Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 166 - Зло, причинённое самому себе

В мире не существует звуконепроницаемых стен, так что не было ничего удивительного в том, что разговоры о том, как вторая юная леди была практически полностью обнажена на публике, быстро разошли по улицам и переулкам столицы в тот же день. Однако если крыша протекает, то в доме всю ночь будет идти дождь (1), и новостей о таком инциденте было недостаточно. Бог, казалось, считал, что Цзян фу недостаточно хлопотлив, и в то же время была выпущена ещё одна сплетня.

В Цзинь Ин Ван фу Цзян Жуань сидела за столом и пила чай. Хорошие фиолетовые ростки (2) в сочетании с изысканной пастой из пионов и бобов не казались приторно-сладкими, так что они не раздражали чувствительные вкусовые рецепторы. Повара в Цзинь Ин Ван фу были первоклассными, а блюда простые и изысканные. Даже Императорские кухни во дворце, возможно, не смогут приготовить такие вкусные блюда. Подчинённые в особняке сказали Лу Чжу, что старый господин Цзинь Ин Ван фу был человеком, который уделял внимание жизни, и эти повара были тщательно собраны по всей стране. Просто с тех пор, как старый господин и его жена ушли, темперамент Сяо Шао сошёл на нет, и еда была больше основана на простоте, чем изысканности. Эти повара всегда были героями и теперь чувствовали себя бесполезными. Но теперь, когда они могли угодить юной леди, естественно, каждый из этих достойных поваров делал всё возможное, чтобы удовлетворить вкус Цзян Жуань. Они не могли упустить даже малейшую возможность похвастаться своим мастерством перед будущею молодой фужэнь Цзинь Ин Ван фу.

Хотя эта причина звучала немного смешно, сердце Лу Чжу постепенно успокаивалось. Просто потому, что эти люди вели себя подобным образом, было очевидно, что подчинённые Цзинь Ин Ван фу действительно принимали Цзян Жуань за свою молодую госпожу, иначе зачем им тратить свои усилия, чтобы так тщательно заботиться о ней и пытаться угадать мысли и вкусы юной леди? В настоящее время больше всего верных служанок Цзян Жуань беспокоило то, что Цзинь Ин Ван фу может считаться для Цзян Жуань слишком высоким браком, а потому на их юную леди могли смотреть свысока слуги внутри Ван фу. Сяо Шао этого не говорил, но слуги в фу точно не стали бы обманывать, своим отношением демонстрируя и отношение собственного господина. Теперь, когда подчинённые в особняке относятся к Цзян Жуань с уважением, не оглядываясь при этом на Цзинь Ин Ван фу или Сяо Шао, служанки не могли уловить ни следа плохого от самого начала и до конца.

Цзян Жуань пила чай, когда увидела, как Лянь Цяо вошла снаружи, ухмыляясь и говоря:

– Юная леди.

Цзян Жуань ответила кивком, и Лянь Цяо поместила свежесобранные цветы в большую вазу цвета золотого феникса и поставила ту на стол. Хотя Цзинь Ин Ван фу был обставлен с большим изяществом, возможно, из-за слишком равнодушного темперамента Сяо Шао он всегда ощущался слишком недостаточно украшенным и выглядел немного мрачным. Казалось, что Сяо Шао нечего не делал внутри, пока жил в одиночестве. Но теперь Цзян Жуань должна была тоже начать жить в Цзинь Ин Ван фу, поэтому Лянь Цяо задумалась о том, как добавить немного цвета. В конце концов, у мужчин и женщин было разное мышление. Ведь даже просто сорванные цветы, поставленные в вазу, уже оживляют атмосферу, не так ли?

– Юная леди, – сказала Лянь Цяо, расставляя цветы. – Нуби услышала о большом событии сегодня снаружи. Угадайте, юная леди, о чём все говорят? – хотя она изо всех сил старалась сохранять спокойствие, на лице молодой служанки было немного волнения, а в глазах сияла неудержимая улыбка. Цзян Жуань взглянула на неё и сказала:

– Юная леди действительно потрясающая, – Лянь Цяо была ошеломлена, подбежала к Цзян Жуань, моргнула и сказала: – Не так ли? Сегодня, как только нуби вышла, она услышала это. Люди говорят об этом повсюду на улицах и в переулках. Все болтают, что хозяин пнул Инян Хун, и у неё случился выкидыш!

– Выкидыш? – выражение лица Цзян Жуань несколько изменилось.

– Это долгая история, которую нужно рассказывать неторопливо! – Лянь Цяо (3) села на маленькую скамейку с одной стороны. Ей было очень интересно поговорить об этом. Даже поза девушки была подобна лучшему рассказчику в одном из постоялых дворов. Прокашлявшись, служанка сказала: – Я слышала, что пятая Инян вчера целый день бегала по округе. Наша госпожа с помощью Ванъе пригласила Императорского лекаря из дворца, чтобы тот мог осмотреть тело пятой Инян. Сначала всё было хорошо, но когда вот-вот должен был прийти Императорский лекарь, пятая Инян вдруг сказала, что ей очень плохо и она просто хочет пораньше лечь спать. Господин оказался довольно проницательным. Сначала он почувствовал, что что-то не так, поэтому поссорился с пятой Инян. Кто знал… – Лянь Цяо выдержала паузу в попытке повысить любопытство Цзян Жуань, но когда она подняла глаза, то увидела, что выражение лица Цзян Жуань ни на йоту не изменилось. Как будто юная леди уже ожидала всего того, что сейчас пересказывала ей служанка.

___________________________________

1. 屋漏偏逢连夜雨 (wūlòu piān féng liányè yǔ) – литературный перевод – если крыша протекает, дождь будет идти всю ночь – идиома, которая сопоставима с нашими беда не приходит одна» и пришла беда – открывай ворота».

2. 紫笋 (zǐsǔn) – фиолетовые ростки – это сорт чая.

3. Я полагаю, что тут описка автора, так как он использует Хун Ин (红缨) вместо Лянь Цяо (连翘), но как пятая Инян могла вдруг объявиться в Цзинь Ин Ван фу?




***

Увидев это, Лянь Цяо горько улыбнулась, потрогала кончик своего носа и продолжила:

– Кто же знал, что две большие хлопчатобумажные подушки выпадут из-под подола платья пятой Инян?

Лянь Цяо сказала об этом, и её брови дрогнули, когда девушка продолжила с улыбкой:

– В то время мой господин узнал, что его обманули. Он сказал, что было слишком поздно и слишком быстро, поэтому он сильно пнул его, а затем… – Лянь Цяо дважды кашлянула, намекая, что самое важное место здесь. – Пятая Инян закричала, вздыхая Ты бессовестный человек! Как ты можешь так со мной обращаться?», а господин ей ответил: Ин, я отношусь к тебе искренне, но посмотри на себя! Ты… ты просто разбила мне сердце!».

– Стоп, стоп, остановись… – Цзян Жуань постучала её по лбу. Лянь Цяо говорила как по написанному. Если бы она этого не знала, то вполне можно было бы предположить, что девушка действительно видела всё произошедшее собственными глазами. Если бы она продолжила в том же духе, люди Цзинь Ин Ван фу могли бы собраться вокруг, чтобы послушать представление. Когда ещё можно насладиться шоу, не платя за это деньги? Цзян Жуань торопливо сказала: – Нет необходимости говорить всё это.

Лянь Цяо было очень жаль, что она не смогла использовать свой талант рассказчика, но она всё равно честно сказала:

– Потом господин пнул её ногой, и пятая Инян стала популярной темой в устах сплетников. Так получилось, что лекарь приехал в это время, поэтому он посмотрел шоу. Однако когда господин пнул Инян, то ударил её в живот, выгнав его наружу этим пинком. Этот настоящий ребёнок был всего лишь трёхмесячным плодом.

Цзян Жуань на мгновение задумалась, прежде чем сказать:

– Вот и всё.

Оказалось, что, ожидая приглашённого в тот день придворного лекаря, Хун Ин, какой бы спокойной она ни была, тоже была немного взволнована. Людям легко стать глупыми, когда они взволнованы. Если бы она была в нормальном состоянии, Хун Ин могла считаться умным человеком и никогда бы не совершила такой ошибки. Ошибка. Можно было опасаться, что вчера, пережив слишком много волнений, нервничая и паникуя, женщина и придумала такое жалкое оправдание. Хотя Цзян Цюань любил Хун Ин, это не значит, что он дурак, которого можно обвести вокруг пальца. Кроме того, после предательства Ся Янь Цзян Цюань уже был невероятно чувствителен к вопросу о своём сыне и наследнике. Как только он заподозрил, что Хун Ин что-то скрывает, он сразу затеял спор. И после того, как пятая Инян показала своего ребёнка», как Цзян Цюань мог не злиться? После того, как его одна за другой обманули собственные женщины, как Цзян Цюань мог проглотить свой гнев? Как бы сильно он не любил Хун Ин в обычные дни, теперь она была непростительной грешницей в глазах Цзян Цюаня.

Кто знал, что Инь и Ян так сместятся (1)? Хун Ин сама не знала, что на самом деле была беременна. Раньше она думала, что это просто случайность, и что женщина просто использовала какое-то лекарство во время своей фальшивой беременности, чтобы остановить менструальный цикл. Но кто мог предположить, что это лекарство скажется благотворно на теле Хун Ин, позволив ей действительно понести ребёнка? Но Цзян Цюань отбросил его одним ударом ноги.

Придворный лекарь, которые осматривал Хун Ин, тоже не держал язык за зубами. Возможно, он почувствовал, что дело семьи Цзян действительно стоит того, чтобы о нём поговорить, поэтому он отвернулся, вернулся и рассказал об этом своим коллегам. Во дворце так много Императорских лекарей, некоторые из которых являются родственниками знатных фамилий, а некоторые из которых были талантами из бедных семей. Поэтому за короткий промежуток времени по столице распространилась новость о том, что министр Цзян Цюань стал причиной выкидыша своей собственной Инян, которая была взята из борделя. Кто знал, что это вызовет такой смех среди простых людей, действительно взрывая столицу.

Цзян Жуань опустил глаза. В прошлой жизни Хун Ин уже была подавлена Ся Янь в это время, так что и речи не могло быть ни о каких детях. Если бы у неё не было излишней алчности в этой жизни, пятая Инян всё ещё могла бы жить хорошей жизнью. Теперь, когда её надежда на всю оставшуюся жизнь разрушена, Цзян Цюань никогда не проявит милосердия к женщине, которая выставила его на посмешище. Судьбу Хун Ин можно себе представить. Однако самой болезненной вещью сейчас должен быть сам Цзян Цюань. Между ним и Цзян Чао уже есть небольшое отчуждение. Семья Цзян не процветает. Цзян Цюань так ценил ребёнка в животе Хун Ин. Теперь младенец погиб от руки, то есть, ноги отца. Для таких людей, как Цзян Цюань, это, несомненно, огромный удар.

Лянь Цяо снова сказала:

– Снова не послушав юную леди, пятая Инян оказалась в этом положении, а вторая юная леди всё ещё заперта. Вчера с полудня многие люди окружили ворота Цзян фу и потребовали руки второй юной леди, заявив, что они собираются нести ответственность за то, что увидели тело второй юной леди. Эти люди ни в какую не хотели уходить, поэтому пришлось найти стражу, чтобы те отогнали будущих затьёв» от ворот Цзян фу. Многие из них падали на колени у ворот, плакали и били в землю, говоря, что Цзян фу игнорирует человеческие жизни.

___________________________________

1. 阴差阳错 (yīnchā yángcuò) – дословные перевод – Инь и Ян перемешаются – случайное стечение обстоятельств, всяческие помехи, то одно, то другое.



***

– Господин был в ярости в своём сердце, но был вынужден извиниться перед всеми, сказав, что отправит вторую юную леди в храм, чтобы она стала монахиней. Вторая юная леди упала в обморок, услышав об этом, и поссорилась с господином, но господину было всё равно. Сегодня господин отправил вторую юную леди в семейный храм за сто миль отсюда. Говорят, что она действительно подстрижёт волосы и станет монахиней. Она действительно легко отделалась, став монахиней, – сердито сказала Лянь Цяо. – Вторая юная леди действительно должна была выйти замуж за одного из этих талантливых» мужчин с рынка. Однако господин всегда любил вторую юную леди, и этот шаг, несомненно, разрушил жизнь второй юной леди. Так что нуби очень удивлена, что он сделал это.

– Как это могло быть? – легко сказала Цзян Жуань. Лянь Цяо услышала что-то странное в её голосе, подняла глаза, но была потрясена холодным блеском в глазах Цзян Жуань, только чтобы услышать, как её госпожа сказал: – Он изо всех сил старался проложить путь для второй сестры.

Разве это не так? Если Цзян Су Су действительно выйдет замуж за одного из этих уличных хулиганов, её жизнь будет разрушена. Но если бы она срезала волосы и пошла в храм, чтобы стать монахиней, в конце концов, это сохранило бы лицо семьи Цзян и нашло бы ступеньку для Цзян Су Су, чтобы её лицо не топтали всё время. Вдали от обыденного столичного мира Цзян Су Су постепенно исчезнет из поля зрения людей, пока у Цзян Су Су не появится возможность снова вернуться в столицу. И что будет, когда Цзян Су Су снова вернётся в столицу? Естественно, это время, когда захват трона закончился, первый Император умрёт, новый Император взойдёт на трон, и великое дело Сюань Ли будет завершено.

В то время Цзян Цюань был бы вознаграждён, а слава, богатство и власть были гарантированы. Кого заботило бы прошлое Цзян Су Су в тот момент? Цзян Цюань сделал хороший ход. В своей прошлой и нынешней жизнях он шаг за шагом прокладывал путь для этой дочери Ди, чтобы сохранить её в безопасности и благополучии.

Цзян Су Су однажды сказала в её прошлой жизни, что больше всего она терпеть не могла песок в глазах. Как всем известно, Цзян Су Су также являлась песчинкой в глазах Цзян Жуань в этой жизни. В этой жизни она порочна и безжалостна. Самое главное, что она не может видеть картину сыновней почтительности отца и дочери. Цзян Цюань хорошо играл в шахматы, но она не хотела уступать этому мужчине.

– Лянь Цяо, выйди и скажи Цзин Эру, – Цзян Жуань опустила глаза: – Я хочу попросить его помочь с одной вещью.

Теневые стражи Цзинь Эр и Цзинь Сань в Ван фу не могли быть слишком далеко от Цзян Жуань. Лянь Цяо ответила согласием, но всё-таки спросила:

– Что юная леди хочет сказать Цзинь Эру?

* * *

Лянь Цяо долгое время не видела Цзинь Эра после того, как выглянула наружу, но издалека увидела другого человека, одетого как охранник. Этот человек казался ей немного знакомым, но Лянь Цяо не могла вспомнить, где она его видела. Но, так как все они были подчинёнными Сяо Шао, девушка уверенно шагнула вперёд и спросил:

– Извини, ты знаешь, где Цзинь Эр

Мужчина обернулся, его брови-мечи были широко раскрыты, и он был красив от рождения. Он долго неподвижно смотрел на Лянь Цяо. Лянь Цяо почувствовала себя немного странно под его пристальным взглядом. Не сумев сдержать свой резкий темперамент, Лянь Цяо вскинула голову и спросила:

– На что ты смотришь?

– Ты только что рассказывали там, точно книгу читала, – сказал мужчина, хотя в выражении его лица не было ничего плохого, в его словах была насмешка на три пункта.

Лянь Цяо вздрогнула, а затем сердито сказала:

– Это не твоё дело! Ты действительно подслушивала, и позже я скажу об этом юной леди, чтобы Ванъе знал, кому следует преподать урок!

Этот человек – не кто-то иной, как Е Фэн. В последние несколько лет Сяо Шао оставлял его в павильоне И Бао для сбора информации. Его дни можно было считать скучными, но господин молчал, и Е Фэн не мог ослушаться его добровольно. За последние несколько дней Сяо Шао впервые вспомнил о нём, как будто собирался в путешествие, и он должен был сказать Е Фэну, что нужно что-то делать в его отсутствие. Только что он слышал, как Лянь Цяо разговаривала с Цзян Жуань о вещах в Цзян фу, которые обсуждались снаружи, и он был очень удивлён тем, какой бойкий и талантливый язычок был у этой маленькой служанки. Если бы рядом с ним во время миссии было такое живое сокровище, ему было бы не так скучно, и Е Фэн не мог перестать думать об этом.

В этот момент, слушая, как Лянь Цяо говорит о Цзян Жуань, брови Е Фэна дёрнулись. В прошлый раз его наказали этой скучной работой за то, что он определил не того человека. Сяо Шао на несколько лет позабыл о Е Фэне из-за Цзян Жуань. Теперь эта девушка имела ещё более высокий статус и даже собиралась стать молодой фужэнь Цзинь Ин Ван фу. Если бы он действительно расстроил её, нет, если бы Е Фэн расстроил даже служанку рядом с юной леди… С темпераментом Сяо Шао, защищающим свою супругу, Е Фэн мог опасаться, что он не будет отпущен так легко. Додумав до этого момента, мужчина торопливо сказал:

– Это была моя ошибка. Так зачем ты ищешь Цзинь Эра?

– У юной леди есть поручение для этого парня, – у Лянь Цяо был прямолинейный темперамент, но она не была из тех, кто долго держал обиду. Поскольку Е Фэн уже принёс свои извинения, ей не было нужды продолжать с ним драться.

– У него есть миссия, поэтому его сейчас нет в особняке, – ответил Е Фэн.

Лянь Цяо нахмурилась:

– Тогда когда он сможет вернуться в особняк?

– Завтра вечером, – сказал Е Фэн. – А что, есть что-то важное?




***

– Завтра вечером, – сказал Е Фэн. – А что, есть что-то важное?

– Завтра вечером будет немного поздно… – Лянь Цяо прикусила губу, выражение её лица было немного встревоженным: – И почему он ушёл именно в это время?

Е Фэну стало любопытно:

– Может быть, я смогу заменить его и оказать услугу юной леди?

– Ты? – Лянь Цяо покосилась на него, покачала головой и сказала: – Я действительно не могу в это поверить.

Она прищурила глаза вот так, и в них было немного неосознанного девчачьего очарования. Все служанки вокруг Цзян Жуань обладали определённым уникальным очарованием. Бай Чжи полна достоинства, Лянь Цяо терпкая и сварливая, Лу Чжу – умная и ловкая, а Тянь Чжу была тихо и пустынной. У каждой был свой особый вкус. Среди этих людей Лянь Цяо и Лу Чжу были наиболее привлекательны для мужчин. Они совсем недавно стали посещать Цзинь Ин Ван фу, но подчинённые Сяо Шао в основном ухаживали за Лянь Цяо и Лу Чжу.

Женщины, с которыми сталкивался Е Фэн в будние дни, были либо такие же равнодушно-холодные, как представительницу гвардии Цзиньи, либо покрытые румянами и пудрой, как обычные вульгарные женщины борделей. Редко можно было увидеть женщину с таким прямым и резким темпераментом. Каждое движение отражало её буйным нрав. Под абрикосовыми глазами и персиковыми щеками её губы были немного красными из-за её легкой угрюмости, и её лицо становилось всё более и более раскрасневшимся. Внезапно эта девушка действительно тронула сердце Е Фэна. Прежде чем Лянь Цяо смогла заговорить, в Е Фэне уже разыгралось некоторое чувство соперничества, и молодой человек схватил служанку за запястье:

– Ты не можешь в это поверить? Но я просто хочу, чтобы ты поверила в это один раз! – после этого он схватил Лянь Цяо и вместе с ней выскочил со двора, не обращая внимания на панические крики Лянь Цяо.

На крыше Цзинь Сань выплюнул травинку, которую всё это время пожёвывала, наблюдая за шоу, и сказала только одно слово:

– Глупец.

Цзин Сы скривила губы и похлопала её по рукаву:

– Иди! Пора работать!

* * *

Стоит отметить, что в горном районе тропинки были не слишком очищены, а трава и кустарники давно заполонили их, делая местами почти непроходимыми. Время от времени проезжающие там экипажи обдавали всё вокруг мутной водой и комками грязи во время своего движения. В этот момент небо постепенно начало темнеть, но экипаж был всё ещё немного далеко от места назначения. Нигде не было места для ночлега, и не было никого, кто мог бы переночевать на расстоянии нескольких миль. Сегодня пассажирам этой кареты было суждено ночевать под открытым небом.

Тем не менее внутреннее убранство кареты довольно великолепным, по крайней мере, снаружи она выглядит очень удобной. Кучер, который управляет лошадью, также был опытен, и ухабы да выбоины в пути также были сведены к минимуму, что можно было считать очень заботливым.

Старший охранник сказал:

– Давайте просто остановимся здесь.

В карете лицо Цзян Су Су было бледным, и выражение её лица было совершенно безразличным ко всему. Когда Цин Тин со своей стороны увидела это, она успокаивающе прошептал:

– Юная леди, уже поздно, давайте немного отдохнем.

С тех пор как Ху Де была первоначально продана Цзян Су Су в бордель за ту историю с лекарством из плаценты, Цзян Су Су так и не приняла больше никого в качестве своей второй личной служанки. Таким образом одно из двух мест служанок первого ранга подле неё всё ещё было вакантным. Цин Тин всегда ждала её рядом. Цин Тин также считалась доверенным лицом Цзян Су Су. Она также была очень предана Цзян Су Су. Цин Тин также помогала придумывать некоторые идеи в обычные дни, но она никогда не ожидала, что Цзян Су Су сейчас дойдёт до такого состояния. Она была личной служанкой Цзян Су Су, поэтому, естественно, ей приходится делить радости и горести с юной леди, даже если той предстояло войти в семейный храм, чтобы стать монахиней.

Просто Цин Тин в глубине души тоже понимала, что любовь Цзян Цюаня к Цзян Су Су на протяжении стольких лет не фальшивая, и теперь поход в храм, чтобы стать монахиней, – это просто временная мера. В конце концов, Цзян Су Су разрушила его репутацию, и было бы бесполезно оставаться в столице. После того, как эти слухи постепенно утихнут в будущем, он найдёт другую возможность забрать Цзян Су Су обратно в особняк, и всё можно будет сделать снова. Цин Тин также пыталась убедить Цзян Су Су этими словами, но Цзян Су Су никогда не желала слушать их. Цзян Цюань прошлой ночью подсыпал лекарство в еду Цзян Су Су. Цзян Су Су проснулась в карете рано утром. Хотя вначале девушка была слаба, она не прекращала ругать свою служанку, находясь на грани срыва. Но кто знал, что в какой-то момент Цзян Су Су успокоится и затихнет. Тем не менее выражение её лица было на удивление холодным.

Цин Тин не особо задумывалась об этом, просто думая, что Цзян Су Су, вероятно, хотела понять и принять преимущества. Короче говоря, она просто перестала шуметь.

Цзян Су Су взглянула на суп, переданный Цин Тин, и сказала:

– Скажи, пусть эти охранники держатся подальше. Я не хочу оставаться с этими подчинёнными в непосредственной близости.

Цин Тин немного подумала, затем вышла из кареты и приказала охранникам отступить. В конце концов, снаружи, вероятно, не будет слишком большой опасности. Если что-то и произошло бы, у этих охранников было бы время среагировать.

Когда Цин Тин вернулась в карету, Цзян Су Су уже допила суп из миски и сказала ей:

– Он грубее обычного, ты тоже можешь поесть.



***

Цин Тин была польщена и взглянула на Цзян Су Су. Хотя она была доверенным лицом Цзян Су Су, и та в обычные дни обращалась с ней довольно щедро, но Цзян Су Су, естественно, была слишком властной и торжественной в своём общении с прислугой. даже на Цзян Жуань эта девушка всегда смотрела свысока, не говоря уже о собственных подчинённых. Поэтому тот факт, что Цзян Су Су говорила с Цин Тин так мягко, очень удивил служанку.

– Ты не должна так смотреть на меня, – Цзян Су Су опустила голову и сказала: – Теперь я просто монахиня в храме. Я больше не благородная юная леди из чиновничьей семьи. Ты ничем не отличаешься от меня по личности.

Когда Цин Тин услышала, как Цзян Су Су сказала это, она знала только, что юная леди всё ещё злится и ненавидит этот вопрос, поэтому она сказала:

– Юная леди не должна так говорить. Теперь это просто временное страдание. Юная леди всегда останется юной леди из фу министра Цзяна, и нуби всегда будет служанкой юной леди.

Цзян Су Су слегка улыбнулась:

– То, что ты сказала, очень хорошо. Давай съедим немного супа. Ты сегодня много работала, заботясь обо мне.

Она повторила это несколько раз, и Цин Тин больше не могла отказываться, поэтому взяла миску и выпила суп. Закончив пить, она увидела, что Цзян Су Су смотрит на неё, не мигая. Цзян Су Су холодно посмотрела на Цин Тин, и та в смущении спросила:

– У юной леди есть для нуби какой-то приказ?

Как только она услышала это, Цзян Су Су вздохнула:

– Цин Тин, ты считаешь меня красивой?

– Юная леди настолько красива, что вся столица больше не может выбрать такую красавицу, как юная леди, – уверенно ответила Цин Тин. Это не было лестью. Цзян Су Су изначально родилась красивой, но она стала ещё красивее после того, как познала искусство обольщения.

– Если я такая красивая, как я могу быть монахиней? – внезапно задала риторический вопрос Цзян Су Су.

– Юная леди… – Цин Тин опешила.

– Я ни за что не стану монахиней! – сказала Цзян Су Су со странной улыбкой на губах. – Я такая красивая, я, естественно, могу найти место для жизни и занять самое высокое положение. Как моя внешность может быть потрачена впустую?

Цин Тин стало немного не по себе от странного выражения лица Цзян Су Су, и она хотела что-то сказать, но внезапно почувствовала головокружение и, не сумев совладать с собственным телом, упала на юную леди в карете:

– Юная леди… Вы… Вы что, накачали меня наркотиками?

– Я не буду монахиней, – сказала Цзян Су Су с улыбкой.

Цин Тин поняла, что она хотела сделать, и изо всех сил попыталась сказать:

– Это нехорошо…

Голос резко оборвался, она расширила глаза и недоверчиво уставилась на Цзян Су Су. Кинжал в руке Цзян Су Су окрасился кровью. С сильным рывком тело Цин Тин мягко упало. Она открыла рот, как выброшенная на берег рыба, и могла только беспомощно хрипеть, но не могла произнести ни слова.

Цзян Су Су даже не взглянул на неё:

– Первоначально я хотела пощадить тебя за многолетнюю преданную службу мне, но ты просто не знаешь, как быть благодарной! Просто собака на пути!

После этого Цзян Су Су начала снимать с Цин Тин одежду.

Охранники снаружи услышали движение издалека и хотели подойти и спросить, что случилось, но в этот момент они услышали, как Цзян Су Су крикнула:

– Иди, выбрось это!

Сразу после этого, в тусклом лунном свете, Цин Тин вышла с подносом. Когда охранники увидели это, они вернулись туда, где были, смеялись и пили, и больше никогда не смотрели в эту сторону.

Цзян Су Су бежала в течение времени, за которое сгорала палочка благовоний, и вздохнула с облегчением только тогда, когда увидела перед собой вход в лес. Она с отвращением сняла маскировочное платье, которое всё ещё было испачкано кровью Цин Тин, и бросила его на землю. Запустив руку в рукав, она осторожно сжала письмо, что хранилось там.

Когда она проснулась сегодня, то не знала, кто приколол письмо к карете. В конверте говорилось только, что он долгое время восхищался ею и не хотел, чтобы её отправляли в храм. Он был готов стать её убежищем и устроить её под своим крылом.

Бумага для письма имела слабый запах персиковых чернил, очевидно, что письмо было написано молодым господином из большой семьи. Судя по почерку, он был невероятно романтичным. Хотя Цзян Су Су не знала, кто этот человек, она также ожидала, что он должен быть ребёнком из благородной семьи, и он, вероятно, было одним из тех, кто восхищался ею в прошлом. В прошлом Цзян Су Су была просто пренебрежительна, но теперь даже Цзян Цюань собирался отказаться от неё, а этот человек был подобен спасительной соломинке. Девушка твёрдо верила, что сможет покорить сердце этого человека своей красотой, и, естественно, в будущем она сможет подниматься вверх шаг за шагом с помощью своего очарования. Это было лучше, чем становиться монахиней. Этот человек также привязал к письму лекарств Мэнханьяо (1), которым она и воспользовалась не так давно в карете.

Этот человек попросил её подождать в лесу, но она не знала, когда тот придёт. В этот момент луна была тёмной, дул сильный ветер, и было немного мрачновато. Для Цзян Су Су, девушки, выросшей в благополучии светлого внутреннего двора, не было странным испугаться окружения.

Когда она уже начала впадать в панику, девушка услышала только звук шагов позади себя. Цзян Су Су была вне себя от радости и поспешно обернулась, говоря:

– Благородный господин, который хочет спасти Су Су, здесь?

Мужчина помедлил, и в этот момент лунный свет озарил полянку, и в тот же момент Цзян Су Су ощутила, как её тело напряглось. Это было потому, что она могла ясно видеть, что посетитель был просто сильным мужчиной средних лет с ужасным шрамом от лба до уголка глаза. При виде девушки уголок его рта приподнялся, и внезапно появилась похотливая улыбка.

___________________________________

1. 蒙汗药 (ménghànyào) – порошок из мандрагоры, смешанный с вином. Сильное снотворное средство.