Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 164 - Падение феи

Сяо Шао задумчиво уставился на неё. Цзян Жуань действительно казалась разъярённой. Однако это прозрение заставило его сердце почувствовать смутное чувство удовлетворения, такое, что даже его холодное выражение, которое присутствовало с момента появления Цзян Су Су, исчезло. То, что осталось, было легчайшей улыбкой.

Увидев его улыбку, Цзян Жуань почувствовала ещё большую ярость наряду с лёгким презрением к себе. С тех пор как она перевоплотилась – возможно, из-за уроков, которые она получила из своей прошлой жизни, – девушка никогда ни на что не возлагала особых надежд. Тем не менее в отношении того, что она намеревалась получить, у Цзян Жуань было бы чрезвычайно сильное чувство обладания. И теперь, когда она уже приняла на себя обязанности стать госпожой Цзинь Ин Ван фу, которая будет управлять домашним хозяйством, независимо от каких-либо чувств, которые она испытывала к Сяо Шао, в глубине своего сердца она эгоистично уже считала Сяо Шао полностью своим.

Цзян Су Су трогала её вещи так естественно, что это вызвало бы у Цзян Жуань крайнее неудовольствие. Тем не менее у этого злодея (1) не было ни малейшего чувства самосознания, и у него хватило наглости притворяться невинным с его привлекательной внешностью.

Соответственно, она становилась всё более разъярённой. И всё же в глазах Сяо Шао Цзян Жуань казалась чрезвычайно очаровательной. Он не мог дождаться, пока Цзян Жуань заговорит, прежде чем притянул её к себе и усадил к себе на колени.

– Ты…! – Цзян Жуань была возмущена до предела. Честно говоря, это был не первый раз, когда Сяо Шао делал подобное. Раньше, когда она была в Цзинь Ин Ван фу, Сяо Шао обращался с ней подобным образом. Только в то время, из-за того, что Сяо Шао был сильно пьян, она упустила это из виду. Но теперь, средь бела дня, хотя они и были помолвлены, этот его шаг был действительно слишком опрометчивым и резким.

– Не двигайся, – Сяо Шао слегка надавил на её спину, но его движение было одновременно нежным и сильным, как будто он не допускал никакого сопротивления. Однако то, что он сказал дальше, лишило Цзян Жуань возможности встретиться с ним взглядом или отругать его. Сяо Шао добавил: – Позволь мужу немного обнять тебя, это будет сделано по закону неба и принципу земли (2).

Цзян Жуань могла только внутренне закатить глаза и слушать, как Сяо Шао продолжал:

– Чтобы соблазнить меня, было бы лучше, если бы они обменяли Цзян Су Су на удивительно потрясающую и красивую женщину, сидящую передо мной.

Весь день этот человек отпускал саркастические комментарии, так что кто бы мог подумать, что, когда он заговорит в подобной обстановке, это может быть с таким красноречием? Взглянув на него с недоверием, Цзян Жуань была несколько озадачена. Сначала она подумала, что Сяо Шао разыгрывает её, но в то же время у него был такой серьёзный вид. В таком случае, это делало человека неспособным понять какой-либо смысл в этом вопросе. Однако, с действием Сяо Шао, это затяжное недовольство, которое она чувствовала, исчезло без следа.

Как и ожидалось, родиться таким потрясающим было естественным несправедливым преимуществом. Цзян Жуань отметила про себя, что красота действительно может сбивать людей с толку. К настоящему времени она была занята исключительно своими собственными мыслями и не удосужилась посмотреть на выражение лица Сяо Шао. Таким образом, она пропустила след удовольствия, который вспыхнул в его глазах от возможности обнять красавицу в своих руках.

После неизвестного периода времени в выражении лица Сяо Шао произошло малейшее изменение, прежде чем он погладил Цзян Жуань по голове:

Как эти двое, оставшиеся наедине, были помолвлены, никто не смог бы ни контролировать, ни заботиться об этом. Тем не менее Цзян Жуань всё ещё была незамужней молодой леди, поэтому этикет, который следует соблюдать, всё ещё должен быть скрупулёзно соблюдён. Более того, появившись вот так в такой пустынной местности в Цзян фу, если они не будут хоть немного осторожны, кто-то может распространить неблагоприятные слухи о Цзян Жуань. После напоминания Сяо Шао Цзян Жуань встала и сделала движение в хорошо воспитанной манере, как будто она собиралась налить чашку чая из чайника на столе для Сяо Шао.

Они услышали лёгкий стук в дверь:

– Старшая юная леди?

Услышав этот голос, для Цзян Жуань стало очевидно, что это была Хун Ин, которая поняла, хотя и слишком поздно, что не было никаких признаков активности. Кроме того, заметив, что человек, который должен был уведомить её, не вернулся, чтобы доложить о произошедшем, она начала испытывать внутренние подозрения. Следовательно, женщина решила лично приехать, чтобы разобраться в ситуации. Из-за этого было здорово, что Цзян Жуань была так прилежна в урегулировании вопросов. Если бы у них были какие-то дальнейшие намерения, то они попали бы в другую схему, которую Хун Ин установила на их пути.

Цзян Жуань слабо улыбнулась:

– Войди.

Рука Хун Ин, которая медленно открывала дверь, замерла, когда её сердце внезапно начало бешено колотиться. Как Цзян Жуань всё ещё могла оставаться такой спокойной и почему вокруг было так тихо, что в голосе девушки не было слышно ни малейшей нити, ни следа недовольства. Она также не знала, куда делись маленькая служанка и старая момо, которые были поставлены дежурить на стрёме возле павильоне, поэтому Хун Ин ещё больше испугалась и не осмелилась даже слегка толкнуть дверь. Она не могла не начать сожалеть о том, что так небрежно согласилась на просьбу Цзян Су Су. Сяо Шао, естественно, не был нормальным человеком, и если бы он разгадал её планы и хотел отомстить, то у самой Хун Ин не было бы даже малейших средств, чтобы противостоять ему.

_________________________________

1. 始作俑者 ( shǐ zuò yǒng zhě ) – сначала использовалось для описания человека, который хоронил деревянные фигурки вместе с покойниками во время похорон, теперь используется для описания виновника злой практики или, в данном случае, для обозначения человека с негативным, уничижительным оттенком, чтобы порицать кого-то как человека, который совершил дурной поступок.

2. 天经地义 (tiān jīng dì yì) – литературный перевод – закон неба и принцип земли – идиома, которая определяет нечто естественное, неизменное незыблемое и абсолютно нерушимое.


***

И всё же дверь всё равно нужно было открыть. Сделав глубокий вдох, Хун Ин вошла внутрь, чтобы посмотреть, насколько всё было чинно и аккуратно, и заметила Цзян Жуань рядом с Сяо Шао. В настоящее время она наливала молодому человеку чай, и всё казалось совершенно уместным.

Ещё раз внимательно посмотрев на двух людей перед ней, Хун Ин заметила, как Цзян Жуань выглядела невозмутимой и безразличной, без каких-либо эмоций, за исключением слабого изгиба улыбки на её губах. Это было так, как если бы она была наполнена мыслями, которые никто не мог понять. Сяо Шао был таким же, таким же безразличным, без какого-либо особого выражения на его лице. Несмотря на это, Хун Ин, казалось, могла почувствовать малейшую радость в комнате?

Радость?

Что здесь произошло? Хун Ин окинула комнату испытующим взглядом и нигде не увидела фигуры Цзян Су Су. Как это могло случиться? Хун Ин сначала встревожилась, но потом постепенно успокоилась и начала чувствовать себя немного празднично. Видя, что Цзян Жуань и Сяо Шао ни в малейшей степени не были несчастны, это означало, что Цзян Су Су, естественно, не преуспела. Хун Ин была несколько разочарована, но в то же время испытывал некоторое недоверие. Согласно плану Цзян Су Су, ошибки быть не должно. Цзян Су Су обладала таким обаянием, что даже если она не использовала никаких специальных средств, она всё равно могла заставить мужчин сходить по ней с ума. Почему… Как мог Сяо Шао быть таким исключительным, что он не был захвачен её чарами?

С таким количеством противоречивых мыслей Хун Ин в конечном итоге вздохнула с облегчением. Ранее, когда она толкнула дверь, женщина довольно сильно сожалела о том, что поспешно согласилась на просьбу Цзян Су Су без какого-либо тщательного рассмотрения. В конце концов, Сяо Шао всё ещё был видной фигурой при Императорском дворе и имел во много раз больше власти, чем Цзян Цюань. Если бы её действительно уличили в сговоре с Цзян Су Су – в заговоре против него, не меньше, – возмездие было бы неизбежно. Более того, когда кто-то шёл против такого человека, риск был действительно слишком велик. И теперь, когда Цзян Су Су потерпела поражение, переоценив свои собственные возможности, само собой разумеется, что план был раскрыт. Однако, несмотря ни на что, она не будет иметь никакого отношения к этому вопросу и не будет нести за него никакой ответственности.

Женщина извиняющимся тоном проговорила, не прекращая улыбаться:

– Эта наложница пришла посмотреть, не нужно ли Ванъе и старшей юной леди ещё чего-нибудь. Если так, я проинструктирую кого-нибудь подготовить всё необходимое. Это первый приезд Ванъе в наш фу, и в будущем две семьи станут ближе, поэтому я абсолютно не могу пренебрегать обслуживанием нашего гостя.

Цзян Жуань бросила на неё быстрый взгляд и, взмахнув загнутыми ресницами, слегка улыбнулась:

– Пятая Инян действительно внимательна. Однако, так совпало, что эта комната действительно нуждается в некоторой уборке.

Хун Ин была поражена и непонимающе спросила:

– Какие инструкции будут у старшей юной леди?

Сяо Шао посмотрел на Цзян Жуань, не говоря ни слова, взглядом, который был наполнен баловством и снисхождением. Было ясно, что он был готов с почтительным вниманием выслушать болтовню этой молодой фужэнь.

Цзян Жуань откинула волосы в сторону с несравненно искренним выражением лица, в котором не было ни малейшего намёка на притворство:

– Презентация этого зала для приёмов, который выбрала пятая Инян, элегантна, и его расположение довольно хорошее. Однако, возможно, прошло слишком много времени с тех пор, как кто-то делал уборку. Внутри комнаты есть следы мышей, которые грызли еду.

– Мыши? – сначала Хун Ин немного нервничала, увидев, что Цзян Жуань открыла рот, но когда она услышала слова девушки, то усмехнулась: – Как здесь могут быть мыши? Возможно, старшая юная леди ошибается. Я приказала слугам с особым тщанием убирать это место, – более того, чтобы Цзян Су Су могла достичь своих целей, она уже давно украсила и обустроила этот зал для чайных приёмов внутри. Для такого места, как она могла вынести, что какие-то мыши нарушили их планы?

– Если пятая Инян мне не верит, тогда ты можешь посмотреть сама, – Цзян Жуань с многозначительной улыбкой указал на жадеитовую ширму, украшенную древесными зимородками, в зале. – Ранее мышь внезапно выскочила и напугала меня. Но затем Сяо Ванъе лично позаботился о мыши, убив её. То, что осталось, – это пятно позади.

Пристальный взгляд Хун Ина проследил за тем, куда указывал Цзян Жуань, и с удивлением увидела лужу крови в нижней части жадеитовой ширмы. Более того, помимо лужи были видны и некоторые брызги крови. Они также слегка запятнали ширму, и брызги выглядели на ней ярко и отчетливо, что заставило сердце женщины сделать кульбит.

На мгновение Хун Ин была озадачена и собиралась сказать несколько слов, прежде чем в её голове мелькнула мысль. Её лицо сразу же побледнело, когда женщина отступила на несколько шагов назад. Она уставилась на пятна крови, а затем повернулась, чтобы посмотреть на Цзян Жуань. Цзян Жуань улыбнулся ей с лёгким кивком и беспечно сказал:

– Пятая Инян ясно видела это?

И затем снаружи послышался чей-то громкий крик:

– Это ужасно, ужасно. Что-то случилось со второй юной леди!

* * *

В настоящее время, в районе, не более чем в нескольких сотнях метров от входа в Цзян фу, была непроницаемая толпа; эта большая толпа была заполнена простыми людьми, и среди них взгляды мужчин были особенно пылкими.

– Какая прекрасная, красивая, нежная молодая леди у нас здесь, и этот её вид соблазнил бы любого. Даже старик не смог бы устоять!

– Это действительно сказочное лицо с соблазнительным телом. И эта фигура, если бы кто-то был связан с ней в течение девяти дней, он не смог бы остановиться!

– Из чьей семьи эта молодая леди? Без рифмы или причины, почему она лежит здесь вот так? – были и такие комментарии от некоторых добрых людей.

– Посмотри, как она одета. Похожа ли она на незамужнюю молодую леди из хорошей семьи? Ха, брат, я думаю, что ты никогда раньше не сталкивался с подобным вопросом. Мы достаточно часто видели это в нашей столице; по большей части, это, вероятно, какая-то непристойная женщина, которая общалась с мужчинами. Вероятно, она была обнаружена женой, нет, это было сделано намеренно, чтобы преподать ей урок. В любом случае, эта молодая леди действительно интересна, с одного взгляда на неё невозможно устоять. Я не уверен, какому джентльмену или лорду из какой-либо семьи повезло переспать с ней, поскольку самое трудное вынести – это грацию такой красавицы!



***

– Тьфу! Какой у тебя взгляд? Какая непристойная женщина? Разве это не вторая юная леди министра Цзян фу? Эта знаменитая и талантливая леди в столице. Но если это она, а судя по тому, что я вижу, это так и есть, то почему ещё она может казаться такой знакомой? Я уверен, что это она, но что, чёрт возьми, здесь произошло?

Человек, который оказался в окружении толпы, был одет в простое белое платье. С самого начала её наряд был достаточно тонким, чтобы показать очертания фигуры, которые наводили на дикие и причудливые мысли. Кроме того, её длинные чёрные локоны влажно прилипли к телу, как будто она только что искупалась. Впитав влагу, её тонкая одежда стала ещё более прозрачной, как будто можно было увидеть прекрасный вид под её одеждой. Несмотря на то, что голова молодой женщины была опущена вниз, всё ещё можно было разглядеть это маленькое, изысканное и элегантно привлекательное лицо. В данный момент никто не мог быть уверен, была ли она в ярости или застенчива, потому что её светлое личико слегка покраснело, но это заставляло чувствовать себя ещё более взволнованным. Слабый сладкий аромат, который витал в воздухе вокруг неё, как первоклассный афродизиак, заставлял тех, кто толпился вокруг девушки, смотреть на неё свирепыми взглядами, как волки и тигры. Несколько мужчин уже начали беспокойно шевелиться, желая нащупать её.

Цзян Су Су не была уверена, к какой точке акупунктуры прикоснулся тайный страж, когда её бросили сюда, но она даже не могла скрежетать зубами, хотя и желала стереть их в крошку из-за своего крайнего гнева. В настоящее время она действительно была мягкой, как губка, без малейшей способности проявлять какую-либо силу. Как промокшая собака, она была здесь, чтобы быть зрелищем для этих низменных, презренных простых людей, и ей даже пришлось принять отвратительные взгляды этих мужчин. Как только она подумала об этом, Цзян Су Су возненавидела то, что она не могла видеть все глаза тех людей, которые были повинны в её нынешнем положении. Конечно, той, кого она ненавидела больше всего, была вдохновительницей всего этого, Цзян Жуань.

К сожалению, Цзян Су Су не могла ничего сказать и могла только слушать необъяснимо унизительные слова и обсуждения от окружающих её людей.

– Не смей обманывать меня и предполагать, что у меня мало понимания! В резиденции Цзян обитает великолепная чиновничья фамилия! Как могла юная леди, чистая, как лёд, и прекрасная, как нефрит, совершить такую необузданную вещь? Более того, посмотрите на эту женщину. Всё, что вы можете видеть, это любовное отношение, как это может быть настроением, которое излучала бы настоящая молодая леди? Я боюсь, что это редкая и необычайно красивая молодая женщина, которая чувствует себя комфортно в любовных делах.

Пузатый мужчина средних лет, наконец, не смог больше сопротивляться и, обмахиваясь веером, шагнул вперёд к Цзян Су Су. Присев на корточки, он ущипнул её за подбородок и приподнял её голову, чтобы посмотреть на лицо. Когда она подняла голову, все могли ясно видеть внешность Цзян Су Су. Сразу же повеяло прохладой, как будто последовал шквал восхищения и комплиментов по поводу её привлекательной внешности. Этот мужчина средних лет казался чрезвычайно довольным, когда его развратный взгляд блуждал по всему её телу, прежде чем прокомментировать:

– Неплохо, какая замечательная фигура. Я не уверен, какое заведение сумело заполучить в свои сети такую молодую леди? Почему бы тебе не пойти с этим господином и не стать моей семнадцатой наложницей. Я, этот господин, буду безмерно любить тебя.

Этот человек был одет в золото и украшен серебром, но он выглядел чрезвычайно поверхностным, и каждое его слово было чрезвычайно вульгарным. Один взгляд, и можно было сказать, что он был каким-то господином из семьи, которая внезапно разбогатела. В любой другой день, если бы кто-нибудь обращался с Цзян Су Су таким образом, она бы уже отругала их. Но теперь, когда она столкнулась с таким отвратительным лицом, девушка не могла даже открыть рот, чтобы заговорить.

Видя, что Цзян Су Су не сказала ни слова, мужчина средних лет расценил её молчание как согласие. Затем он протянул свою пухлую руку, чтобы погладить её по лицу:

– Маленькая красавица, тогда почему бы тебе не вернуться домой с этим господином?

Однако среди этой толпы был не только один человек, у которого были такие развратные мысли, как внезапно другой человек взорвался:

– Было ясно, что я первым наткнулся на эту леди. Почему ты дерёшься из-за неё со мной? – говоривший был избалованным старшим сыном богатой чиновничьей семьи.

– Из-за чего вы ссоритесь, этому старику тоже приглянулась эта женщина. Если мы должны говорить за всех, то здесь должно царствовать правило: кто первым пришёл, тот первым обслужен!

Эта красотка привлекла всеобщее внимание, более того, с такой редкой красотой, как будто сотворённой небесами, некоторые подумывали о том, чтобы привезти такую редкую драгоценность домой в качестве частной собственности. Некоторые даже планировали нарядить эту красавицу в качестве подарка вышестоящему начальству в обмен на гладкий официальный карьерный путь. С такой красивой женщиной, если бы она смогла получить такого покровителя в качестве подарка, то, по всей вероятности, это принесло бы им много чести.

В отличие от мужчин, все присутствующие женщины смотрели на Цзян Су Су с презрением:

– Тск, эта очаровательная лиса чрезвычайно опасна. В конце концов, у неё хватило наглости быть такой откровенно бесстыдной на этих больших улицах и маленьких переулках.

– В самом деле, – по мнению присутствующих замужних женщин, они не могли терпеть такого беспокойного человека и горячо сплетничали: – Действительно оскорбляя общественную мораль. Эта женщина из борделя наглая и ей действительно не хватает честности. Какая леди из любой нормальной семьи когда-либо сделала бы такое? – было практически предрешено, что Цзян Су Су была проституткой из района публичных домов.


***

Цзян Су Су ненавидела то, что все происходящее перед ней было вне её контроля, но девушка едва могла пошевелить ртом или телом. В противном случае она определённо использовала бы ножницы, чтобы скрутить и разорвать этих длинноязычных фужэнь в клочья. Она всегда считала себя феей, спустившейся с горы Куньлунь (1), и она всегда казалась отчуждённой, благородной и добродетельной, далёкой от материальных устремлений, как кто-то выше простого народа. Даже в столице всяческие похвалы были вызваны её сиянием и блеском, которые добавлялись к её таинственной натуре. Когда Цзян Су Су опускалась до такого презренного состояния, как будто вся маскировка её тела была разорвана и обнажена перед чьим-либо взглядом, выставленная на всеобщее обозрение? Это было действительно такое крайнее унижение!

Возможно, единственное, что могло доказать её очарование, – это все эти мужчины, которые начали поднимать руки, соперничая друг с другом за её привязанность. Несмотря на то, что Цзян Су Су приземлилась в этом состоянии, эти мужчины всё ещё падали у ног девушки из-за её красоты. Только… все мужчины, которые дрались из-за неё, были обычными людьми; либо они были жадными до денег торговцами, либо чиновниками-нуворишами. Они были на расстоянии нескольких световых лет от тех элегантных, грациозных избалованных сыновей из богатых семей, которые обычно порхали вокруг неё. Даже если бы Цзян Су Су выбрала самого непримечательного из этой толпы поклонников в прошлом, они тоже были бы в миллион раз лучше, чем любой человек здесь. Прошлое было несравнимо ярким по сравнению с тем, что она видела сейчас, и Цзян Су Су практически рушилась в этой ситуации перед ней.

Но так же, как борьба вокруг неё привлекла все большую толпу людей, которые остановились, чтобы посмотреть, в этот момент можно было услышать голос:

– Прямо там!

Цзян Су Су подняла глаза, чтобы посмотреть, и увидела, что толпа расступается. Несколько человек вышли вперёд; это были какие-то семейные слуги. Позади них была женщина, которая поддерживала большой живот. Это была Хун Ин.

Увидев Хун Ин, Цзян Су Су почувствовал гнев и тревогу. Хун Ин поспешила вперёд и, не сказав ей ни слова, приказала слугам проводить Цзян Су Су домой. Они обе знали, что это может рассматриваться как скандал, и ни одна из них не осмеливалась показывать какие-либо признаки раскрытия своего статуса, и могли только надеяться, что они смогут уйти с миром.

Только, в то время как у Хун Ин были такие мысли, окружающие их люди были недовольны. Увидев, что она уходит, те мужчины, которые сражались до тех пор, пока не покраснели от гнева за Цзян Су Су, единодушно согласились остановить их. Один даже заблокировал Хун Ин:

– Что ты делаешь? Ты смеешь прикасаться к человеку, который мне понравился?

Хун Ин сопротивлялась своей ярости и улыбнулась этому человеку:

– Почтенный дажэнь, я не буду скрывать это от Вас. Это моя дальняя родственница, племянница. Из-за некоторых обстоятельств я могу вернуть её домой только сейчас. Не мог бы дажэнь, пожалуйста, держаться от нас подальше?

Если бы это был кто-то другой, они бы всё бросили. Однако человек, с которым она имела дело, был абсолютно грубым, невежественным и богатым торговцем, который внезапно разразился смехом:

– Нянцзы (2), не пытайтесь запугивать этого старого господина за то, что он многого не знает. Сказать, что эта женщина – Ваша племянница, состоящая в дальнем родстве, с одного взгляда ясно, что это молодая леди из какого-то борделя. Я, этот старый господин, не из тех, кто неразумен. Нянцзы, почему бы Вам не назвать какую-либо цену, которую этот старый господин был бы готов заплатить. Мне понравилась эта маленькая красавица, и я планирую вернуть её, чтобы она стала моей семнадцатой наложницей.

Услышав это, щёки Хун Ин покраснели от гнева, этот человек был действительно нелеп. С ним нельзя было спорить, но в данной ситуации она действительно не могла позволить этому человеку забрать Цзян Су Су, как ему заблагорассудится. Если Цзян Су Су заберут и найдётся кто-то, кто узнает её, тогда семье Цзян больше не будет места в столице. Что касается Цзян Цюаня, если бы он знал, что с его второй дочерью, которую он обожал больше всего, случилось такое, то он определённо возложил бы всю ответственность на Хун Ин. К тому времени, как она могла всё ещё есть свой пирог и спать в своей кровати?

Тем не менее Хун Ин забыла, что в мире нет воздухонепроницаемой стены, а это значит, что бумага никогда не сможет скрыть огонь. Это дело неизбежно получило бы огласку, и даже если бы не было раскрыто, что это её ответственность, то только потому, что присутствующая толпа не ассоциировала эту влюбчивую женщину со второй юной леди Цзян фу, похожей на фею. Однако столица была не так уж велика, и в конце концов нашлись бы люди, которые узнали бы её. Теперь, когда Цзян Су Су сегодня столкнулась с таким несчастьем у ворот Цзян фу, с её хорошей репутацией было покончено. На какое хорошее поле она могла бы опереться до конца своей жизни после произошедшего? Для женщины то, что произошло сегодня, было равносильно смертному приговору; если Цзян Цюань узнает об этом, как он мог быть готов отпустить это?

Хун Ин изобразила сильный смех:

– Дажэнь, она не какая-нибудь женщина из какого-нибудь борделя из района удовольствий, она порядочная и благородная молодая леди из хорошей семьи. Я боюсь, что всё пойдёт не так, как желает дажэнь.

– Какая приличная молодая леди? – этот богатый торговец был несколько недоволен: – Неужели Вы думаете, что у меня нет никаких способностей? Что Вы здесь пытаетесь сделать? Кто-нибудь, придите и приведите к нам семнадцатую наложницу этого господина! – этот человек был совершенно неразумным и планировал забрать Цзян Су Су. Отдав свой приказ, он посмотрел на Хун Ин с усмешкой: – Нянцзы, постарайтесь оценить благосклонность и доброту, которые я здесь оказываю.

– Ты… – Хун Ин никогда не сталкивалась с таким хулиганом, и внезапно она забеспокоилась: – Ты смеешь! Ты знаешь, кто она такая?

– И кто же? – этот человек неискренне улыбнулся: – Может быть, она какая-то золотая ветвь или нефритовый лист? Аристократка голубых кровей?

Хун Ин задыхалась и не осмеливалась произнести имя Цзян Су Су. Однако в следующий момент она увидела человека, одетого как телохранитель, бегущего издалека и громко кричащего:

– Пятая Инян, Цзюньчжу попросила этого подчинённого помочь в поиске местонахождения второй юной леди. У Вас есть какие-нибудь новости?

_________________________________

1. 九天瑶池 – это отсылка к названию озера на горе Куньлунь, места древних легенд и фольклора, которое является обителью Си Ван Му, королевы-матери запада и хранительницы персиков бессмертия, в народе известной как Ван Му Няннян (Wangmu Niangniang). Эта великая и величественная гора Куньлунь как будто существовала как исключение, кроме Девятого неба (высочайшего из небес) с блестящими белыми заснеженными вершинами и восхитительно величественными старыми пагодами, которые казались такими же высокими, как небо. Эта земля является питательной средой, а другая её резиденция, в которой Ван Му жила отдельно от Императорского двора, считалась небесным раем.

2. 娘子 (niángzǐ) – форма обращения к жене / вежливая форма обращения к женщине.