Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 161 - Возвращение белого лотоса

Императорский указ от Вдовствующей Императрицы пришёл внезапно, почти как резкий удар грома. Все, кто имел какое-либо отношение к этому вопросу, начали постулировать обоснование действий Вдовствующей Императрицы. Некоторые, которые были более дальновидными, предположили, что это было из-за высокомерия Сяо Шао. Достоинство Императорской семьи не могло бесконечно терпеть такую наглость, поэтому Вдовствующая Императрица выдала Цзян Жуань замуж за него. Для большинства людей это можно было бы считать хорошей новостью, но для человека, заклеймённого как мятежник», такого как Сяо Шао, это было всё равно, что получить горячую картошку (1). Но, пока сплетни продолжали циркулировать, были некоторые, кто считал, что это было предупреждение Императорской семьи Цзинь Ин Вану. И, наконец, были и другие люди с большой дальновидностью, которые предположили, что Вдовствующая Императрица на самом деле прокладывает путь Цзинь Ин Вану. Если бы кто-то подумал, что если Цзян Синь Чжи, который был на передовой, вернётся с победой, то союз между этими двумя был бы слиянием влиятельных семей. Следовательно, Императорский двор Великой Цзинь окажется в трудном положении против сильной и солидной силы.

Однако мысли и махинации Императорской семьи было не так-то легко понять, а намерения Императора трудно было предсказать. С другой стороны, юные леди Великой Цзинь были по сути простыми и чистыми. Большинство из них чувствовали, что это был такой позор для их красивого лихого Сяо Шао, быть вынужденным в конечном итоге жениться на простой дочери министра.

Когда новость в конце концов дошла до Цзян фу, Хун Ин разговаривала с Цзян Су Су.

Со временем Цзян Су Су становилась всё более красивой и элегантной, даже с аурой изысканной элегантности, которая содержала следы лёгкой соблазнительности. В отличие от отчётливых черт Цзян Жуань, которые были очаровательными и великолепными, очаровательная красота Цзян Су Су исходила от её поведения и жестов, как будто она была юной госпожой, которая была пропитана своего рода неоспоримым ароматом и очарованием. Даже пятая Инян, Хун Ин, родившаяся в районе красных фонарей не могла не стать слегка рассеянной, когда посмотрела на выражение лица Цзян Су Су.

– Пятая Инян? – увидев, насколько ошеломлена была Хун Ин, Цзян Су Су едва сумела скрыть промелькнувшее в глазах презрение, но внешне она изобразила лёгкую улыбку, как будто была росистым белым цветком лотоса, который расцвёл в утреннем тумане, найденном в горах, и его бутоны дрожали и трепетали, пробуждая желания.

Услышав её лёгкий зов, Хун Ин очнулась от своих грёз и не могла отделаться от ощущения лёгкого шока. До сих пор она не знала, что эта вторая юная леди в фу делала каждый день, оставаясь в своём дворе. Теперь, когда официальное положение Цзян Чао неуклонно росло, и он снова завоевал доверие Цзян Цюаня, она больше не могла усложнять ситуацию Цзян Су Су. Более того, Цзян Цюань также ясно дал понять – Хун Ин должна ладить с Цзян Су Су, как это было всегда. На первый взгляд, они должны были просто жить вместе в гармонии. Удивительнее всего было то, что теперь, когда Цзян Су Су впервые пришла в её двор, Хун Ин обнаружила, что каким-то образом, за это неопределённо пролетевшее время, на лице Цзян Су Су больше не было никаких следов шрамов. Напротив, казалось, что она стала ещё более очаровательной, чем раньше.

Теперь, внешне Цзян Су Су всё ещё выглядела как настоящая красавица без малейшего использования пудры, но, как ни странно, у неё был несколько соблазнительный взгляд, который притягивал взгляд. Даже она не могла не поддаться этому взгляду, поэтому Хун Ин была несколько сбита с толку. Тем не менее как только женщина заметила презрительный взгляд Цзян Су Су, брошенный на неё, она очнулась. С такой привлекательной внешностью и соблазнительным поведением, в сочетании с кокетством, пока Цзян Су Су могла должным образом использовать своё тело, Хун Ин боялась, что в будущем она тоже сможет с лёгкостью получить всё, что захочет.

Когда её мысли пришли к такому выводу, Хун Ин улыбнулась:

– Теперь, когда я вижу, как вторая юная леди превращается в ещё более соблазнительную красавицу, я ничего не могу поделать со своей растерянностью. Эта наложница заставила вторую юную леди увидеть моё смехотворное поведение.

– Что это за слова вышли из пятой Инян? – Цзян Су Су слегка улыбнулась. Поскольку она обычно вела себя как бессмертная фея, тот факт, что теперь в её облике появился беспричинный любовный соблазнительный привкус, сквозивший в каждом лёгком движении руки или наклоне очаровательной головки, заставил взгляды окружающих неизменно опускаться на Цзян Су Су. – Я просто слышала, что сначала, когда пятая Инян вошла в фу, отец был чрезвычайно любящим и трепетным. Более того, пятая Инян была украшена национальной грацией и божественным ароматом как выдающаяся красавица и заставила многих людей в столице прийти к воротам фу, в надежде посмотреть на неё хоть глазком. Теперь, оглядываясь назад, хотя твоё великое событие давно прошло, пятая Инян остаётся такой же юной и даже собирается родить младшего брата, и, несмотря на это, твоя грациозная осанка и обаяние даже лучше, чем раньше. Неудивительно, что отец остаётся таким любящим и трепетным в отношении пятой Инян.

____________________________________

1. 烫手山芋 (tàngshǒu shānyù) – литературный перевод – горячая картошка. Это выражение, которым принято называть щекотливые проблемы, вызывающие головную боль.


***

Услышав эти слова, Хун Ин не смогла удержаться и автоматически положила руки на нижнюю часть живота. На самом деле, там не было ребёнка, однако, на данный момент времени, если бы она настаивала на том, что внутри неё был ребёнок, значит, там был ребёнок. В настоящее время в Цзян фу она обладала наибольшей властью, поскольку крепко держала Цзян Цюаня в своих руках до такой степени, что он поверил бы всему, что женщина говорит, без тени сомнения. Даже до дня родов у неё всё было хорошо подготовлено и продумано до тех пор, пока ребёнок не издаст свой первый крик без сучка и задоринки. В последующие дни он станет молодым господином фу.

Скромная искренняя улыбка появилась на лице Хун Ин, когда она снова посмотрела на Цзян Су Су, чувствуя себя несколько удовлетворённой. Эта вторая юная леди стала более сдержанной. Тогда она была хорошо знакома с образом действий Ся Янь, но теперь, когда Ся Янь пала, даже Цзян Су Су пришлось прийти к ней, чтобы выслужиться перед пятой Инян. Хун Ин испытывала просветляющее чувство чести и престижа.

– Вторая юная леди возвела эту наложницу на высокий пьедестал. Эта наложница всего лишь одна из рабынь, как я могу позволить себе придерживаться этих двух слов – грациозная и очаровательная. С другой стороны, вторая юная леди, – с обожанием продолжала Хун Ин: – Вы восхитительно расцвели на моих глазах. Боюсь, во всей столице я не смогу найти второго человека, который бы так выделялся. Я уверена, что в будущем Вы выйдете замуж и попадёте в хорошую семью. К тому времени Вас ждут парчовые одежды и блюда из нефрита (1), и все будут относиться к Вам с обожанием. Теперь это действительно значит обладать благосклонностью и честью, быть грациозной и очаровательной сверх всякой меры.

– Пятая Инян, ты, конечно, шутишь, – Цзян Су Су вздохнула, когда её настроение помрачнело. – Теперь, когда мать серьёзно больна, отец каждый день занят делами Императорского двора, а пятая Инян на большом сроке беременности, не совсем уместно, чтобы мои бабушка и дедушка по материнской линии вмешивались в дела Су Су в отношении брака. Кто в этом фу вообще может подумать о Су Су… – она вытерла слёзы с глаз, которые грозили вот-вот хлынуть наружу. Очень тихо девушка сказала: – Более того, Су Су не так повезло, как Да Цзе цзе, с дарованием Вдовствующей Императрицей её брака и возможностью выйти замуж за богоподобного человека Цзинь Ин Вана, Сяо Ванъе.

Хун Ин усмехнулась в глубине души. Так что именно из-за того, что кто-то не мог есть кислый виноград, она пришла, полная зависти. Однако вскоре этот кто-то пришёл к ней, чтобы излить свои обиды, и, несмотря ни на что, женщине пришлось небрежно произнести несколько слов утешения. Она сразу же улыбнулась:

– Вторая юная леди не должна принижать себя. Старшей юной леди просто повезло, и если кто-то должен был сказать что-то неприятное для ушей, то с точки зрения талантов и красоты, чем Вы хуже старшей юной леди? Если бы не Императорский указ о браке, я уверена, что с достижениями и способностями второй юной леди, для Вас не было бы невозможным войти в главную дверь Цзинь Ин Ван фу.

Эти сказанные слова были слегка преувеличены. Войти в главную дверь Цзинь Ин Ван фу было невозможно, если кто-то полагался лишь на своё желание. Ранее некоторые министры Императорского двора разглашали, что Император твёрдо решил выдать дочь губернатора Яо из Биньхая замуж за Сяо Шао. С квалификацией и уровнем юной леди Яо, её престиж и влияние были более чем способны сравниться с Императорской принцессой. Для Императора смотреть на Сяо Шао с такой благосклонностью, которую он проявил в этом намерении, простая дочь министра, как Цзян Су Су могла даже не привлечь внимание Императора. На этот раз, если бы не Императорское пожалование от Вдовствующей Императрицы, эта возможность не была бы предоставлена Цзян Жуань.

Сердце Цзян Су Су наполнилось негодованием, но она сказала смиренно:

– Большое спасибо пятой Инян за твоё утешение. Я хорошо осознаю свой низкий статус, и это ни в коей мере не сравнимо с элегантными манерами и красотой Да Цзе цзе. Я никогда не питала иллюзий, что буду такой, как Да Цзе цзе, выйду замуж за Цзинь Ин Ван фу и стану Ванфэй. Просто… – когда она заговорила, голос девушки казался слегка сдавленным от эмоций, а глаза покраснели. В выражении её лица не было и следа притворства, когда Цзян Су Су продолжила: – Просто Су Су долгое время смотрела на Цзинь Ин Вана как своего возлюбленного, и я надеялась, что смогу восхищаться им издалека и быть удовлетворена этим, но я не думала, что однажды более не смогу продолжать принимать желаемое за действительное.

Хун Ин была ошеломлена, так как никогда за миллион лет она не ожидала, что Цзян Су Су будет настолько откровенна, чтобы раскрыть ей такие сокровенные сердечные дела. Хун Ин знала, что её отношения с Цзян Су Су никогда не были достаточно близкими, чтобы они могли делиться сердечными делами, как мать и дочь. Более того, судя по личности Цзян Су Су, она была не из тех, кто легко доверяет другим. Здесь определённо был какой-то скрытый план, и Хун Ин не позволила себе ослабить бдительность. Вместо этого она стала более настороженной, хотя и продолжала улыбаться. С поверхностной улыбкой женщина сказала:

– Это действительно правда, вторая юная леди? Пожалуйста, не насмехайтесь над своей репутацией.

– Даже пятая Инян мне не верит? – Цзян Су Су слабо вздохнула. Когда она хмурилась, глаза девушки тоже, казалось, были окутаны туманной дымкой, из-за чего людям могло почудиться, что они видят цветы в тумане. Но когда начинаешь всматриваться внимательнее, кажется, что падаешь в глубокую пропасть. Эти маленькие бледные губы были блестящими и пухлыми и явно двигались, как будто говорили, и те, кто видел это, чувствовали бы, что девушка перед ними просто не в состоянии подобрать слов.

Хун Ин сделала все возможное, чтобы подавить нетерпеливые намерения, которые у неё были, когда глаза женщины ненадолго закрылись, только чтобы услышать, как Цзян Су Су продолжает:

– Если пятая Инян не верит в это, тогда всё в порядке. Три года назад, в тот самый день Фестиваля Фонарей на лодке Лин Лун, после того, как Сяо Ванъе помог Су Су выбраться из беды, моё сердце уже влюбилось в него. Изначально у меня и в мыслях не было становиться его женой, и было бы нормально просто смотреть издалека. Но кто знал, что из-за неожиданного поворота событий он действительно станет мужем моей сестры.

Чем больше она слышала, тем больше Хун Ин чувствовала, что это звучит нелепо, но она всё же задумчиво ответила:

– Поскольку вторая юная леди уже знает, что теперь у вас обоих нет судьбы, тогда было бы лучше отпустить его раньше. Выберите другого хорошего жениха, и, кто знает, может быть, именно тот молодой человек окажется предопределённым судьбой для второй юной леди.

____________________________________

1. 锦衣玉食 (jǐnyī yù shí) – литературный перевод – парчовые одежды, блюда из нефрита – идиома, которая означает жизнь в роскоши / экстравагантности.


***

Обиженная, Цзян Су Су посмотрела на Хун Ин горящим взглядом, заставляя чувствовать себя так, как будто она смотрит на красивую змею, медленно извивающуюся и шипящую. Это было противно, но в то же время недоставало силы оторвать взгляда.

– Су Су также пыталась забыть его, однако я обнаружила, что с этим всё же можно кое-что сделать. Теперь я разыскала пятую Инян, потому что я в отчаянии, и надеюсь, что пятая Инян посмотрит на жалкое состояние Су Су и поможет мне.

Хун Ин мысленно ругала Цзян Су Су за попытку манипуляции и хождение вокруг да около, когда она якобы пыталась попросить женщину о помощи. Только Хун Ин действительно хотела услышать, какие планы на самом деле были у Цзян Су Су. Если бы выгоды действительно не компенсировали потерь, то, естественно, она не наступила бы в эту лужу грязной воды. Если в этом действительно было что-то, заслуживающее внимания, то было бы не так уж плохо оказать ей услугу за небольшую плату.

Придя к решению, Хун Ин разгладила выражение своего лица, когда нежно и осторожно проговорила:

– Эта наложница убеждена словами второй юной леди, но я не уверена, как вторая юная леди хочет, чтобы эта наложница помогла Вам?

– Ничего особенного, если пятая Инян готова мне помочь, делать не придётся, – Цзян Су Су улыбнулась: – Я действительно влюблена в Сяо Ванъе, но должность главной жены теперь определённо занята Да Цзе цзе. Су Су не осмеливается думать о конкуренции с Да Цзе цзе, а просто хочет занять место рядом с Ванъе. Вот и всё. Даже просто быть его наложницей тоже хорошо.

– Быть его наложницей?! – Хун Ин не находила слов, прежде чем вскрикнула от удивления. Дочь Ди настоящего министра хотела стать наложницей для кого-то другого. Если бы это стало известно, она стала бы посмешищем. У этой Цзян Су Су действительно были глубокие чувства к Сяо Шао, если она была готова зайти так далеко, чтобы даже быть способной опуститься до того, чтобы стать наложницей. Но даже если бы она смогла выдержать это, Цзян Цюань не обязательно позволил бы этому случиться.

– Моя дорогая вторая юная леди, прошу Вас понять, что дело не в том, что эта наложница не хочет оказать Вам посильную помощь, – Хун Ин вздохнула. – Но то, о чём просит вторая юная леди, слишком сложно. Лаое любит вторую юную леди сверх всякой меры, как он может позволить Вам стать чьей-то наложницей и страдать от презрения других. Если вторая юная леди сделает это, то как насчёт репутации всего Цзян фу? Хотя эти слова могут показаться нелепыми, эта наложница всё равно должна это сказать. Вторая юная леди, если в Вашем сердце есть место для семьи Цзян, то Вы не можете потворствовать этому образу мыслей.

Когда её увещевания подошли к концу, Цзян Су Су уже безудержно рыдала:

– Пятая Инян, если бы была хоть малейшая возможность, Су Су не хотела бы этого как такового. Никто добровольно не выбрал бы быть наложницей. Более того, Су Су выросла в фу, избалованная и обожаемая всеми, поэтому, естественно, Су Су знает, что об этом неловко говорить. Но Су Су действительно положила своё сердце исключительно на Сяо Ванъе, и если я не смогу выйти за него замуж, я не смогу выйти замуж ни за кого другого в будущем.

Она посмотрела на Хун Ин, глаза девушки заблестели и просветлели:

– Более того, что там сказала пятая Инян ранее? Су Су, может быть, и не так красива, как Да Цзе цзе, но я не лишена добродетелей или талантов. Тогда, может быть, когда-нибудь я смогу заслужить благосклонность Сяо Ванъе. И если Ванъе будет счастлив и продвинет Су Су, тогда Су Су и Да Цзе цзе обе будут госпожами Цзинь Ин Ван фу. Когда обе сестры работают в тандеме с одним мужем, и если бы такое разбирательство получило широкое распространение, это было бы похоже на сказку, – она протянула руки, чтобы схватить Хун Ин за запястья, голос девушки был полон мольбы: – Я умоляю тебя, пятая Инян, протяни Су Су руку помощи. Если Су Су однажды посчастливится получить благосклонность Сяо Ванъе, я всегда буду помнить твою милость и добрые чувства.

Взгляд Хун Ин стал острее. Это дело не имело к ней абсолютно никакого отношения, и женщина даже не должна была вмешиваться в это, но слова Цзян Су Су каким-то образом заставили её сердце дрогнуть. В прошлом она действительно думала мирно прожить свою жизнь в фу, и когда Ся Янь была рядом, Хун Ин была внимательна и действовала осторожно во всём, боясь дать кому-нибудь возможность справиться с ней. В течение многих лет, несмотря на благосклонность и любовь Цзян Цюаня, она жила благоразумно. Теперь в фу не было Ся Янь, вторая Инян умерла, а старшая Инян была настолько слаба, что бояться было нечего, поэтому в фу она одна обладала наибольшей силой. Как только человек почувствовал вкус власти, отказаться от неё было не так-то просто. Хотя Цзян Жуань однажды помогла ей, в конечном счёте, Цзян Цюань и Цзян Жуань были в ссоре. Итак, теперь, когда она хотела прочно закрепить своё положение в фу, Хун Ин больше не могла иметь никакого отношения к Цзян Жуань.

Кроме того, интриги Цзян Жуань были бездонны, и она не могла контролировать эту девушку. Сегодняшняя Хун Ин уже давно привыкла отдавать приказы, так как же она могла захотеть унизиться перед Цзян Жуань. Самое главное, Цзян Жуань знала её секрет – по сути, это было похоже на надвигающуюся катастрофу, которая просто тикала в сердце Хун Ин, заставляя её терять драгоценный сон каждую ночь. Если бы можно было отправить Цзян Су Су в Цзинь Ин Ван фу, и она установила хорошие отношения с Цзян Су Су, тогда, возможно, был бы способ изнутри как-то контролировать Цзян Жуань. Ну, по крайней мере, средство помешать Цзян Жуань иметь смелость действовать опрометчиво против неё.



***

Хун Ин оглядела стоявшую перед ней девушку. Цзян Су Су выглядела утончённой и выдающейся, одетая в белое, преображаясь и распространяя своего рода манящее очарование, почти как у духа-лисы. Казалось, каждое её движение способно возбудить и ослепить глаза мужчин. Это сильно отличалось от красоты внешности, вместо этого это было своего рода кокетливое и соблазнительное выражение, которое могло проникнуть и врезаться прямо в кости. Даже если бы Хун Ин, которая много лет жила в борделе, увидела грациозную осанку Цзян Су Су в то время, она бы не сопротивлялась в своём сердце и признала, что эта девушка была великолепна. По правде говоря, если бы Цзян Су Су родилась много лет назад, было бы неизбежно, что любимая красная карточка борделя сменила бы владельца.

Мужчины не могли не излить свою горячую любовь на такую девушку. Даже такой хладнокровный человек, как Сяо Шао, столкнувшись с подобной соблазнительной красотой, не мог не испытывать влечения. Мужчины были существами, которые следовали своим природным инстинктам и побуждениям, и с помощью махинаций опытной второй юной леди, для неё захватить и заполучить знаменитого бессердечного и бесчувственного молодого Ванъе в свои руки определённо не было бы слишком сложной задачей. Напротив, в то время как Цзян Жуань была изысканной красавицей, при тщательном рассмотрении её личность была откровенно холодной и безрадостной, строгой и суровой. Мужчины в основном любили тех, кто был тёплым и мягким, и искали женщин, которые были мягкими и слабыми. В то время как Цзян Жуань была такой сильной и доминирующей, как она могла сравниться с каплей слёз Цзян Су Су.

Чем больше Хун Ин смотрела, тем больше она чувствовала, что если Цзян Су Су и Цзян Жуань обе войдут в Цзинь Ин Ван фу, в конце концов, именно Цзян Жуань пострадает от холодного приёма и будет опустошена, в то время как Цзян Су Су будет очень любима.

Цзян Су Су в настоящее время больше не получала поддержки от своей собственной матери, поэтому, если она хотела выжить и хорошо жить в фу, то девушке было необходимо выровняться и положиться на неё, Хун Ин. Казалось, что Цзян Су Су хорошо знала об этом и была более податливой по сравнению с Цзян Жуань.

Её сердце пришло к решению, это предложение помощи было не лишено своих преимуществ, поэтому Хун Ин попыталась усложнить ситуацию, заявив:

– Это… Эта наложница тоже когда-то была молодой девушкой, и что касается увлечения второй юной леди, я полностью понимаю Ваше сердце. Однако, хотя этот вопрос кажется простым, его определённо не так просто выполнить, как хотелось бы. Если этот план развалится и навлечёт на себя гнев и наказание Лаое, вторая юная леди, как дочь Ди, родившаяся в браке с главной супругой, естественно, останется невредимой. Но эта наложница – всего лишь одна из Инян, и если мы сделаем Лаое несчастным, вполне возможно, что он вышвырнет меня за дверь. С другой стороны, это всё ещё нормально, но эта наложница беременна ребёнком и не хочет, чтобы ребёнок подвергся такому наказанию после своего рождения, став ребёнком без статуса…

Сообщение было полно намёков, и Цзян Су Су явно не была глупой и немедленно ответила:

– Пятой Инян не о чем беспокоиться, я просто надеюсь заручиться помощью пятой Инян в этом вопросе. Как только всё будет улажено, и чтобы отплатить пятой Инян за милость и привязанность, Су Су обязательно лично заступится перед отцом и моими бабушкой и дедушкой по материнской линии. А также попросит, чтобы они открыли святилище предков, дабы Отец повысил пятую Инян до статуса пинци (1).

Ся Янь всё ещё была жива, поэтому Цзян Цюань не мог опрометчиво бросить свою предыдущую жену, но он мог повысить Хун Ин до ранга пинци. В данном случае это было равносильно тому, что она использовала руку, чтобы прикрыть небо (2). Это было именно то, чего хотела Хун Ин, потому что Цзян Цюань больше не мог доверять этой женщине, у которой не было целомудрия. Хун Ин удовлетворённо улыбнулась, похлопав Цзян Су Су по руке:

– Вторая юная леди действительно заботлива, но я не уверена, в чём Вы намерены помочь этой наложнице?

Цзян Су Су опустила голову, встала и тихим голосом сказала:

– Это… Прошу пятую Инян взглянуть, а позже Су Су снова придёт к пятой Инян, чтобы обсудить детали, – сказав это, она жестом приказала своей личной служанке подать письмо. Хун Ин взяла письмо и бегло взглянула на Цзян Су Су, прежде чем улыбнуться:

– Это будет хорошо. Тело этой наложницы не очень удобное, так что я не буду Вас провожать.

– Позаботься о ребёнке и хорошо отдохни. Су Су сейчас уйдет, – с этими словами Цзян Су Су кивнула Хун Ин и вышла со двора.

* * *

Выйдя со двора Хун Ин, Цзян Су Су замедлила шаг, достигнув подножия сада. При взгляде на вход во внутренний двор на её лице постепенно появилась холодная улыбка. Всего лишь скромная, презренная женщина из борделя, но она думала о том, чтобы летать и сидеть на высокой ветке, чтобы стать фениксом. Чтобы иметь амбиции стать пинци Цзян фу, для этого требовалась соответствующая квалификация. Что касается Цзян Жуань, глаза Цзян Су Су вспыхнули яростью и ненавистью, она была всего лишь грубой, дикой женщиной, которая выросла в сельской резиденции, на каком основании она имела право выйти замуж за Цзинь Ин Ван фу, который был наполнен славой, великолепием, богатством и положением?

Но если бы Сяо Шао не был дураком, он бы так легко не оставил её в стороне, чтобы выбрать Цзян Жуань. Цзян Су Су слегка погладила себя по лицу. Теперь, когда она довела до совершенства свою технику обаяния, все мужчины в этом мире падут перед её гранатовыми юбками. Это было именно для того, чтобы она могла соперничать за всё, что заботило Цзян Жуань, и чем бы ни владела Цзян Жуань, она хотела захватить всё это. Даже если это был и её муж.

Она всегда будет окончательным победителем.

____________________________________

1. 平妻 (píng qī) – буквально переводится как равная жена, после позднего периода правления Императора Цяньлуна (имя шестого Императора династии Цин) он юридически разрешил эту систему брака с двойными предками, в которой это стало ещё одним названием для жены, которая снова вышла замуж и вошла в святилище предков. Но между чжэнци (главной женой) и пинци, хотя они считаются жёнами / невестками по отцовской линии, у которых один и тот же муж, есть определённые различия. Пинци не должна соблюдать этикет наложницы по отношению к хозяйке дома, хотя их статус, по правде говоря, не равен (поскольку она всё ещё имеет статус наложницы), но пинци должна по-прежнему придерживаться старшинства и называть главную жену, фужэнь, как старшую сестру.

В Восточной Азии по отношению к наложницам социальный статус пинци равен социальному статусу главной жены, а рождённые дети считаются прямыми детьми с правом наследования наследства. Пинци также имеют право быть занесёнными в список на надгробиях или табличках предков после смерти.

4. 手遮天 (yīshǒuzhētiān) – литературный перевод – скрыть небо одной рукой – идиома, которая описывает силу, способную скрыть правду от масс, народа.