего зятя. Но опять же, это облегчило Хун Ин осуществление её планов.

* * *

Когда пригласительный билет от Цзян фу был передан Сяо Шао, управляющий Линь внимательно следил за выражением лица Сяо Шао. Заметив, что выражение его лица не изменилось, он не смог удержаться от напоминания:

– Молодой господин, Вы хотите принять или отклонить это приглашение?

– В чём разница? – Сяо Шао сидел за столом, и перед ним была разложена копия карты отдалённой территории королевства Тянь Цзинь. На карте было множество обозначений. Кампания по вступлению в битву была неизбежна, и на этот раз их операция была очень сложной и чреватой ситуациями жизни и смерти, поэтому каждая деталь должна была быть хорошо подготовлена.

– О, мой господин, конечно, есть большая разница, – управляющий Линь был обеспокоен: – Хотя это был Императорский указ, изданный Вдовствующей Императрицей, юная фужэнь станет госпожой нашего фу. Но этим показом экстравагантности и обстановки нельзя пренебрегать. Если бы старая фужэнь была ещё жива, прямо в этот момент она была бы на пути в Цзян фу, чтобы лично встретиться со своей невесткой и обменяться формальностями с родственниками будущей супруги своего сына. Однако у нашего фу нет такого человека, поэтому лучше, если молодой господин лично навестит родительский дом юной фужэнь.

Заметив, что Сяо Шао поднял глаза, чтобы посмотреть на него, управляющий Линь продолжил свои усилия:

– Если бы Вы пошли, тогда что бы это значило? Это означало бы, что молодой господин действительно ценит юную фужэнь. Юная фужэнь, которая сейчас находится в Цзян фу, я уверен, что все должны были бы смотреть на неё снизу вверх, и никто не стал бы беспечно запугивать её. Молодой господин, этот слуга добавит ещё кое-что – в отношениях с юными леди Вы должны уговаривать и задабривать их. Если молодой господин чувствует, что юная фужэнь не испытывает к Вам страсти, это всё вина молодого господина. Как мужчине, Вам нужно быть немного более активным, тем более, что Вы скоро отправитесь в бой. Разве Вы не делаете это, потому что хотите оказать поддержку и помощь нашей молодой фужэнь. Если юная фужэнь увидит, как Вы действуете, то, естественно, её сердце будет тронуто. На данный момент молодому господину просто нужно сказать несколько слов, которые сделают её счастливой. Тогда, разве Вы не были бы уверены, что молодая фужэнь верна и останется непоколебимой по отношению к Вам?

Каким-то образом тирада управляющего Линя, казалось, проникла в сердце Сяо Шао. Только слегка нахмурившись, он задумчиво изучал лежащую перед ним карту, хотя выражение лица молодого человека также указывало на то, что на самом деле он размышлял о других вещах. Сяо Шао некоторое время молчал, прежде чем кивнуть:

– Ответь на приглашение, сказав, что через три дня Сяо Шао приедет с визитом.

– Хорошо, – управляющий Лин произнёс такую красноречивую речь, но молодой господин редко бывал таким любезным. Его сердце наполнилось чувством выполненного долга, когда мужчина молча добавил, что парень действительно поддаётся обучению. Старательно, он покинул комнату счастливым в поисках красивой карточки.

– Быть более активным? – Сяо Шао опустил голову и что-то пробормотал себе под нос, его ресницы изогнулись пьянящей дугой, но глаза, казалось, были изогнуты, улыбаясь.

* * *

Цзян Жуань совершенно не знала об обмене корреспонденцией между Цзян фу и Цзинь Ин Ван фу. В эти дни Цзян фу переживал редкий момент мира и спокойствия. Хотя было неясно, было ли это из-за приказов Цзян Цюаня, но все слуги, казалось, полностью проигнорировали новости о её браке с Сяо Шао. Никто не пришёл, чтобы поздравить Цзян Жуань, и даже не спросил о ней, как будто они намеренно оказывали ей холодный приём.

Всякий раз, когда Бай Чжи и Лянь Цяо упоминали об этом, в их животах таились обиды и гнев. В конце концов, Цзян Жуань была старшей дочерью семьи Цзян, и то, что Цзян Цюань довёл дело до такой крайности, действительно вызвало у них огромное возмущение. Лянь Цяо укладывала волосы Цзян Жуань, когда решила высказать своё недовольство:

– Я слышала, что вторая юная леди ежедневно ходит во двор пятой Инян, и в каждый своё визит она проводит там весь день. Я действительно не могу понять, когда эти двое стали близки. Более того, пятая Инян – это та, кто нагло разрушила мост после пересечения реки, а теперь она отвернулась и делает вид, что не знает нас. Императорский указ от Вдовствующей Императрицы был издан уже несколько дней, но мы даже не видим, чтобы она подошла, чтобы спросить о Вас. Кто-нибудь вообще знает, что происходит с приданым и свадебными планами?


***

Обычно обо всех формальностях и протоколах брака заботилась мать невесты. Если бы Чжао Мэй была жива, за последние несколько дней она была бы занята весь день, пока не умирала с голоду. Между тем, Хун Ин, очевидно, была очень праздной, и до сих пор она не проявляла никакого интереса к этому вопросу. Однако было неуместно, чтобы леди, которая скоро выйдет замуж, задавала эти вопросы.

– Но что можно вменить ей в вину? Самое большее, что пятая Инян скажет, это то, что она всего лишь наложница, и брак дочери Ди – это не то, к чему она может прилагать свою руку. В конце концов, она не виновата, – Цзян Жуань холодно ответила. – Если бы что-то было не так, Вдовствующая Императрица не стала бы сидеть сложа руки и ничего не делать. Она уже дала точную оценку этой ситуации, и именно поэтому она целенаправленно не проявляла никакого интереса к этому вопросу.

В конце концов, Вдовствующая Императрица позаботится обо всём, что касается брака, поэтому Хун Ин не захочет делать ничего, что было бы тяжёлой работой или было в интересах Цзян Жуань. В настоящее время человеком, обладающим властью в фу, был не кто иной, как Хун Ин, и было очевидно, что она не захочет брать средства из семейной казны, чтобы отдать их в качестве приданого. Человек, вкусивший власти и почёта, ни за что не захотел бы небрежно отказаться от них. Более того, Хун Ин привыкла к ощущению того, что её возносят на пьедестал в фу, поэтому, столкнувшись с дочерью Ди, которая имела более высокий статус, чем она, как она могла быть счастлива этому?

– Несмотря ни на что, эта пятая Инян совершенно неразумна. Она должна тщательно подумать о том, что, если бы не помощь нашей юной леди тогда, она не смогла бы жить комфортно и безопасно в фу, не говоря уже о роскошном образе жизни, в котором она живёт сейчас. Она действительно думала, что может ожидать…

– Лянь Цяо, – Цзян Жуань прервала её болтовню. – Ты сказала слишком много.

Лянь Цяо была застигнута врасплох, осознав свою неосмотрительность, и немедленно ответила:

– Ваша служанка высказалась не в свою очередь.

Цзян Жуань покачала головой:

– Всё в порядке, но не позволяй другим слышать свои слова. Иди и выбери несколько рулонов материала, которые были присланы из дворца. Позже, Бай Чжи и ты можете вышить несколько мешочков; из дворца приходит много людей, и мы не можем быть небрежными и оскорблять их своими подарками.

С тех пор, как был издан указ о браке, почти через день Вдовствующая Императрица И Дэ поручала кому-то отправлять вещи. В основном это были украшения и аксессуары, которыми пользовались большинство молодых леди, которые вскоре должны были выйти замуж. Единственное, Цзян Жуань лично не интересовалась такими вещами, и если бы не неоднократные напоминания Бай Чжи, скорее всего, эти предметы были бы брошены в сундук, чтобы никогда не увидеть дневного света.

Лянь Цяо высунула язык, когда отправилась, как ей было велено, на поиски этих материалов. Лу Чжу, которая сидела в стороне и вышивала, увидела её действия и моргнула:

– Юная леди, когда вы собираетесь начать вышивать своё свадебное платье?

– Свадебное платье? – Цзян Жуань была слегка ошеломлена.

– Конечно, – у Лу Чжу была дерзкая улыбка на лице, когда она смотрела на Цзян Жуань. – Разве свадебное платье не нужно сшить и вышить до дня свадьбы? Даже если свадебная церемония состоится только в следующем году, разве нельзя всё ещё начать работать над платьем? Хотя, есть вероятность, что Сяо Ванъе мог бы организовать, чтобы кто-то доставил его. Но разве большинство девушек не предпочитают шить себе платье самостоятельно? Сяо Ванъе и юная леди выглядят так сногсшибательно, просто думая о вас обоих, одетых в ваши свадебные наряды, эта служанка верит, что глаза каждого во всей столице будут ослеплены.

Её слова были очаровательными и восхитительными, но они заставили Цзян Жуань погрузиться в глубокое размышление. В её предыдущей жизни девушку отправили во дворец, поэтому, естественно, у неё не было возможности стать невестой. Действительно, будучи молодой девушкой, Цзян Жуань думала о том, чтобы быть красиво одетой в великолепное и величественное платье, похожее на оперение феникса. Но, к сожалению, она не смогла пережить такой момент в своей предыдущей жизни. Счастье обычной молодой леди было чем-то, о чём Цзян Жуань вообще никогда не думала. В этой жизни, если бы Сяо Шао не добивался указа о браке, она никогда бы не подумала о том, что повлечёт за собой замужество с кем-то.

Если бы Цзян Жуань вышла замуж за другого человека, возможно, она всё ещё смогла бы оставаться холодной и отстранённой. Но с Сяо Шао в качестве её жениха, с сердцем Цзян Жуань происходило что-то странное. Акт шитья свадебного платья был сделан из любви к своему возлюбленному, но какова была позиция Сяо Шао в её сердце в настоящее время – это было то, о чём Цзян Жуань никогда не задумывалась. Очевидно, их отношения вышли за рамки дружбы, но они ещё не достигли статуса возлюбленных. Им определённо не хватало этого последнего кусочка.

Это было совсем немного, но этого было достаточно, чтобы запутать её сердце в узлы, и девушка не была уверена, что этот узел когда-нибудь будет распутан в этой жизни. С таким ходом мыслей Цзян Жуань не могла не чувствовать безвкусное чувство вины перед Сяо Шао.

– Мы можем поговорить об этом подробнее, когда у меня будет немного свободного времени, – она покачала головой, совершенно рассеянно. Лу Чжу заметила рассеянность и озабоченность своей молодой госпожи, поэтому она не стала продолжать расспросы и послушно продолжила заниматься домашними делами.

* * *

И действительно, Сяо Шао прибыл в Цзянфу три дня спустя, чтобы нанести визит. Он пришёл вместе только с одним дополнительным человеком, управляющим Линем. Сяо Шао был одет в парчовый костюм из жаккардовой ткани чернильно-чёрного цвета, а на внешнем воротнике были тщательно вышиты мотивы листьев бамбука голубого цвета. Манжеты рукавов были вышиты тёмно-золотым цилинем, который принимал угрожающую позу, как бы защищая запястье, в целом придавая грозный вид. Когда он вошёл в Цзянфу, выражение лица молодого человека было ледяным и безразличным, его глаза были как холодные звёзды, настолько, что никто не осмеливался встретиться с ним взглядом. Тело молодого человека буквально излучало пронизывающий холод, придавая Сяо Шао замкнутый и властный вид, но в то же время в нём, казалось, проявлялось чувство показухи.

Служанка, которая шла впереди, всю дорогу краснела, но она была слишком напугана, чтобы поднять голову, чтобы полюбоваться красивым лицом молодого человека. С начала и до конца она тихо вела за собой. По пути они встретили много служанок и слуг, которые отвлеклись и от своих занятий и с видом влюбившихся в мгновение ока дев смотрели на Сяо Шао. Управляющий Лин не мог не чувствовать исключительной гордости за себя, когда он с величественным выражением расправил плечи и выпрямил спину.

Когда они прибыли в главный зал, как и ожидалось, они увидели, что Хун Ин вместе со старшей Инян ожидали их прибытия. При поддержке служанки Хун Ин присела в реверансе перед Сяо Шао с сердечной улыбкой на лице:

– Эта наложница приветствует Ванъе. Поскольку фужэнь в настоящее время нет в фу, эта скромная наложница занимается домашними делами. Поэтому я надеюсь, что Ванъе не будет пренебрегать этой наложницей, если я сделаю что-то неподобающее.

Сяо Шао небрежно сказал хм» в ответ, прежде чем сесть на стул, который был приготовлен для него. Управляющий Линь встал рядом с ним и, не дожидаясь, пока Сяо Шао заговорит, сказал с широкой улыбкой:

– Пятой Инян не нужно церемониться. Очевидно, что Вы являетесь членом родительской семьи нашей юной фужэнь, так что не нужно переусердствовать. У нашего господина не слишком много обычаев и протоколов, так что Вы можете быть спокойны.

Управляющий Линь казался весёлым и приветливым, но каждое произнесённое предложение не было дружелюбным. Хотя он сказал, что не было никаких обычаев или протоколов, на самом деле, их стандарты были выше всех остальных. Старшая Инян молча стояла в стороне, но окружающие слуги могли явно видеть, что ситуация была неловкой. Хозяин и слуга из Цзинь Ин Ван фу пришли не с миром, и было очевидно, что они намеренно сделали это, чтобы поддержать старшую юную леди. Слуги сразу же опустили головы ещё ниже, надеясь не привлекать к себе никакого внимания.

Улыбка на лице Хун Ин застыла, но она выросла на обычном рынке, поэтому была экспертом в общении и услужливости. Следовательно, она снова смогла сдержать улыбку и тепло ответить:

– Тогда лучше и быть не может. Старшая юная леди – дочь Ди нашего фу, и наш лаое глубоко убито горем. Видя, как Ванъе проявил такую заботу о нашей старшей юной леди, лаое будет очень рад этому.

Сяо Шао не ответил, и вместо него заговорил управляющий Линь:

– Слова пятой Инян слишком скромны. Поскольку Вдовствующая Императрица издала Императорский указ, то юная фужэнь теперь является хозяйкой нашего фу, поэтому неизбежно, что у неё есть привязанность и защита господина. Цель нашего сегодняшнего визита, помимо этих вопросов, заключается в том, что наш господин попросил меня принести подробный список всех подарков на помолвку. Нам нужно только дождаться, пока юная фужэнь войдёт в наш дом, прежде чем эти обручальные подарки и приданое окажутся в руках нашей юной фужэнь. Вдовствующая Императрица тоже взглянула, – затем он достал из рукава золотой шёлковый конверт с печатью, содержащий список подарков для помолвки, и передал его Хун Ин.

Первоначально, когда Хун Ин услышала, как управляющий Линь впервые заговорил, она была вполне довольна, но когда он перешёл ко второй части своего заявления, лицо женщины стало несчастным. Таким образом, когда Хун Ин открыла список подарков на помолвку, её лицо меняло цвет с красного на белый, затем с белого на красный, и можно сказать, что оно было чрезвычайно ярким. Вскоре после этого она закрыла список подарков, глубоко вздохнула и неохотно улыбнулась:

– Действительно, Ванъе действительно очень любит нашу старшую юную леди. Можно сказать, что этот список подарков выходит за рамки экстравагантного и существенного. Учитывая это, эта наложница искренне и всецело рада за нашу старшую юную леди.

Пока женщина говорила, её руки были крепко сжаты, как будто Хун Ин собиралась разорвать список подарков в клочья. На самом деле, пятая Инян пришла из борделей, но что это за место такое, бордель? Это было заведение, пожирающее деньги праздных расточителей, и не было ни одного расточителя, которого она не видела раньше. Поставить тысячу золотых монет на одну ставку ради красивой женщины было обычным делом в понимании Хун Ин. Таким образом, её отношение к серебру, золоту и драгоценным камням сводилось к тому, что женщина рассматривала их как просто мирское имущество, в отличие от второй Инян, которая была такой близорукой. Но теперь, когда она увидела список подарков на помолвку, который доставил Цзинь Ин Ван фу, женщина не смогла удержаться и сделала ещё один глубокий холодный вдох.

Редкие сокровища, редкие животные, дома и предприятия, золото и серебряные банкноты. Неизмеримое богатство и почести, бесчисленное количество драгоценных камней и драгоценностей, и это был крошечный список подарков на помолвку, но этого было достаточно, чтобы все увидели, что это всего лишь верхушка айсберга показного богатства Цзинь Ин Ван фу. Хотя Хун Ин можно было считать опытной и знающей, в этот момент она не могла не быть ослеплена явным величием богатства и почестей, и сердце женщины втайне начало завидовать, и ненависть возникла в адрес Цзян Жуань.

Но самое главное, что это с трудом добытое богатство и почести даже не дошли до её рук, прежде чем они были немедленно унесены. Сяо Шао дал предельно ясно понять, когда сказал, что подарки на помолвку должны быть переданы непосредственно Цзян Жуань, и что Вдовствующая Императрица И Дэ также была уведомлена о состоянии дел в этом вопросе. Это, очевидно, означало, что у неё не было шанса вмешаться. Первоначально Хун Ин думала воспользоваться некоторыми преимуществами из подарков Цзян Жуань на помолвку, но теперь женщина могла только беспомощно смотреть, как эти богатства выскальзывают из её рук. Следует понимать, что всего лишь этих подарков на помолвку, было более чем достаточно, чтобы купить фу нескольких министров. Как она могла смириться с этим?


****

Чем больше её сердце не соглашалось с этим фактом, тем больше Хун Ин была непреклонна в своём решении помочь отправить Цзян Су Су в Цзинь Ин Ван фу. Цзян Жуань было нелегко манипулировать, в то время как Цзян Су Су смогла определить, кто сейчас принимает решения в Цзян фу. Если бы она смогла завладеть Цзян Су Су, то, как только Цзян Су Су вошла бы в Цзинь Ин Ван фу, эти богатства естественным образом и непрерывно перетекали бы в Цзян фу. И в то время дни в фу становились бы всё более и более комфортными.

Как только сердце Хун Ин загорелось этой идеей, её улыбка тоже стала теплее, в то время как управляющий Линь нахмурил брови, глядя на список подарков, искажённый Хун Ин:

– Пятая Инян, будьте осторожны с этим, этот список подарков для помолвки – единственный, кроме другого с Вдовствующей Императрицей. Было бы ужасно неприятно, если бы он был повреждён.

– Эта наложница не была осторожна, – Хун Ин неловко улыбнулся, принося свои неискренние извинения. Только для того, чтобы услышать, как управляющий Линь добавляет:

– Не знаю, где сейчас находится юная фужэнь, но она должна выйти и встретиться с Ванъе.

Хун Ин слегка улыбнулась:

– Конечно, старшая юная леди должна выйти, но молодые леди, как правило, застенчивы, и я боюсь, что в настоящее время она занята тем, что одевается и готовится. Эта наложница уже послала кого-то сообщить ей, и вскоре старшая юная леди отправится в чайный павильон в цветочном саду. Линь Лан, почему бы тебе не проводить Ванъе туда. Вам, молодым людям, определённо есть о чём поговорить, и поскольку Вдовствующая Императрица согласилась на этот брак, было бы здорово узнать друг друга получше раньше, – слова, которые она только что произнесла, звучали проницательно и великодушно.

Её слова казались иными по сравнению с тем, что обычно говорились педантичными и негибкими аристократическими семьями. Просто выражение лица Сяо Шао не изменилось, и он всё ещё смотрел на женщину совершенно равнодушно.

Столкнувшись с таким невыразительным человеком, даже если бы у неё был бойкий язык, Хун Ин всё равно ощутила бы чувство беспомощности. Казалось, что управляющий Линь пришёл сегодня специально, чтобы быть представителем Сяо Шао, и он сразу же улыбнулся:

– Тогда это не может быть лучше. Пожалуйста, поторопитесь и показывайте дорогу.

В настоящее время все в Цзинь Ин Ван фу поставили свадьбу Сяо Шао в качестве главного приоритета. Их господин не приложил достаточно усилий, преследуя их юную фужэнь, поэтому, естественно, как подчинённые, они тоже должны были приложить некоторые усилия. Управляющий Линь всегда хотел, чтобы они могли создать больше возможностей для Сяо Шао и Цзян Жуань провести некоторое время наедине, и поскольку Хун Ин была такой тактичной и сдержанной, управляющий Линь был очень доволен.

– Управляющий Лин неправильно понял, – Хун Ин прикрыла рот рукой и засмеялась: – У этой наложницы всё ещё есть кое-какие вопросы, касающиеся свадьбы, которые я хотела бы дополнительно обсудить с управляющим Линем, и, видя, что Ванъе доверил управление этим браком управляющему Линю, тогда эта наложница желает подробно обсудить этот вопрос с управляющим Линем. Если управляющий Линь не возражает, я хотела бы попросить Вас остаться, чтобы поговорить с этой наложницей, – она посмотрела на Сяо Шао и усмехнулась: – Что касается старшей юной леди и Ванъе, им было бы удобнее разговаривать без присутствия старшего надзора.

Если бы кто-то думал, что все в фу кажутся утончёнными, управляющий Линь почти похвалил бы и одобрил эту образованную красавицу, которая знала правильный этикет.

– Это правда, господин, что Вы… – управляющий Линь повернулся, чтобы спросить Сяо Шао, его глаза горели от предвкушения.

Сяо Шао действительно не разочаровал ожидания управляющего Линя и сдержанно кивнул:

– Хорошо.

Хун Ин искренне улыбнулась:

– Линь Лан, поторопись и отведи Ванъе туда.

Линь Лан послушно подошла и почтительно поклонилась Сяо Шао:

– Ванъе, пожалуйста, идите за этой служанкой.

* * *

Сяо Шао последовал за Линь Лан, когда они шли через внутренний двор и цветочную террасу Цзян фу, проходя по длинным коридорам, пока не достигли чайного павильона в ландшафтном саду. Чайный павильон находился в лесу деревьев, скрытый от посторонних глаз и был очень уединённым. Если кто-то устал от блуждания по садам, он приходил сюда ненадолго отдохнуть, попробовать хороший чай и передохнуть; это действительно было очень подходящее место. Можно предположить, что это было самое ухоженное, хорошо облагороженное и изысканное место в Цзян фу, поскольку территория считалась довольно большой, и если смотреть издалека, человек мог почти принять это место за двор леди.

Линь Лан молчала на протяжении всего путешествия, сосредоточившись только на том, чтобы указывать путь, поэтому она пропустила взгляд Сяо Шао. Выражение его лица было спокойным, но в его спокойной и жизнерадостной внешности он полностью осмотрел место. Это был не первый раз, когда Сяо Шао приходил к Цзян фу. В прошлом он приходил всякий раз, когда позволяла возможность, поэтому он хорошо разбирался в устройстве фу. Более того, Цзинь Эр и Цзинь Сань следили за этим местом и представили ему карту Цзян фу для ознакомления, поэтому молодой человек, естественно, знал об этом чайном павильоне.

Обычно этот чайный павильон не использовался для приёма гостей. Напротив, хотя обстановка была тихой и уединённой, это было слишком далеко от женских двориков, и с тех пор, как Ся Янь уехала, очень немногие люди приходили сюда, чтобы расслабиться и насладиться чаем.

Тем не менее Хун Ин договорилась о его встрече с Цзян Жуань в таком месте.