Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 165 - Плата по счетам

Мозг Хун Ин взорвался, она только почувствовала, что у неё потемнело в глазах, и чуть не упала в обморок. В сердце женщины царствовала только одна мысль.

Всё кончено. Я боюсь, что сегодняшние события добром не закончатся».

Охранник с встревоженным видом выбежал перед людьми и протиснулся к Хун Ин. Он был удивлён, увидев, что Цзян Су Су рухнула на землю посреди дороги, и сказал:

– Вторая юная леди оказалась здесь. Кто заставил вторую юную леди выглядеть так? Вы устали от жизни? Цзюньчжу не отпустит преступника, когда узнает об этом!

Люди вокруг изначально думали о том, чтобы понаблюдать за этим волнением, но с внезапным неудовольствием они увидели, чтобы их прервали. Увидев, что охранник был послан не кем бы то ни было, а Цзюньчжу, а затем, обратив внимание, что охранник не похож на обычного человека, они начали перешёптываться и строить догадки в своём сердце. Даже богатый торговец был шокирован появлением охранника и некоторое время колебался, прежде чем спросить:

– Этот младший брат, кем является Цзюньчжу, о которой ты говоришь? Исходя из произошедшего, какой личностью обладает эта молодая женщина?

Хун Ин поспешно сказала:

– Не беспокойтесь об этом. В любом случае, она из нашей семьи, так что мы должны забрать её прямо сейчас.

Кто знает, кто из толпы внезапно громко крикнул:

– О, разве этот господин не желал просто отнести юную леди на земле в свой особняк, чтобы сделать её своей наложницей? Почему теперь вы решили просто так уйти?

Когда охранник услышал это, он не стал дожидаться, пока Хун Ин заговорит снова, и закричал:

– Экий смелый! Как ты смеешь оскорблять юную леди? Держи глаза своей собаки открытыми, чтобы ясно видеть, это вторая леди из фу министра Цзяна в столице, которая является второй сестрой царственной Хун’ань Цзюньчжу.

Цзян Су Су почти вонзила ногти в свои ладони, её губы безостановочно дрожали, и всё её тело ощущало себя так, словно рухнуло в ледяной погреб. Этот человек хорошо пел, и с первого взгляда Цзян Су Су было очевидно, что Цзян Жуань намеренно заставила его сделать это, чтобы публично раскрыть личность Цзян Су Су и поставить её в неловкое положение. Это доставляло ей больше неудобств, чем убийство, просто потому, что, как только сегодняшнее происшествие станет достоянием общественности, её репутации даже негде было спрятаться, а её жизнь была бы разрушена!

Лицо Хун Ин тоже побледнело, и ей просто захотелось поколотить охранника и швырнуть его на землю с девяти небес. Глядя на пристальные взгляды всех присутствующих, Хун Ин захотела найти щель, в которую можно было бы влезть. Что ещё более важно, в её сердце внезапно возник страх, что Цзян Су Су сделала такое большое дело под её присмотром. Из трех дочерей Цзян фу только Цзян Су Су была по-настоящему любима Цзян Цюанем. Если такая драгоценная дочь выкинет такую большую шутку, даже если она сумеет избежать гнева родителя, Цзян Цюань наверняка убьёт её, Хун Ин!

Корень всего этого укрывался в Цзян Жуань. Хун Ин не могла не возмущаться безжалостностью Цзян Жуань. Она не только хотела унизить Цзян Су Су, но и разрушила её репутацию, и даже лишила Цзян Су Су возможности смотреть вверх и отныне найти своего собственного супруга. Это был огромный удар по Цзян Цюаню и Цзян фу! Цзян Жуань был так равнодушна к сестринству. Однако Хун Ин забыла, что, когда она и Цзян Су Су сговорились вместе против Цзян Жуань, думала ли она когда-нибудь о сестринстве? Так называемый вред другим заканчивается вредом самому себе, и в этом нет ничьей вины.

Люди, наблюдавшие за спектаклем вокруг них, уже много говорили, и даже богатый торговец, который требовал, чтобы Цзян Су Су стала семнадцатой наложницей, закрыл рот и оглядел Цзян Су Су с ног до головы. Все смотрели с недоверием, и кто-то в толпе сказал:

– А ведь я говорил о том, что эта леди на девяносто процентов похожа на вторую юную леди из Цзян фу! Но вы всё ещё не желали верить моим словам!

– Кто бы мог подумать, – ответил другой человек. – Но, по слухам, разве вторая юная леди Цзян не похожа на фею. Как она могла попасть в такую ситуацию? Ей причинили вред?

– Кто кому причинил вред? Посмотрите на её стиль. Запах её тела заставляет кровь кипеть, едва почуяв его. Какая благородная юная леди могла бы быть таким стилем? Дайте мне посмотреть. Следует опасаться, что эта вторая юная леди уже привыкла пользоваться своим очарованием.

– Верно, эй, она выглядит как небесная фея. Она действительно не похожа на благородную девушку. Неудивительно, что её считают красной карточкой (1) в публичном доме Цинлоу!

Были бесконечные дискуссии, подобные этой, и каждое предложение билось в сердце Цзян Су Су, почти заставляя её терять сознание от стыда и ярости. Однако то, что говорили люди, верно: глаза людей на рынке самые ядовитые. После того, как Цзян Су Су самостоятельно освоила искусство обольщения, её жесты стали более очаровательными. Даже если она родилась красивой, девушка также обладала уникальным обаянием от природы. Это обаяние отличается от очаровательной внешности Цзян Жуань, но всегда существовал дополнительный вид обаяния, который вы можете подобрать сами.

_________________________________

1. 红牌 (hóngpái) – красная карточка обозначает некоего очень популярного в своей области человека (танцор с красной карточкой, певец с красной карточкой).


***

Обычные люди хорошо информированы, и они, естественно, могут уловить смысл. Кроме того, какая девушка могла бы иметь такую изящную внешность, не говоря уже о том, насколько откровенное одеяние было сегодня надето на Цзян Су Су.

Цзинь Эр подмигнул Цзинь Сань, которая смешалась с толпой, чтобы направить слухи людей, позволив их заинтересованности взлететь до небес. Он так громко кричал просто из-за чрезвычайной ситуации, и теперь слышал всё, что должно было быть услышано и не должно было быть произнесено, в своём окружении. Цзинь Сань тоже повысила голос и словно непреднамеренно сказала:

– Эй, поскольку она вторая юная леди фу министра Цзяна, и теперь за ней наблюдает так много людей, разве вы, братья, не должны взять на себя ответственность? Она невинная благородная юная леди! Как можно просто даром воспользоваться ею?!

Как только голос стих, началась другая дискуссия, Цзян Су Су и Хун Ин уже были ошарашены. И некоторые из людей, наблюдавших за волнением вокруг них, тоже пришли в себя и закричали:

– Это правда, что я смотрел на юную леди. Сяо Шэн готов нести ответственность и жениться на юной леди, чтобы ввести её в свой дом в качестве законной супруги!

Это звучало высокопарно, но было достаточно бросить взгляд на этого парня, чтобы понять, что он обладал внешностью обычного уличного хулигана. В глубине души все знали, что Цзян Су Су пользовалась таким пристальным вниманием огромного скопления народа, что её грозило век оставаться одинокой. В конце концов, любой, у кого была хоть капля репутации, не женился бы на ней после подобного. Ведь если бы он взял в жёны опозоренную женщину, над мужчиной бы смеялось всё окружение, обсуждая эту шутку за семейными ужинами. Но эти хулиганы и подонки с рыночной площади были совершенно иным делом. Семья министра Цзяна, в конце концов, тоже чиновничья семья, и Цзян Су Су родилась красивой. Если он всё ещё может положиться на фу министра Цзяна, даже если он женится на опороченной женщине и приведёт её в свой дом, это было бы прекрасно. Думая подобным образом, появлялось всё больше и больше людей, готовых быть ответственными», и в споре все они должны отправиться в Цзян фу, чтобы предложить свою кандидатуру в качестве будущих родственников.

Хун Ин не могла этого вынести, но толпа становилась всё более и более тесной. Цзинь Эр сказал высоким голосом:

– Что за чушь, – глядя на всех, кто пожелал стать родственниками, он сказал: – Что вы делаете в оцепенении? Поторопитесь и помогите второй юной леди вернуться в дом. Мы поговорим об этих мелочах в будущем!

Он ничего не сказал наверняка, но сохранение половины того, что он сказал, сделало этих хулиганов разных мастей более уверенными в себе. По их мнению, после таких скандалов в благородных семьях эта молодая леди вообще не в состоянии больше жить. Она либо должна была убить себя, либо найти храм, чтобы постричься и стать монахиней. Просто вся столица знала о любви министра Цзяна ко второй дочери Ди, и Цзян Цюань, конечно, не может допустить, чтобы хорошая дочь покончила с собой или прожила тяжёлую жизнь монахини. Если никакая большая семья не женится на Цзян Су Су, разве это не настала пора их маленьким семьям попытать удачу? Думая об этом, хулиганы пришли в ещё большее возбуждение. Они уже представляли себя в красном одеянии в качестве зятя Цзян фу.

Из-за личностей министра Цзяна и титула Хун’ань Цзюньчжу, который носила Цзян Жуань, эти люди не осмелились упорствовать вечно. Когда Цзинь Эр приказал людям помочь Цзян Су Су, её перенесли в экипаж, который должен был доставить её до самого особняка, и всё это время за ним следовала большая группа молодых людей, каждый из которых был готов взять на себя ответственность» за вторую юную леди Цзян. Хотя среди толпы были и невинные люди с высокими идеалами, которые действительно хотели бы оказать посильную помощь, их уверенность не могла продержаться долго. Уличные хулиганы лучше других умели разыгрывать трюки и развеивать уверенность таких вот невинных душ, так что им не составило бы труда заставить молодых людей испытать неловкость и отказаться от своих возвышенных идей.

А те, кто не планировал брать на себя ответственность, но уже наблюдал за волнением, стояли поодаль, держась за руки и обсуждая. Если бы они захотели подобраться к Цзян фу, они неизбежно снова вызвали бы бурю в столице.

* * *

Цзян Цюань узнал новость о несчастном случае с Цзян Су Су, когда покинул двор. По пути его разум был пуст. Когда он вернулся в особняк, как только мужчина вошёл во двор Хун Ин, он увидел, что Цзян Су Су сидит в оцепенении и рыдает. Хун Ин тоже имела вид человека, шесть божеств которого остались без хозяина (1).

Услышав его шаги, они обе одновременно оглянулись. Цзян Су Су взглянула на Цзян Цюаня и закричала потерянным голосом:

– Отец!

Она больше ничего не могла из себя выдавить, так как слёзы ручьём лились по щекам.

Если бы Цзян Су Су плакала вот так в обычной ситуации, Цзян Цюань определённо был бы огорчён. Но то, что произошло сегодня, были слишком разочаровывающе.

_________________________________

1. 六神无主 (liù shén wú zhǔ) – дословные перевод – шесть божеств без хозяина. Это идиома, которая говорит о растерянности, рассеянности человека, полностью павший духом. Шесть божеств (六神), о которых в ней упоминается, – это 青龙 Цинлун, 朱雀 Чжуцюэ, 玄武 Сюаньу, 勾陈 Гоучэнь, 白虎 Байху, 腾蛇 Тэншэ; в даосизме относятся к сердцу, лёгким, печени, почкам, селезёнке и желчному пузырю.




***

Раньше между Ся Янь и другими был бесстыдный блуд, но теперь Цзян Су Су сделала подобное, как будто она посыпала горсть соли на самые запретные вещи Цзян Цюаня. Это сразу напомнило ему о чём-то плохом. В этот момент жалость в сердце Цзян Цюаня исчезла, и он прошёл несколько шагов в сторону Цзян Су Су, злобно поднял руку, не говоря ни слова, и дал Цзян Су Су пощёчину с громким хлопком.

Цзян Су Су была немного ошарашена пощёчиной Цзян Цюаня. Отец никогда трогал её и пальцем, пока она не выросла такой большой. Даже если бы это случилось сегодня, хотя она понимала, что это важно, девушка думала, что пока она плачет, Цзян Цюань обязательно решит эту проблему за неё. Кто знал, что Цзян Цюань даст ей пощёчину, не сказав ни слова? Какой бы глупой ни была Цзян Су Су в обычные дни, когда она увидела, что отношение Цзян Цюаня было неправильным, она запаниковала. Зная, что что-то не так, она быстро снова закричала:

– Отец!

После того, как Цзян Цюань дал ей пощёчину, он также немного пожалел об этом. Цзян Су Су была дочерью, которую он вырастил на своей ладони. Не говоря уже о том, чтобы избить её, Цзян Цюань никогда не говорил ничего серьезного с тех пор, как она была ребёнком. Даже если Ся Янь совершала такие грязные поступки, обращение с Цзян Су Су ничем не отличалось от прошлого. Он посмотрел на Цзян Су Су, закрывшую лицо руками и просто плачущую, мужчина почувствовал, что его сердце смягчилось, гнев немного улёгся, и он только холодно спросил:

– Что случилось? Как ты могла позволить растерять всё лицо Цзян фу?!

Это правда. Другими словами, фу министра Цзяна имел репутацию столпа благородства и чести, по крайней мере, так было раньше. Но вот за короткое время в Цзян фу произошли события, связанные с Ся Янь и её дочерью! Было легко остановиться и затаиться на некоторое время после несчастного случая с Ся Янь, но такое случилось снова. В настоящее время вся столица шутила по этому поводу. С самого начала и до нынешних нескольких часов вся столица обсуждала сегодняшний инцидент. Вспомнив об этом инциденте, Цзян Цюань почувствовал себя подавленным.

Сердце Цзян Су Су подпрыгнуло, зная, что всё стало именно так, и только перекладывая ответственность на Цзян Жуань, можно было найти выход. Она опустила голову и сказала обиженным тоном:

– Отец, эта дочь не по своей воле оказалась в подобном положении! Отец, ты должен отомстить за свою дочь!

Хун Ин тоже поняла в этот момент, что задумала вторая юная леди, и поспешно сказала:

– Точно, вторая леди невиновна, и сегодня она попала в такую ситуацию по чужому злому умыслу. Всё это было вызвано тем, что её подставили. Жизнь второй леди действительно горькая, настолько печальная, что она зря пережила такую невиданную катастрофу!

Цзян Цюань не знал, что там была такая сцена. Услышав, как Цзян Су Су и Хун Ин поют в гармонии такую песню, он вдруг сердито сказал:

– У кого хватит смелости бесчинствовать в Цзян фу? Кто осмеливается строить козни против моей дочери из семьи Цзян?

Не было ничего удивительного в том, что Цзян Су Су была его дочерью, которая была подобна драгоценному камню, но она только что подверглась чьему-то злому умыслу. Теперь, когда Цзян Цюань услышал, что её подставили, как будто весь гнев в его сердце внезапно получил выход. Цзян Цюань теперь страстно желал только найти человека, который подставил Цзян Су Су. Найти и переломить все косточки в его теле.

– Да… Да цзе… – Цзян Су Су с трудом выплюнула несколько слов, закрыв лицо руками и рыдая, как будто не могла этого вынести: – Это была Да цзе, которая вырубила меня и отправила туда, и Цзинь Ин Ван, он тоже был там. Полностью поддерживая Да цзе.

Цзян Су Су возложила всю вину на Цзян Жуань и Сяо Шао, но он не знала, что Хун Ин изменила своё лицо на стороне и тайно проклинала идиотку. Она сетовала на то, что, хотя Цзян Су Су была в некоторой степени умна, в конце концов, девушке ещё недоставало мудрости, чтобы понять, что существовали некоторые мелкие трюки, которые не следовало демонстрировать на сцене. По сравнению с Ся Янь, дочери этой талантливой женщине ещё очень многого недоставало. Это также было потому, что Ся Янь слишком хорошо защищала её. С детства и до зрелого возраста Цзян Су Су не нужно было беспокоиться о других вещах. Цзян Су Су была действительно безмозглой. Она лгала людям только как фея. И её нынешний разум, такой же далёкий от мирской жизни, как и её образ, тем не мене, наполненный множеством планов и интриг, всё ещё был недостаточно умён.

Цзян Цюань всё ещё слушал Цзян Су Су с трепещущим сердцем, но после того, как Цзян Су Су закончила говорить, его лицо поникло. Мужчина уставился на эту дочь, как будто не знал её. Цзян Су Су сердито ждала, что Цзян Цюань пойдёт и устроит неприятности Цзян Жуань. Но внезапно девушка обнаружила, что что-то не так. Она посмотрела на Цзян Цюаня немного испуганно, прежде чем прошептать:

– Папа, почему ты так на меня смотришь?

– Злая девчонка, – голос Цзян Цюаня немного дрожал. Глядя на явно испуганное выражение лица Цзян Су Су, он холодно сказал: – Ты сказала, что Цзинь Ин Ван и Цзян Жуань совместно причинили тебе вред. Одна из них – Цзюньчжу, а другой – Ванъе. Зачем утруждать себя тем, чтобы подставить тебя. Это ты, почему ты позволила себе надеть такое платье?

Цзян Су Су отпрянула, её тон был крайне обиженным:

– Отец? Ты помогаешь посторонним?! Я твоя дочь!

– У меня нет такой бесстыдной дочери, как ты! – Цзян Цюань поспешно сковал своё собственное сердце и заревел. Даже Хун Ин была удивлена, когда услышал такие невыносимые слова.




***

Цзян Цюань относился к этой дочери со всем сердцем и любил её больше всего на свете, но теперь он вот так её ругал, явно разочаровавшись в Цзян Су Су всем тем сердцем, которым так любил её.

– Помочь тебе? – лицо Цзян Цюаня было мрачным и ужасающим. – Что ты о себе возомнила? Как в моём Цзян фу могла появиться такая невежественная дочь, которая бредит, залезая в постель Цзинь Ин Вана?! Подумай внимательно, кто такой Цзинь Ин Ван? Если ты желаешь умереть, не нужно тянуть за собой весь Цзян фу! Цзян фу может позволить себе потерять жизнь такой глупой дочери, но не честь и жизнь всего Цзян фу!

Цзян Цюань много лет был погружён в чиновничество, и, естественно, он не был глуп. Слова Цзян Су Су были полны недосказанностей. Хотя Сяо Шао крайне равнодушен, он не тот человек, который стал бы самостоятельно навлекать на свою голову неприятности. У такого человека есть гордость до мозга костей, и если бы это не раздражало его, он обычно не поступил бы подобным образом с лёгкостью. Цзян Су Су, должно быть, в чём-то его разозлила. Глядя на наряд Цзян Су Су в сочетании с тем, что произошло позже, и исходя из того, что Цзян Цюань также немного знал о сердце своей дочери, поэтому он догадался, что именно могло предшествовать этому скандалу.

В этот момент Цзян Цюань не мог сказать, был ли он более разочарован или более зол. Он был зол, что Сяо Шао и Цзян Жуань были такими безжалостными, и он также ненавидел Цзян Су Су за то, что она была безрассудна и оскорбила Сяо Шао, не задумываясь о последствиях. Кто такой Цзинь Ин Ван? Это тот, кого даже Император не осмеливается опровергнуть. Он был крайне раздосадован всей сложившейся ситуацией.

Что разочаровало Цзян Цюаня еще больше, так это действия Цзян Су Су. Если Цзян Цюаню было чем гордиться в своей жизни, Цзян Су Су следует считать одной из этих вещей. Он всегда гордился своей дочерью. Цзян Су Су красива и утончённа, и она известна во всей столице. Если бы не дела Ся Янь, знаменитые принцы и молодые господа в столице сейчас гонялись бы за ней толпами. В сердце Цзян Цюаня Цзян Су Су достойна любого мужчины, и только человек с высшим статусом может быть достоит его экстраординарной дочери. Но теперь эта дочь оказалась такой же скромной, как и другие женщины из борделя, и даже желала любыми способами залезть в чужие постели. Цзян Цюань испытывал чувство скорби о своём несчастье и неутомимый гнев в своём сердце. Поначалу он всё ещё надеялся на удачу, думая, что если восьмой принц посмотрит на Цзян Су Су, то для Цзян Су Су будет гарантировано хорошее место в будущем. Но теперь, когда это дело было распространено, планы породниться с восьмым принцем были обречены на смерть!

Цзян Су Су никогда раньше не видела Цзян Цюаня таким, и в глубине души ей стало немного страшно. Она обняла ноги Цзян Цюаня и заплакала:

– Отец, Су Су знает, что была неправа, и Су Су тоже была ошеломлена на некоторое время. Су Су видела, что её старшая сестра получила себе такого хорошего мужа, но у Су Су была такая репутация, что неизвестно, за какую семью удастся выйти замуж! Думая, что Цзинь Ин Ван ценит старшую сестру, Су Су согласилась стать наложницей, и было бы неплохо, если бы её защищала старшая сестра. Но я не ожидала, что всё будет так, папа, Су Су знает, что она была неправа, папа, не оставляй Су Су одну.

Цзян Цюань закрыл глаза и глубоко вздохнул. Слова Цзян Су Су пронзили его сердце. Думая о Ся Янь, после несчастного случая эта дочь заперлась во дворе и никогда не выходила. Она была девушкой, воспитанной на заднем дворе благородного дома, но была вынуждена расплачиваться за неэтичное поведение собственной матери. Цзян Су Су каждый день беспокоилась о том, сможет ли она выйти замуж в хорошую семью, даже позволив себе, будучи дочерью Ди, рассматривать идею о том, чтобы стать наложницей. Цзян Цюань снова почувствовал себя немного виноватым, в конце концов, это была вина его, как отца. Как только баланс в его сердце склонился в сторону Цзян Су Су, Цзян Цюань чувствовал себя очень плохо, когда смотрел на Цзян Жуань. В конце концов, кровь Цзян фу текла в её костях, но Цзян Жуань вообще не заботилась о семье Цзян. Она вообще не ценила своего отца, ни во что не ставя его в своих глазах. Неужели она действительно думала, что кто-то поддержит её?

Цзян Цюань фыркнул:

– Я подумаю о решении этого вопроса. Ты не выйдешь на улицу в эти несколько дней. Где Цзян Жуань? Позовите её ко мне!

Этот вопрос перешёл в руки господина. Хун Ин и Цзян Су Су одновременно вздохнули с облегчением. Хотя Цзян Жуань хорошо всё просчитала, она не могла повлиять на сердце Цзян Цюаня. Пока Цзян Цюань не мёртв, Цзян Цюань – главный в Цзян фу. Естественно, как бы Цзян Жуань не хотела повлиять на своего отца, у неё просто не было возможности что-то сделать в Цзян фу.

В этот момент все увидели, как вошёл незнакомый охранник, одетый как человек другого дома. Он почтительно поприветствовал Цзян Цюаня и сообщил:

– Мне приказано доложить господину Цзяну, мой господин сказал, что старшей юной леди нездоровится, поэтому он сопроводил старшую юную леди обратно в Ван фу, чтобы позволить Божественному Лекарю Ся осмотреть её.

Когда Цзян Цюань услышал это, не сумел сдержать вздоха горького разочарования. Ход Цзян Жуань был подобен вытаскиванию дров из-под котла (1). Он не мог злиться на кого-то из Цзинь Ин Ван фу.

_________________________________

1. 釜底抽薪 (fǔdǐ chōuxīn) – литературный перевод – вытащить дрова из-под котла – идиома, которая означает принятие радикальных мер, пресечение проблемы в корне, коренным образом разрешённую проблему.



***

Цзян Цюань относился к этой дочери со всем сердцем и любил её больше всего на свете, но теперь он вот так её ругал, явно разочаровавшись в Цзян Су Су всем тем сердцем, которым так любил её.

– Помочь тебе? – лицо Цзян Цюаня было мрачным и ужасающим. – Что ты о себе возомнила? Как в моём Цзян фу могла появиться такая невежественная дочь, которая бредит, залезая в постель Цзинь Ин Вана?! Подумай внимательно, кто такой Цзинь Ин Ван? Если ты желаешь умереть, не нужно тянуть за собой весь Цзян фу! Цзян фу может позволить себе потерять жизнь такой глупой дочери, но не честь и жизнь всего Цзян фу!

Цзян Цюань много лет был погружён в чиновничество, и, естественно, он не был глуп. Слова Цзян Су Су были полны недосказанностей. Хотя Сяо Шао крайне равнодушен, он не тот человек, который стал бы самостоятельно навлекать на свою голову неприятности. У такого человека есть гордость до мозга костей, и если бы это не раздражало его, он обычно не поступил бы подобным образом с лёгкостью. Цзян Су Су, должно быть, в чём-то его разозлила. Глядя на наряд Цзян Су Су в сочетании с тем, что произошло позже, и исходя из того, что Цзян Цюань также немного знал о сердце своей дочери, поэтому он догадался, что именно могло предшествовать этому скандалу.

В этот момент Цзян Цюань не мог сказать, был ли он более разочарован или более зол. Он был зол, что Сяо Шао и Цзян Жуань были такими безжалостными, и он также ненавидел Цзян Су Су за то, что она была безрассудна и оскорбила Сяо Шао, не задумываясь о последствиях. Кто такой Цзинь Ин Ван? Это тот, кого даже Император не осмеливается опровергнуть. Он был крайне раздосадован всей сложившейся ситуацией.

Что разочаровало Цзян Цюаня еще больше, так это действия Цзян Су Су. Если Цзян Цюаню было чем гордиться в своей жизни, Цзян Су Су следует считать одной из этих вещей. Он всегда гордился своей дочерью. Цзян Су Су красива и утончённа, и она известна во всей столице. Если бы не дела Ся Янь, знаменитые принцы и молодые господа в столице сейчас гонялись бы за ней толпами. В сердце Цзян Цюаня Цзян Су Су достойна любого мужчины, и только человек с высшим статусом может быть достоит его экстраординарной дочери. Но теперь эта дочь оказалась такой же скромной, как и другие женщины из борделя, и даже желала любыми способами залезть в чужие постели. Цзян Цюань испытывал чувство скорби о своём несчастье и неутомимый гнев в своём сердце. Поначалу он всё ещё надеялся на удачу, думая, что если восьмой принц посмотрит на Цзян Су Су, то для Цзян Су Су будет гарантировано хорошее место в будущем. Но теперь, когда это дело было распространено, планы породниться с восьмым принцем были обречены на смерть!

Цзян Су Су никогда раньше не видела Цзян Цюаня таким, и в глубине души ей стало немного страшно. Она обняла ноги Цзян Цюаня и заплакала:

– Отец, Су Су знает, что была неправа, и Су Су тоже была ошеломлена на некоторое время. Су Су видела, что её старшая сестра получила себе такого хорошего мужа, но у Су Су была такая репутация, что неизвестно, за какую семью удастся выйти замуж! Думая, что Цзинь Ин Ван ценит старшую сестру, Су Су согласилась стать наложницей, и было бы неплохо, если бы её защищала старшая сестра. Но я не ожидала, что всё будет так, папа, Су Су знает, что она была неправа, папа, не оставляй Су Су одну.

Цзян Цюань закрыл глаза и глубоко вздохнул. Слова Цзян Су Су пронзили его сердце. Думая о Ся Янь, после несчастного случая эта дочь заперлась во дворе и никогда не выходила. Она была девушкой, воспитанной на заднем дворе благородного дома, но была вынуждена расплачиваться за неэтичное поведение собственной матери. Цзян Су Су каждый день беспокоилась о том, сможет ли она выйти замуж в хорошую семью, даже позволив себе, будучи дочерью Ди, рассматривать идею о том, чтобы стать наложницей. Цзян Цюань снова почувствовал себя немного виноватым, в конце концов, это была вина его, как отца. Как только баланс в его сердце склонился в сторону Цзян Су Су, Цзян Цюань чувствовал себя очень плохо, когда смотрел на Цзян Жуань. В конце концов, кровь Цзян фу текла в её костях, но Цзян Жуань вообще не заботилась о семье Цзян. Она вообще не ценила своего отца, ни во что не ставя его в своих глазах. Неужели она действительно думала, что кто-то поддержит её?

Цзян Цюань фыркнул:

– Я подумаю о решении этого вопроса. Ты не выйдешь на улицу в эти несколько дней. Где Цзян Жуань? Позовите её ко мне!

Этот вопрос перешёл в руки господина. Хун Ин и Цзян Су Су одновременно вздохнули с облегчением. Хотя Цзян Жуань хорошо всё просчитала, она не могла повлиять на сердце Цзян Цюаня. Пока Цзян Цюань не мёртв, Цзян Цюань – главный в Цзян фу. Естественно, как бы Цзян Жуань не хотела повлиять на своего отца, у неё просто не было возможности что-то сделать в Цзян фу.

В этот момент все увидели, как вошёл незнакомый охранник, одетый как человек другого дома. Он почтительно поприветствовал Цзян Цюаня и сообщил:

– Мне приказано доложить господину Цзяну, мой господин сказал, что старшей юной леди нездоровится, поэтому он сопроводил старшую юную леди обратно в Ван фу, чтобы позволить Божественному Лекарю Ся осмотреть её.

Когда Цзян Цюань услышал это, не сумел сдержать вздоха горького разочарования. Ход Цзян Жуань был подобен вытаскиванию дров из-под котла (1). Он не мог злиться на кого-то из Цзинь Ин Ван фу.

_________________________________

1. 釜底抽薪 (fǔdǐ chōuxīn) – литературный перевод – вытащить дрова из-под котла – идиома, которая означает принятие радикальных мер, пресечение проблемы в корне, коренным образом разрешённую проблему.