Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 170 - Скрытое течение

Десять дней спустя Сяо Шао вывел сто тысяч стражников Цзиньи из столицы Великой Цзинь. Был также старый генерал Чжао и трое сыновей семьи Чжао, которые отправились вместе, но семья Чжао отправилась в Сижун. В последнее время у жителей Сижуна неоднократно происходили инциденты на границе, поэтому неизбежно, что у них будут другие мысли. Разум Императора неуловим, и намерение Императора отправить семью Чжао в настоящее время на западные границы – неизвестно. В семье Чжао сейчас были только Чжао И, Чжао Юй Лун и Чжао Фэй Чжоу. Они не могут поднимать волн, но в конце концов все трое слабы. Если кто-то нападёт на семью Чжао на этом этапе Чжао фу будет уничтожен. Следовало опасаться, что таким образом Император просто старался подавить семью Чжао.

Однако никто не осмеливался ослушаться воли Императора, а семья Чжао была верной и отважной, и не было причин отказываться. В тот день они вышли из города вместе с гвардией Цзиньи, которую возглавлял Сяо Шао.

Цзинь Ин Ван вышел командовать, но в доме всё ещё оставалась невеста, брак с которой следовало заключить должным образом. Согласно обычаю династии Великая Цзинь, когда женихи ещё не вступивших в брак женщин уходили, женщины могли жить в доме своих будущих мужей. Вдовствующая Императрица сжалилась над Цзюньчжу Хун’ань и дала своё разрешени Цзюньчжу Хун’ань жить в Цзинь Ин Ван фу.

Однако фу министра Цзяна, дочерью Ди которого была Цзюньчжу Хун’ань, раз за разом пострадал от нескольких несчастных случаев. Сначала министр Цзян по ошибке навредил своей инян, которая в итоге не сумела перенести потерю ребёнка, отчего наложила на себя руки и покинула этот свет. Позже вторая леди, которая была потеряна, оказалась кем-то найдена. Первоначально её забрал бандит. Вторая леди покончила с собой, чтобы защитить свою невинность. Погибло поколение красавиц. Хотя репутация Цзян Су Су была не очень хорошей, когда она была жива, смерть может простить всё, и люди всегда очень терпимы к красоте.

Самым шокирующим было то, что фужэнь Цзян, которая долгое время болела, в конце концов умерла от неизлечимой болезни. И родительская семья фужэнь, семья Ся, не стала ждать три месяца, прежде чем прислать ещё одну дальнюю родственницу в Цзян фу, чтобы министр Цзян мог жениться на новой супруге.

Первоначально люди думали, что после смерти фужэнь Цзян последний контакт между семьёй Цзян и семьёй Ся будет прерван, но семья Ся лично прислала новую жену. Брак между семьёй Ся и семьёй Цзян был сохранён, и многие люди, наблюдавшие за этим волнением, внезапно ощутили опустошение.

На протяжении стольких лет семья Цзян твёрдо стояла на ногах при Императорском дворе и имела репутацию среди народа людей честных и порядочных. Теперь она была немного испорчена. Теперь практика Цзян Цюаня жениться на новой жене окончательно опрокинула даже последние следы хорошей репутации. С этих пор, когда люди говорили о Цзян фу, это уже не была речь о честной и порядочной благородной семье столицы, это были лишь насмешки над слабым министром, во внутреннем дворе которого было крайне неспокойно.

Все эти изменения постепенно, капля за каплей, проникали в окружающую среду, умудряясь при этом не слишком привлекать внимание людей. Это было подобно тому, как владелец не знает, что его насыпь, простирающаяся на тысячу миль, была уничтожена муравьиным гнездом. Все, казалось бы, случайные тривиальные вещи в конечном итоге приведут к серии события. А потому эти отдельные трагедии был лишь началом чего-то большего.

Если есть чему радоваться в столице, так это тому, что прежняя структура гарема теперь полностью разрушена, должности трёх супруг были вакантны, и новая группа прекрасных юных девушек постепенно продвигалась по иерархической лестницы внутреннего дворца. Некоторые из них сейчас пользовались довольно большой популярностью.

Эти три человека – Ван Лянь’эр, младшая дочь Ди из семьи учёного, Му Си Жоу, дочь Шу старшего сына талантливого военного, и Цзян Дань, четвёртая юная леди из семьи Цзян.

Когда основание Императорской власти было нестабильным, количество избранных женщин было связано со статусом власти, стоящей за ними, представляя власть определённого фу. Когда Императорская власть будет достаточно крепкой, чтобы ничто не могло её поколебать, он больше не будет отдавать предпочтение женщинам из знатных семей. Напротив, Император выбирал женщин, у которых не было ни основания, ни даже происхождения, в качестве своих любимиц, потому что они были слабыми и беспомощными, и они не могли противостоять никаким штормам. Только полагаясь на благосклонность Императора, они могли выжить во дворце. Императоры были подозрительны с древних времён, и только такие женщины, которые не имеют не только сильной поддержки родительской семьи, но и дурных мыслей, будут признаны безобидными, а значит, достойными благосклонности.



***

Эти люди либо не более чем пустые полки (1) в семье и не имеют никакой реальной власти, либо они просто мелкие простолюдинки и не ценятся семьёй. Так что для Императора это были женщины, которые не представлял угрозы. И эти три человека действительно выделялись среди множества Сю Ну (2). Ван Лянь’эр лучше всех разбиралась в поэзии и живописи. В глазах Императора она была цветком, понимающим человеческую речь (3). Её личность нежна и грациозна, кротка и мягка. Ван Лянь’эр была подобна утончённой Сю Ну, проходящую с зонтиком под дымным дождём на юге реки Янцзы. Она чем-то походила на Гу Фэй Чэнь в юности.

Му Си Жоу выглядела лучше всех, как орхидея, цветущая в долине, но её темперамент был слишком холодным, и она относилась к Императору с таким же безразличием. Но именно эта холодная и слабая внешность больше всего заинтересовала Императора, и это была теперь знаменитая холодная красавица во дворце.

Среди этих трёх человек внешность Цзян Дань была наименее выдающейся, и её темперамент не был так мягок, как её слова. Вначале её встреча с Императором была совершенно случайной. Ночью она поклонялась луне во дворе и молилась о благословении луны. Каждым словом девушка молилась о безопасности своей семьи, но её слова были простыми. Император привык видеть всевозможных красавиц, но теперь он редко видел такую простую и невинную женщину. Он скрыл свою личность и разговаривал с ней всю ночь. Император всё больше и больше убеждался, что у этой женщины яркий темперамент. На второй день он приказал своим подчинённым выслать ей указ о повышении в ранге.

Теперь все эти трое одним махом прошли путь от маленьких Сю Ну до Императорских наложниц четвёртого ранга, став Мэй Жэнь (4), и они действительно стали на один шаг выше обычных женщин. Самой любимой из них троих на данный момент являлась Ван Лянь’эр, и последней женщиной, которой интересовался Император, – это Му Си Жоу. Цзян Дань не была вызвана Императором после того, как её повысили, но она совсем не чувствовала себя обескураженной, и всё ещё была очень счастлива. Все подчинённые во дворце Цзян Дань были встревожены, надеясь, что их госпожа получит благосклонность Его Величества, и убеждали её подумать о том, чтобы снова встретиться с Императором, дабы не лишиться его благосклонности, но Цзян Дань занималась только своими обычными делами каждый день, открыто не предпринимая никаких действий. Она жила неторопливо и удовлетворённо, а придворные слуги, которые наблюдали за ней, крайне спешили.

В этот день Цзян Дань наслаждалась цветами в саду дворца. Возможно, она устала от наблюдения, поэтому подошла к павильону и села отдохнуть. Казалось, несмотря на усталость, девушка испытывала некоторое любопытство, поэтому она попросила своих подчинённых собрать несколько упавших цветов и сохранить их. Позднее она собиралась посмотреть, сумеет ли собрать немного утренней росы, чтобы сделать бохуацзю (5). Но, вероятно, чувствуя, что ей неудобно просто наблюдать, как дворцовые служанки делают эту работу, девушка просто поднялась, подвязала юбку и смешалась с дворцовыми служанками.

Она искала радость, но не обнаружила, что на другом конце сада в отдалении стоял человек, пристально наблюдавший за её движениями.

Цзян Чао опустил голову и сказал Сюань Ли, который стоял перед ним:

– Ваше Высочество подумал о ней? Действительно ли она подходит? – молодой человек немного поколебался: – Если Ваше Высочество не изменит свой личный выбор… Цзян Дань действительно… Хм… Использовать её слишком рискованно.

Сюань Ли слегка прищурил глаза и медленно произнёс:

– О? Ты говоришь, что это рискованно? А что ты о ней сам думаешь?

Цзян Чао на некоторое время задумался, как будто пытался вспомнить вещи, связанные с Цзян Дань. Однако он не мог придумать ничего сколь-нибудь значимого, потому что в обычные дни не так уж часто общался со своей четвёртой сестрой. Цзян Чо действительно не мог ничего о ней вспомнить, поэтому через некоторое время лишь покачал головой и сказал:

– Моя четвёртая сестра – она дочь Шу, и её в детстве воспитывала предыдущая фужэнь, и она также очень трусливая. В обычные дни, в особняке, даже если кто-то будет говорить громко, это напугает её, так что она действительно бесполезна, – после паузы он снова сказал: – И она не очень умна. Как Ваше Высочество мог выбрать её в качестве нашего человека?

Сюань Ли покачал головой:

– Цзян Чао, знаешь ли ты, почему ты, будучи со мной так долго, всё ещё не можешь занять лучшее положение? Почем ты не можешь твёрдо ухватиться за каждую возможность, которую я предлагаю тебе? Почему, несмотря на все твои труды, инициативу постоянно перехватывают другие?

________________________________

1. 空架子 (kōngjiàzi) – дословный перевод – огородное пугало, пустая полка – человек, которые не имеет какого-либо внутреннего содержания, лицо без мыслей.

2. 秀女 (xiùnǚ) – Сю Ну – девушка, предназначенная для Императорского гарема. Она уже прошла тщательный отбор, но не является наложницей Императора, пока он не сделает окончательный выбор среди кандидаток. Те из Сю Ну, кто не привлечёт внимание Императора, не войдут в гарем и будут отправлены по домам.

3. 解语花 (jiěyǔhuā) – литературный перевод – цветок, понимающий человеческую речь – это поэтическое выражение призвано описать хрупкую и нежную красавицу.

4. 美人 (měirén) – Мэй Жэнь – дословный перевод «красавица» – ранг Императорской наложницы.

5. 百花酒 (bóhuājiǔ) – вино, настоянное на лепестках цветов, оно довольно сладкое на вкус, имеет лёгкий аромат тех цветов, на которых настаивается.



***

Цзян Чао был поражён в самое сердце и сказал с серьёзным выражением лица

– Прошу Вас просветить меня, Ваше Высочество!

– Ты достаточно безжалостен, и у тебя есть средства, чтобы делать некоторые вещи. Жаль, что ты слишком тщеславен, – Сюань Ли покачал головой: – Ты никогда не воспринимаешь окружающих тебя людей всерьёз, настолько, что недооцениваешь их. Например, ты сейчас недооцениваешь Цзян Дань, стоящую прямо перед нами.

– Ваше Высочество, Ваш подчинённый всё ещё не понимает, – Цзян Чао сказал: – Даже если моя четвёртая сестра попала во дворец и стала Мэй Жэнь, это просто удача моего отца в общении с ней и её собственная удача. Но у неё нет амбиций. Разве Ваше Высочество не говорили, что люди без амбиций не могут принести большой пользы? Моя четвёртая сестра, которая явно получила повышение Императора, но не знает, как бороться за него, потратила впустую хорошее время, так что теперь среди трёх Мэй Жэнь Ван Лянь’эр и Му Си Жоу пользуются большей популярностью, чем она.

Сюань Ли покачал головой:

– Вот что с тобой не так. Ты видел только, как министр Цзян отправил Цзян Дань во дворец, но ты не видел, как много Цзян Дань сделала для этого? Считаешь ли ты, что встреча Цзян Дань с Императорским Отцом, как говорили другие, была просто совпадением, и Цзян Дань повезло?

Цзян Чао промолчал. Не то чтобы он не сомневался в этом, но Цзян Дань была настолько бесполезна в его сердце, что у молодого человека вообще не могло быть никаких сомнений относительно неё. С темпераментом и уловками Цзян Дань, как она может надеяться стать матерью страны?

– Судя по твоему выражению лица, именно так ты и думаешь, – Сюань Ли вздохнул. – Я думаю, что министр Цзян неплохо справляется с воспитанием дочерей. Старшая и четвёртая юная леди семьи Цзян действительно одна на миллион, – он взглянул на Цзян Чао с улыбкой или улыбкой: – Твоя четвёртая сестра – ядовитая змея, боюсь, она знает, как переносить спячку лучше, чем ты. Смотри… – он кивнул в сторону Цзян Дань.

Цзян Чао проследил за его взглядом и увидел Цзян Дань, улыбающуюся вместе с дворцовыми служанками. Её было не отличить от остальных дворцовых служанок, если бы не чуть более богатая одежда. Но как только он собирался сказать, что за фасадом нет никакого содержания, как молодой человек увидел ярко-жёлтую фигуру, медленно идущую к Цзян Дань.

Это был Император.

* * *

Сегодня Император просто случайно проходил мимо по саду, но издалека услышал женский смех. Голос был звонким и приятным, как серебряный колокольчик, и когда мужчина услышал его, то, казалось, заразился звучащей в нём радостью. Как только эта мысль пронзила мозг Императора, он намеренно обошёл вокруг, желая увидеть, кто так заразительно смеялся.

А увидев открывшуюся перед ним картину, Его Величество был немного ошеломлен. Он увидел женщину, стоящую среди дворцовых служанок, держащую в одной руке корзину с цветами, а в другой – целую бегонию, которая только что упала с ветки. С лёгкой улыбкой на лице, её глаза превратились в маленькие полумесяцы, нежные и привлекательные. Очень привлекательные. Она была одета в маленькое вышитое платье персикового цвета, а сверху – был наброшен жакет изумрудного цвета, яркий и неотразимый, отчего ещё ярче подчёркивалось неповторимое очарование молодости. Её внешность можно было считать только изящной, но каждое движение, кажется, несло в себе неповторимую красоту. Однако это была красота не надуманная, она казалась естественной и полной жизненной силы. Даже среди дворцовых служанок Император сумел выделить её с первого взгляда.

Император выступил вперёд и сказал:

– Как тебя зовут?

Женщина, казалось, была застигнута врасплох, обернулась и покраснела в тот момент, когда увидела Императора. Она долго смеялась, и на её лбу выступили блестящие капельки пота, что делало её очень милой. В этот момент девушка опустила голову, казалась немного ошеломлённой и взволнованной. Она немного помолчала, а затем сказала:

– Чэньце (1)… Чэньце зовут Цзян Дань.

– Это ты… – когда она заговорила, Император уже узнал её лицо: – Это ты говорила со мной всю ночь тогда.

Повседневная жизнь Императора полна возможностей. Есть слишком много красавиц, которых он видел в будние дни, и есть бесчисленное множество красавиц, прекрасных своими цветами и искусством, которые сопровождали его ночью. Сложно сказать, какая из семидесяти двух наложниц в трех дворцах и шести дворах (2) дворца является самой красивой. Да, любому человеку трудно оставить след в его сердце. Но в ту ночь простая по натуре девушка была лишь проблеском в сердце Императора. Он повысил её ранг, но также забыл об этой Мэй Жэнь. Встреча с ней с первого взгляда сегодня вызвала у него чувство изумления. Императору было трудно не обращать внимания на Цзян Дань в это время. Если в прошлый раз это был просто предварительный просмотр, то теперь Цзян Дань произвела на Императоров уникальное впечатление. Это впечатление сильно отличалось от впечатления, которое оставили в его сердце Мэй Жэнь Ван и Мэй Жэнь Му. Император, который привык видеть образованных или ледяных красавиц, в этот момент почувствовал свежесть в этом скоплении нежной жизненной силы.

Он улыбнулся и сказал:

– Встань и пройдись со мной.

* * *

Вдалеке Сюань Ли поднял брови:

– Ты видел это? Это то, что делает твоя четвёртая сестра.

Цзян Чао недоверчиво уставился на Цзян Дань, которая шла бок о бок с Императором вдалеке. В этот момент она улыбнулась так красиво, что даже он не мог не быть шокирован, когда увидел это. У этой четвёртой сестры в особняке было только одно выражение лица – ужас и трусость. Но только сейчас он был смущён тем, что хотел увидеть, почти думая, что это был не тот человек, которого Цзян Чао привык видеть в обычные дни.

– Дело не в том, что она не борется за это, но она очень тщательно готовится, – Сюань Ли улыбнулся и сказал: – Она хороша в выжидании, более того, эта девушка никогда не делает того, в чём не имеет абсолютной уверенности. Может быть уверен, что эта Мэй Жэнь Цзян очень скоро получит благосклонность Императорского Отца.

– Но, – Цзян Чао подавил потрясение в своём сердце и спросил: – С чего бы её хотеть сотрудничать с нами?

– В её глазах есть честолюбие, – сказал Сюань Ли. – Люди с честолюбием не будут слишком долго ждать. Цзян Чао, когда у тебя будет время, просто чаще гуляй со своей четвёртой сестрой. Она определённо поддастся искушению, потому что хочет занять более высокое положение. И нам также нужен кто-то, кто может говорить перед Императорским Отцом.

________________________________

1. 臣妾 (chénqiè) – дословный перевод – эта наложница. Иллеизм, которым наложницы говорят о себе в обращении к вышестоящим, будь то Император, Императрица, Вдовствующая Императрица или наложницы более высокого ранга. Императрица, к слову, тоже будет говорить о себе так, обращаясь к Императору.

2. 三宫六院 (sāngōng-liùyuàn) – литературный перевод – три дворца и шесть дворов – так говорят об императорском гареме, особенно когда хотят подчеркнуть его богатство и обширность.




***

Когда Гуй Фэй Чэнь была там, он не имел к этому никакого отношения. Потому что до тех пор, пока Гуй Фэй Чэнь шепчет между подушек (1), Император будет испытывать к нему небольшую жалость. Но теперь, когда Гуй Фэй потеряла власть, единственные оставшиеся Императрица и наложницы не могут сказать о нём ничего хорошего. Отношение Императора к восьмому принцу становилось всё более и более отчуждённым. Сюань Ли, который всегда действовал спокойно, уже испытывал чувство тревоги в своём сердце.

– Да, Ваше Высочество, – Цзян Чао опустил голову: – Тогда Цзинь Ин Ван и Чжао Гуан отправились в путь уже более двух месяцев, и сейчас они оба должны быть на поле боя. Шпионы на фронт прибыли вчера, чтобы сообщить, что военная ситуация находится под контролем, так что продолжайте… – он ничего не сказал. Чем спокойнее будет предстоящее сражение, тем более неблагоприятным оно будет для них. Они не могли передать великие подвиги того времени Цзинь Ин Вану. Сяо Шао теперь почти ясно дал понять, что он не будет на их стороне. Таких людей нельзя использовать, их можно только уничтожить.

– Не волнуйся, – беспечно сказал Сюань Ли. – Они не смогут выиграть эту битву. они проиграют. Что они могут предпринять? – в его глазах вспыхнула некая убийственная аура, и молодой человек погладил свои рукава, расправляя складки: – Сообщите Ся Чэну, что он может начинать действовать.

– Ваше Высочество? – Цзян Чао был ошеломлён: – Так быстро?

– Ночью снится много долгих снов, – Сюань Ли усмехнулся.

* * *

В Цзинь Ин Ван фу Цзян Жуань сидела в кабинете Сяо Шао и читала книгу.

После того, как она прожила в Цзинь Ин Ван фу два месяца, здешние подчинённые изменили свой образ жизни, чтобы она жила комфортно. Возможно, они жили слишком комфортно, и им пришлось привыкать к здешней жизни почти бессознательно. В последние два месяца она вернулась в Цзян фу только два раза и только для того, чтобы выказать дочернюю почтительность Ся Янь и Цзян Су Су и надеть траур, а также познакомилась с новой женой Цзян Цюаня, Ся Вэй, красивую улыбающуюся тигрицу (2). Но теперь она не собиралась жить в Цзян фу, и всё это не имело к Цзян Жуань никакого отношения.

Кабинет Сяо Шао был подобен сокровищнице, со всевозможными книгами. Местом, где Цзян Жуань оставалась в Цзинь Ин Ван фу дольше всего, был кабинет Сяо Шао. Она изучила почерк Сяо Шао, и чем больше она читала его записи, тем больше задыхалась. Постепенно появились вещи, которые были немного подозрительными. Некоторые подсказки. Но она не стала продолжать гадать, у каждого есть свои секреты, и у Сяо Шао тоже. Что её сейчас больше волновало, так это война в Королевстве Тяньцзинь.

В это время в своей прошлой жизни она была в эпицентре ожесточённой битвы во дворце и не обращала слишком много внимания на войну в Королевстве Тяньцзинь. В письме Цзян Синь Чжи она уже смогла вспомнить всё, что могло бы помочь брату. В остальном Цзян Жуань действительно была некомпетентна.

Но одно можно сказать наверняка сейчас, так это то, что Сюань Ли определённо сделает свой шаг в это время. Теперь, когда семья Чжао слаба, а Сяо Шао нет в столице, с темпераментом Сюань Ли использовать других в своих интересах, он определённо не упустит это хорошее время. Структура Императорского двора в это время очень чувствительна, и любое небольшое движение вызовет серьёзные изменения. Вероятно, она могла бы догадаться об одном или двух ходах, что собирался сделать Сюань Ли.

Размышляя об этом, она услышала, как охранник, охраняющий дверь снаружи воскликнул:

– Эй, четвёртый молодой господин, юная леди внутри.

Слегка низкий мужской голос сказал:

– Всё в порядке, я просто зайду и посмотрю.

Дверь скрипнула и распахнулась, и Цзян Жуань спокойно посмотрел на человека. Его внезапное появление было вызвано тем, что молодому человеку было очень интересно взглянуть на юную леди, о которой ходило столько слухов. Как только он открыл дверь, парень увидел молодую девушку, сидящую перед столом и спокойно смотрящую на него. Её внешность была немного нереальной при солнечном свете, льющемся из окна, только пара глаз была ясной и мудрой, словно с какой-то насмешкой над реальностью, она смотрела на него спокойно и равнодушно.

Будучи немного ошеломлён этими глазами, посетитель дотронулся до своего носа, кашлянул и спросил:

– Это третья невестка? Я Ци Сы, и третий брат зовёт меня так.

Глаза Цзян Жуань вспыхнули, и она тоже посмотрела на человека напротив. Это был молодой человек лет двадцати, одетый в пурпурную вышитую мантию с лотосами, который родился красивым и статным, но она не понимала, почему этот молодой человек решил отпустить волосы на губах и подбородке. Это было подобно тому, что молодой человек внутри был уничтожен кем-то резким мазком кисти. Тем не менее у него была нежная улыбка и пара удлинённых глаз, в которых притаилось немного персикового цвета, но в них не было и следа легкомысленности, когда юноша смотрел смело и прямо.

Это брат Сяо Шао, Ци Фэн, который занимал четвёртое место среди названных братьев-учеников, который получил право от Императорского двора обучаться у мастера на горе Цзянань. Жаль, что навыки, которые он приобрёл, были хорошо, но сложны в реализации. На протяжении многих лет он тайно помогал Сяо Шао в управлении гвардии Цзиньи. Теперь Сяо Шао отозвал его в столицу, но это была случайность.

Ци Сы серьёзно посмотрел на Цзян Жуань, внезапно улыбнулся и сказал:

– Третья невестка действительно национальная красавица. Первоначально я думал, что третий брат отозвал нас с Ся У в столицу, чтобы защитить третью невестку. Но разве это не преувеличение? Однако теперь мне кажется, что это настоящее благословение для этого четвёртого брата!

________________________________

1. 吹吹枕头风 (chuī chuī zhěntoufēng) – дословный перевод – дует подушечным ветром – выражение, которое используется для описания влияния на мужчину женщины (жены или любовницы, а в данном случае – наложницы).

2. 笑面虎 (xiàomiànhǔ) – литературный перевод – улыбающийся тигр – идиома, которая описывает человека вероломного, коварного, соответствует нашей поговорке «волк в овечьей шкуре».