Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 169 - Настоящая привязанность

Погода становилась всё холоднее и холоднее.

Всю ночь шёл дождь, и на второй день воздух стал намного свежее. Бай Чжи открыла окно, и на ветвях перед окном всё ещё были капли дождя, оставленные дождём прошлой ночью, кристально чистые, дрожащие и падающие на землю внизу. Комната внезапно наполнилась ароматом, характерным только для почвы после дождя.

Цзян Жуань освежилась и уже собиралась сесть завтракать, когда передумала и подошла к окну, Лу Чжу поспешно вошла в дом, поставил на стол поднос с чаем и рассыпчатым розовым печеньем. Она моргнула, подошла к Цзян Жуань и тихо прошептала:

– Юная леди, фужэнь нас оставила.

Цзян Жуань сказала «Угу» и села на стул у окна. Рассыпчатое розовое печенье, украшенное сахарными капельками, точно цветок в росе, выглядело чрезвычайно аппетитным, источая слабый розовый аромат. Под утренним солнцем выпечка казалась всё более милой, привлекательной и аппетитной. Девушка медленно отломила кусочек, её белоснежные кончики удерживали кусочек угощений, отчего во внешнем облике Цзян Жуань проявилось немного неповторимого кокетства.

Лу Чжу продолжила:

– Вторая леди тоже нас оставила, как и пятая Инян.

Три человека умерли один за другим, но выражение лица Цзян Жуань нисколько не изменилось, как будто она уже ожидала такого исхода. Казалось, что тень скуки промелькнула в её глазах очень быстро, но это выражение было слишком коротким, и никто этого не заметил.

– Шпионы Ванъе видели это своими глазами, – Лу Чжу была немного обеспокоена реакцией Цзян Жуань и очень быстро сказала: – Это был второй молодой господин, который повёл своих людей на поиски второй молодой леди, но каким-то образом он решил сам убить вторую молодую леди. После возвращения в Цзян фу он сказал господину, что вторая молодая леди была похищена горными бандитами и покончила с собой уже там. Что касается пятой Инян, то она умерла от того, что сама проглотила золото, – Лу Чжу немного подумал, прежде чем продолжить: – Смерть фужэнь выглядит немного странно. Я слышала, что второй молодой господин вчера вечером отправился в сельскую резиденцию навестить свою мать, а потом, уже посреди ночи, её нашли. Фужэнь покончила с собой. Однако господин не торопится предавать этот вопрос огласке, хотя эта служанка и не понимает, почему.

Цзян Жуань беспечно сказала:

– Неудивительно, что сейчас в особняке стараются это замолчать. Погибло три человека. Хун Ин – не более чем Инян, так что её смерть не вызовет особого резонанса. Однако вторая юная леди, дочь Ди, и фужэнь Цзян фу умерли насильственной смертью практически одновременно. Это неизбежно привлечёт спекуляции со стороны тех, у кого есть сердце. Теперь, когда Цзян фу уже хорошо известен в столице, мой отец настолько осторожен, что, естественно, не будет подливать масла в огонь в это время.

Лу Чжу вдруг поняла:

– Так вот в чём дело! Но почему фужэнь покончила с собой? Есть ещё второй молодой господин, который стал убийцей только для того, чтобы освободить вторую молодую леди, а это уже слишком.

Тень насмешки промелькнула в глазах Цзян Жуань, и её тон был пугающе холодным:

Лу Чжу вдохнула прохладный воздух, она не ожидала такого. Потому что независимо от того, как Цзян Чао относится к Цзян Жуань, пара брата и сестры всегда выступают единым фронтом, и чувства брата и сестры не фальшивые. Кто знал, что Цзян Чао может бросить свою сестру и убить её ради собственной алчности? Это было действительно ужасно.

Хотя Лу Чжу родилась на рынке, она была более осведомлённой, чем Бай Чжи и Лянь Цяо, но, в конце концов, девушка была доброй по натуре, и она не могла думать об этих тёмных и печальных вещах. Что касается человеческой природы, Лу Чжу всегда придерживалась взгляда на человеческую природу с позиции доброты. Цзян Жуань была другой. В какой-то степени она крайне подозрительно относилась к человеческой природе и твёрдо верила, что человеческая природа изначально злая. Она, естественно, думала о вещах, которые другим трудно принять во внимание.

Цзян Жуань продолжила:

– Что касается смерти фужэнь, то это было просто спровоцировано вторым братом. Второго брата теперь считают разбитым сломанным горшком (1), но он всё ещё настолько безрассудно смотрит в будущее, что явно хочет попробовать всё изменить. Я боюсь, что скоро будет сделано большое дело.

Лу Чжу была ошеломлена, когда услышала, как Цзян Жуань сказал это, и поспешно спросила:

– Значит, они готовы иметь дело с юной леди?

– Я боюсь, что они скоро начнут двигаться в этом направлении, – Цзян Жуань слегка улыбнулась, но от этой улыбки по телу Лу Чжу пробежал озноб. Сама же Цзян Жуань сказала: – Я тоже очень хочу посмотреть, кто победит в этой игре.

Лу Чжу промолчала, но через некоторое время она вдруг, казалось, о чём-то подумала и сказала:

– Юная леди, нуби послушала Цзинь Эра и выяснила, что Ванъе Сяо уйдёт меньше чем через десять дней.

Цзян Жуань сделала небольшую паузу, опустила глаза и пробормотала:

– Десять дней, это так быстро?

__________________________________

1. 破罐破摔 (pòguàn pòshuā) – литературный перевод – разбить повреждённые горшки – идиома, которая означает человека, который сознательно махнул на себя рукой, сломался и опустил руки, человека, который катится по наклонной плоскости и не предпринимает попыток остановиться.

* * *

Сяо Шао смотрел на книгу в кабинете. Данные военной разведки, которые посланник принёс в этой книге с границы, были полны кризисных ситуаций. Просто взглянув на неё, можно было почувствовать напряжённость ситуации. Местонахождение Цзян Синь Чжи было неизвестно, Гуань Лян Хань снова был ранен, а моральный дух в армии был низким. Войска Великой Цзинь каким-то образом неоднократно меняли свою тактику, но каждый раз их заставали врасплох. Если это продолжится, единственная оставшаяся армия будет полностью уничтожена.

Слева от него расположилась карта маршрутов передвижения войск и обозов. Даже если место находилось за тысячи миль отсюда, он должен контролировать общую ситуацию. Весьзнает, что юный Цзинь Ин Ван с младых ногтей командуют трёхсоттысячным войском гвардии Цзиньи, но никто никогда не видел его мудрости в разработке стратегии за тысячи миль отсюда. Требуется больше месяца, чтобы добраться от столицы до пограничного перехода. Теперь он мог только предварительно временно записать способ защиты и отправить его на пограничный переход. Пока они смогут продержаться некоторое время, у Сяо Шао будет время прибыть на поле боя, а затем уничтожить вражескую армию с помощью эффекта неожиданности.

В комнате не было слышно ни звука, и все стражи Цзиньи отступили. Сяо Шао не сомкнул глаз всю ночь, внимательно изучил вражеский строй и до сих пор ничего не ел.

Дверь внезапно распахнулась, Сяо Шао нахмурился, и кончик его носа уловил аромат еды, но он был слегка озадачен, когда увидел посетителя. Цзян Жуань пришла одна с закусками и кашей.

В эти дни, хотя она жила в Цзинь Ин Ван фу, они вдвоём соблюдают этикет и никогда не выходили за его рамки. Более того, в будние дни Сяо Шао демонстрировал то свою голову, то хвост (1). Днём он покидал особняк, а когда возвращался ночью, то был полностью погружён в изучение военных формирований. Они редко даже мельком встречались друг с другом. Цзян Жуань была ещё более замкнутой, а поскольку её повседневная жизнь в Цзинь Ин Ван фу была комфортной, то девушка даже не хотела выходить со двора.

Но теперь Цзян Жуань пришла лично. Сяо Шао был поражён. Цзян Жуань уже подошла к нему, поставила димсам и кашу на стол и сказала:

– Пирог с османтусом и куриная каша, приготовленные на кухне, не слишком сладкие. Я попробовала их. Они очень вкусные, – она делала всё это очень естественно, как будто ранее проделывала это тысячи раз. Сяо Шао взглянул на неё, не двигаясь. – Ты не ел целый день, – Цзян Жуань сказала не терпящим возражений голосом. – Ты хочешь умереть с голоду в своём собственном доме?

Цзян Жуань всегда была вежлива с другими в обычные дни и всегда сохраняла улыбающееся выражение на лице, отчего черты её лица казались живыми и яркими. Однако, когда кто-то давал себе труд присмотреться повнимательнее, эта улыбка не доходила до глаз, как будто это была просто превосходная маска, которая заставляла людей чувствовать лёгкое отчуждение. И она редко давала волю своим эмоциям. За исключением тех моментов, когда девушка общалась с теми кто был ей близок, хотя даже тогда она оставалась сдержана. Так, проводя время с Цзян Синь Чжи, Цзян Жуань демонстрировала на своём лице в основном утешительные эмоции, и у неё никогда не было несчастных выражений.

В глубине души она была человеком, который явно любит и ненавидит, но будь то любовь или ненависть, она скрывает это под улыбкой. Это сделало её улыбку немного интригующей. Всегда было интересно разгадать, какой смысл несут эти улыбка и выражение её лица. Например, в данный момент она явно улыбалась, но гнев и недовольство в глазах девушки наконец-то были замечены молодым человеком перед Цзян Жуань.

Сяо Шао промычал что-то нечленораздельное, молча взял ложку из рук Цзян Жуань, медленно сделал глоток каши и попробовал её. В обычные дни он не чувствовал, что в еде есть что-то особенное. По какой-то причине сегодня Сяо Шао почувствовал, что это было особенно вкусно. Молодой человек был в хорошем настроении и быстро доел кашу. Даже выпечка, которую он обычно не особо жаловал в повседневной жизни, сегодня была съедена без остатка.

Цзян Жуань была очень довольна пониманием и отношением Сяо Шао. Девушка села напротив него и сказала:

– Я слышала, что ты собираешься отправиться в экспедицию?

Она спросила так прямо, но Сяо Шао не почувствовал ничего плохого и ответил:

– Хм…

– Ты… Будь осторожен, – Цзян Жуань немного подумал, но всё же высказала это предупреждение. В будущем ей всё равно придётся выйти замуж за человека, сидящего перед ней. Как бы то ни было, казалось, что Сяо Шао безоговорочно помогал Цзян Жуань, более того, не один раз. В этой жизни она больше не доверяла людям легко, но Сяо Шао был исключением. Она помолчала и сказала: – Я буду охранять Цзинь Ин Ван фу для тебя.

Сяо Шао снова был шокирован её словами и не смог удержаться, чтобы не поднять глаза, чтобы посмотреть на неё.

Сяо Шао точно знал, что за человек Цзян Жуань. Молодой человек ясно видел это с тех пор, как впервые встретил её. Эта девушка была спокойной и решительной, жестокой и безжалостной, и всё её тело было полно враждебности. Казалось, у неё было много секретов, и она упрямо загоняла своё сердце в угол.

__________________________________

1. 神龙见首不见尾 (shén lóng jiàn shǒu bù jiàn wěi) – литературный перевод – видно то драконью голову, то хвост – выражение, которое описывает подозрительный образ жизни человека, который что-то утаивает.



***

Цзян Жуань могла показаться бессердечным человеком, но на самом деле это было не так. Она рисковала всем ради спасения жизни Цзян Синь Чжи, и она, не колеблясь, отреклась от себя, чтобы защитить семью Чжао, и даже Сюань Пэй, у которого не было другой судьбы во дворце, получил помощь от рук этой девушки. На самом деле она очень привязчивый человек, но слишком мало людей могут надеяться получить её защиту.

То, что она сказала сегодня, на самом деле являлось обещанием. Это обещание ему. Цзян Жуань говорила, что отныне Цзинь Ин Ван фу станет частью её ответственности.

«Я буду охранять его для тебя…»

У девушки перед ним были яркие глаза и белоснежные (1) зубы. Она родилась с живописными бровями. В отличие от красоты Цзян Су Су, черты её лица не являлись изысканными с первых лет жизни. Теперь она постепенно избавилась от своей детскости и уже продемонстрировала немного несравненной красоты. Эти яркие влажные глаза, похожие на чистую родниковую воду в горном ручье, имели один или два следа лукавства в уголках глаз, и одно это в лице девушки казалось невероятно прекрасным. И когда она слегка смеялась, казалось, что закат в небе тускнеет перед прекрасной внешностью Цзян Жуань.

Сяо Шао думал, что он видел бесчисленное множество красавиц в своей жизни, и в этот момент он не мог не признать, что девушка перед ним действительно могла стать олицетворением описания «роковой красавицы, ставшей бедствием для страны». Если бы у неё были честолюбивые мотивы, для Цзян Жуань ничего бы не стоило соблазнить его и столкнуть лбами с Императором. И Сяо Шао опасался, что, будучи восхищённым её красотой, он мог действительно перевернуть Империю вверх дном, лишь бы это заставило Цзян Жуань лишний раз улыбнуться ему.

– Тебе не нужно этого делать, – Сяо Шао посмотрел на неё и сказал: – Цзинь Ин Ван фу защитит тебя. если ты не можешь защитить его, тебе не нужно беспокоиться об этом.

Цзян Жуань – привязчивый человек до мозга костей, а Сяо Шао и подавно. В то время у трёхсот тысяч гвардейцев Цзиньи не было лидера, Сяо Шао был ещё молод, и Император не осмелился легко передать ему власть. Гвардия Цзиньи стала горячей картошкой. В то время все говорили, что такая элитная группа людей была верна только Цзинь Ин Ван фу. Это было слишком трудно по-настоящему победить. Все догадывались, что Император, наконец, распустит эту группу людей. В разгар таких слухов жизнь гвардейцев Цзиньи также стала чрезвычайно трудной. Солдаты армии, которые были подавлены ими в прошлом, набирали силу один за другим и подавляли стражу Цзиньи в ответ. В то время Сяо Шао встал сам и удержал гвардию Цзиньи в своих руках, выполнив условия лично отправиться вглубь Южного Синьцзяна, чтобы убить лидера Южного Синьцзяна. Он мог разрушить королевский дворец с помощью небольшого количества теневых стражей в гвардии Цзиньи, или же мог бесконечно сражаться с могущественными войсками, обрекая на напрасную смерть каждого из своих подчинённых. Однако привязчивое отношение Сяо Шао было хорошо известно. И за то, что он не позволял никаких напрасных смертей, стражи Цзиньи уважали его, любили его и были готовы пройти ради него через огонь и воду.

С темпераментом Сяо Шао Цзян Жуань теперь являлась его будущей супругой, и он, естественно, взял Цзян Жуань под крыло, желая защитить девушку. Он не хотел, чтобы Цзян Жуань пострадала из-за чего-то воображаемого. Одного того, что девушка дала обещание, которое уже очень удивило его, было более чем достаточно.

– Нет, Сяо Шао, – Цзян Жуань отказалась: – Это не ненужный Ван фу, это Цзинь Ин Ван фу, где живёт дух твоих отца и матери. Это честь и гордость старого Цзинь Ин Вана, а также достоинство семьи Сяо. Даже если эта династия падет, Цзинь Ин Ван фу нельзя будет растоптать, – она тихо сказала: – Я не позволю, чтобы это было растоптано.

Сяо Шао был потрясён, и сложное чувство, которое было трудно объяснить, внезапно нахлынуло на его сердце. Цзинь Ин Ван фу, когдаупоминает Цзинь Ин Ван фу и Цзинь Ин Вана, они думают только о восстании старого Цзинь Ин Вана. Плохой человек, совершивший тысячу плохих поступков, совершив один хороший, не станет внезапно хорошим человеком. Однако если хороший человек, сделавший тысячу хороших поступков, внезапно совершит что-то плохое, всё хорошее в прошлом будет уничтожено. В течение стольких лет он охранял семью Сяо и гвардию Цзиньи.боялся его власти, но он никогда не уважал Сяо Шао. Люди всегда забывчивы. они забывают, кто взял этих гвардейцев Цзиньи, которых ругали как воров, воевать с иностранными врагами в прошлые годы, чтобы сохранить равновесие этой династии. Тяжёлая работа предков становилась всё более и более цветущей среди гор парчи (2), но те, кто рвался на фронт, постепенно исчезали из памяти потомков.

И она сказала, что заслугой и гордостью старого Цзинь Ин Вана в этом вопросе было достоинство семьи Сяо. Даже если эта династия падёт, Цзинь Ин Ван фу нельзя растоптать. В этот момент вибрация в его сердце была выше всяких слов, и молодой человек двигался быстрее, чем его мысли смогли это осознать. Сяо Шао схватил Цзян Жуань за руку и притянул её в свои объятия.

Цзян Жуань на мгновение опешила. Она уже была в объятиях Сяо Шао. Но сейчас, лёжа на груди Сяо Шао, необъяснимым образом она почувствовала себя странно, ощущая, что подбородок Сяо Шао покоится на её голове. Голос молодого человека слегка понизился, он слабо вздохнул и сказал:

– Спасибо.

__________________________________

1. Вообще-то в оригинале используется иероглиф «锆», который переводится как «цирконий» или «циркониевый». Конечно, это светло серебристо-серый металл, но описывать так зубы красивой девушки мне показалось не слишком правильным, так что я самовольно поменяла слово на «белоснежный».

2. 花团锦簇 (huā tuán jǐn cù) – дословный перевод – букеты цветов и горы парчи – это выражение, которое описывает яркую и красочную, богатую жизнь, не обременённую лишениями.



***

Цзян Жуань была тронута в своём сердце, немного подумав, она поколебалась и протянула руку, чтобы обнять юношу за талию. Цзян Жуань сказала:

– Не благодари меня, поскольку я выйду замуж за тебя, Цзинь Ин Ван фу является моей ответственностью.

Сяо Шао медленно отпустил свои руки, но прежде, чем девушка смогла вывернуться из его объятий, Сяо Шао поймал её за подбородок. Она была застигнута врасплох и подняла глаза, чтобы посмотреть на Сяо Шао. Только для того, чтобы обнаружить, что другая сторона тоже пристально смотрит на неё.

Этот молодой человек был невероятно красив и привлекателен, но он был ещё более героичен. Однако в обычные дни он был невероятно холоден и равнодушен, отчего казался отстранённым и далёким.

Это вызывало у людей чувство отчуждения за тысячи миль от них. Однако, когда брови и глаза смягчились, всё лицо стало тёплым и великолепным. Его ресницы были длинными и прямыми, а когда они свисали, то образовывали красивую дугу. И самое трогательное – это пара чёрных глаз. Если звёздное небо усыпано осколками бриллиантов, оно не кажется прекрасным. А вот когда глубокая ночь внезапно излучает бесконечный блеск, это почти ослепляет глаза людей.

В этот момент он приподнял лицо Цзян Жуань за подбородок, слегка наклонившись вперёд. Тонкие губы молодого человека слегка приподнялись, и внезапно возникло ощущение бесконечной романтики, и он почувствовал, что в этот холодный осенний день внезапно появился неотразимый весенний свет. Живописный молодой человек обладающий несравненной внешностью, медленно наклонился вперёд в твёрдой и неотразимой позе.

Цзян Жуань на мгновение растерялась, но почувствовала, что его тело немного напряглось. Девушка хотела избежать этого прикосновения, но когда она встретилась взглядом с этими чернильными глазами, озарёнными звёздным светом, Цзян Жуань почему-то не смогла заставить себя пошевелиться.

Этот молодой человек, он казался равнодушным, но на самом деле был невероятно ласковым. Лицо холодное, но сердце горячее. Он силён, поэтому живёт своей жизнью бессовестно. Она была слишком далеко от него в своей прошлой жизни, и она так близка к нему в этой жизни. Сяо Шао не давил на неё, как капля воды или облако, он окружал Цзян Жуань шаг за шагом и входил в её жизнь. Она попыталась сопротивляться, но оказалась беспомощной. У Цзян Жуань было жёсткое сердце, но другая сторона не являлась хрупким человеком, которого это могло бы напугать.

В этой жизни он молча помогал ей и отверг взаимовыгодный способ сотрудничества. Он… не был человеком, которого просто использовали.

Цзян Жуань медленно закрыла глаза, она не стала отказываться от их близости.

Поцелуй упал на её губы, немного поспешно, а затем быстро отступил – в конце концов, он был благородным молодым господином.

Цзян Жуань медленно открыла глаза, и она увидела немного радости в глазах молодого человека, а также привязанность, которую было невозможно скрыть. Этот слой поверхностной привязанности медленно вызвал рябь в её душе, а затем это было похоже на короткий нож, медленно вонзающийся в всё глубже в её сердце.

Он такой хороший человек, у него такая искренняя, не лицемерная привязанность. Но почему они должны были сблизиться именно в этом мире?

Если бы она изменила свою предыдущую жизнь, она всё ещё была бы простой и почти глупой девушкой с бесконечной надеждой на любовь. Когда она из прошлого столкнулась бы с Сяо Шао, она могла любить его всем сердцем и отплатить за эту искреннюю любовь. Но небеса всегда ошибаются, и то, с чем столкнулся Сяо Шао, было этой хладнокровной и безжалостной женщиной из этой жизни, которая была склонна к мести, но не умела любить.

В её сердце внезапно появилось лёгкое отвращение к самой себе и отчаяние от самопознания. Сяо Шао заметил выражение её лица и на мгновение опешил. Молодой человек снова приподнял её подбородок и заставил поднять лицо и посмотреть себе в глаза.

– Что с тобой такое? – спросил он, нахмурившись.

Цзян Жуань посмотрела на него и вдруг слегка улыбнулась:

– Сяо Шао, ты жалеешь, что попросил Вдовствующую Императрицу о браке со мной?

– Никаких сожалений, – Сяо Шао посмотрел на неё. Каким бы спокойным он ни был в будние дни, глядя на девушку, которая ему нравилась, молодой человек всегда был похож на тех длинноволосых парней (1), которые были влюблены без остатка. Он не мог догадаться о сложном уме этой женщины и не потрудился разобраться в этом раньше, поэтому Сяо Шао не понимал, почему Цзян Жуань внезапно впала в депрессию.

У его невесты всегда был отличный способ скрыть свои эмоции. Например, в этот момент он ясно почувствовал промелькнувшие депрессию и отвращение Цзян Жуань, но через некоторое время она вернулась к своему прежнему улыбающемуся спокойному виду.

Цзян Жуань внезапно обняла его за шею, притянула ближе к себе и крепко обняла.

Сяо Шао был слегка поражён внезапной инициативой Цзян Жуань. Поколебавшись некоторое время, он протянул руку и погладил её по спине, словно успокаивая испуганное маленькое животное.

Цзян Жуань положила голову ему на плечо. Он не мог видеть выражения лица Цзян Жуань и, естественно, не знал, какое решение приняла его невеста в этот момент.

«Этот человек такой добрый», – Цзян Жуань закрыла глаза. – «Такой добрый, что люди не могут причинить ему боль. Поскольку он сказал, что не жалеет об этом, у него никогда не будет шанса пожалеть об этом снова в этой жизни».

Она была готова отпустить своё сердце и попытаться попробовать, будь то ласковая или безжалостная, естественно, Цзян Жуань не позволит Сяо Шао пожалеть о сделанном им в прошлом выборе.

__________________________________

1. 毛头小子 (máotóu xiǎozi) – дословный перевод – мальчик с пушистыми волосами. Это выражение описывает молодого человека, непрошедшего обряд надевания шапки (совершеннолетия), а потому всё ещё ходящего простоволосым. Грубо говоря – юнец, малец, мальчишка.