Онлайн чтение книги Возрождение злополучной супруги The Rebirth of an Ill-Fated Consort
Глава 167 - Белый цветок утратил свою власть

Когда Цзян Су Су увидела это, её сердце похолодело. Девушка сделала два шага назад и спросила:

– Кто ты?

Мужчина улыбнулся:

– Хе-хе. Откуда взялась маленькая леди, приехавшая на эту дикую гору посреди ночи, чтобы встретиться со своим возлюбленным? Только твой маленький любовник не пришёл на встречу сегодня вечером. Я не хочу, чтобы ты напрасно грустила. Почему бы мне не подойти и не утешить тебя?

Цзян Су Су была ошеломлена, и в глубине души она понимала, что этот человек, определённо, не тот, кто отправил письмо. Снова глядя на этого человека в одежде простолюдина, Цзян Су Су поняла, что он родился со свирепым духом, и у неё не могли не задрожать ноги. Но девушка всё так же спокойно спросил:

– Чего ты хочешь? Ты знаешь, кто я такая? Мой отец – высокопоставленный чиновник столицы. А теперь, пока моих охранников здесь ещё нет, тебе следует побыстрее убираться отсюда.

Мужчина сплюнул, но даже не пошевелился, только улыбнулся, явно отрицая слова девушки:

– Думаешь я, шрамолицый Ли, никогда раньше не видел высокопоставленных чиновников столицы? Может ли семья великого чиновника из столицы воспитать такую бесстыдную леди? Ты блефуешь, полагая, что я ничего не понимаю, верно? Маленькая леди, даже если ты сегодня скажешь, что ты наследная принцесса Императорской фамилии, этот господин сделает то же самое для тебя!

Цзян Су Су видела, что этот человек не принимал пищу без масла и соли (1), а молодой господин, написавший письмо, не спешил приходить. Девушка запаниковала, повернула голову и побежала, зовя на помощь:

– Эй! Кто-нибудь! Сюда! На помощь!

Мужчина некоторое время оглядывал её с ног до головы, потом вдруг улыбнулся и сказал:

– Она не только красива, но и довольно сильна. Это прекрасное тело сможет родить здоровых детей. Что ж, я определённо заслужил эту награду! Отведу тебя обратно на гору, и сегодня вечером в пещере зажгу свечу (2)! – после этого, несмотря на слабую борьбу Цзян Су Су, он закинул её к себе на плечо и пошёл в лес.

* * *

После того, как мужчина ушёл с Цзян Су Су на плече, в лесу появился только один человек, с ясными бровями и глазами, сияющими в лунном свете, это был Е Фэн. Он свистнул в свисток, зная, что то, что приказала Цзян Жуань, было сделано. Сегодняшнее письмо было передано Цзян Су Су Цзян Жуань через его руки. Что касается этой дикой и лесной местности, которая является обязательным местом для горных бандитов, которые возвращались в своё логово с наступлением темноты, Е Фэн, как стражник Цзиньи, знал это. Тем не менее он не понимал, как Цзян Жуань, какой бы проницательной женщиной она ни была, могла узнать об этом. Однако, в конце концов, он всё ещё восхищался Цзян Жуань за то, насколько далеко продумывала она свои шаги. Следовало понимать, что она и Цзян Су Су являлись дочерями Ди Цзян фу, и она также знакома с темпераментом Цзян Су Су. Цзян Жуань действительно знала, что с темпераментом Цзян Су Су, как только она увидит письмо, она неизбежно сбежит, потому что не могла смириться с тем, что ей предстояло стать монахиней.

Е Фэн вздохнула про себя, метод Цзян Жуань был действительно плох для её семьи. Она дала Цзян Су Су надежду, а затем Цзян Су Су собственными глазами наблюдала, как эта надежда разбилась вдребезги прямо перед её носом. Отчаяние в тот момент, когда она наблюдала этот крах, можно было только вообразить. Цзян Жуань никому не позволила напрямую опорочить Цзян Су Су, но немного направила её и предсказала серию совпадений. Даже если Цзян Цюань, наконец, расследует всё это, всё, что он узнает, это то, что Цзян Су Су сбежала из кареты самостоятельно. Что касается конца Цзян Су Су, то это было полностью вызвано ею. Кишечник Цзян Су Су посинел бы, если бы она подумала об этом несколько дней спустя.

Что за происхождение у этого горного бандита? У него грубый темперамент, и уж точно у него нет никаких причин беречь и лелеять Цзян Су Су. Когда Цзян Су Су окажется в логове горных бандитов, то встретит группу тигров и волков. Эти горные бандиты всегда были жадными до женщин. Цзян Су Су высокомерна по натуре, и она определённо не будет служить такому мужчине по доброй воле. Е Фэн вздохнул за Цзян Су Су, когда подумал об этом.

В мире есть много способов пытать людей, и редко удаётся полностью уничтожить их ментально. Цзян Су Су хотела взобраться на высокие ворота и жить жизнью благородной госпожи, но как только она войдёт в логово горных бандитов, девушка не сумеет легко его покинуть. Ей придётся изо дня в день довольствоваться жалким существованием женщины горного бандита. Разве подобное не было бы для этой высокомерной юной леди больнее, чем избиение или мучительная смерть?

________________________________

1. 油盐不进 (yóu yán bù jìn) – дословный перевод – не принимать пищу без масла и соли – выражение, которым описывается человек упрямый, упёртый.

2. 洞房花烛 (dòngfáng huāzhú) – дословный перевод – комната новобрачных в свадебных встречах. Это выражение восходит к традиции зажигать в брачную ночь свечи в спальне молодожёнов, то есть, после этой ночи Цзян Су Су станет женой шрамолицего Ли.



***

Стоя на холодном ветру, Е Фэн сумел сдержать дрожи, зная в глубине души, что будущая юная фужэнь действительно сильна в своём умении убивать без крови. Он дал себе слово, что в будущем будет предельно осторожен в обращении с будущей госпожой Цзинь Ин Ван фу, чтобы ненароком не спровоцировать её. Не говоря уже о том, что даже молодой господин был в руках юной фужэнь, а значит Цзян Жуань может легко играть жизнью и смертью всего Цзинь Ин Ван фу.

Постояв некоторое время, Е Фэн, казалось, о чём-то задумался, но потом поспешно улетел. В скрытой пещере в нескольких милях отсюда молодая женщина сидела на месте и свирепо смотрела на него. Увидев, что он вернулся, женщина, наконец, вздохнула с облегчением, но первое, что она спросила, было:

– Дело сделано?

Е Фэн удивлённо взглянул на Лянь Цяо, думая, что первой фразой девушки должна была быть ругань в его адрес, но он никак не ожидал, что эта маленькая служанка будет заботиться только о том, выполнил ли он свою задачу. Е Фэн щёлкнул пальцами:

– Всё в порядке.

Ночью в горах было ветрено, и на Лянь Цяо было только тонкое изумрудно-зелёное платье по всему телу, и она непроизвольно чихнула. Увидев это, Е Фэн почувствовала лёгкий укол вины в своём сердце. Говоря об этом, он также был импульсивен сегодня, и он забрал Лянь Цяо напрямую из Ван фу. Лянь Цяо отказалась от возвращения в Цзинь Ин Ван фу, так как опасалась задержать дела Цзян Жуань. В отчаянии она могла только передать Е Фэну письмо, так как, чтобы подтвердить, что он действительно способен справиться с такой тривиальной важно, Е Фэн проигнорировал протест Лянь Цяо и самовольно взял её с собой.

Лянь Цяо всё ещё тёрла нос, но почувствовала внезапное тепло во всем теле. Когда она подняла глаза, то увидела, что Е Фэн снял со своих плеч курту и надел на неё, прежде чем виновато произнести:

– Кхе, прости, то, что ты заболела, полностью вина моего эгоизма.

Лянь Цяо отвернулась и тихо выругалась, но её лицо тихо покраснело. Е Фэн тоже был немного смущён, когда увидел это, и атмосфера в пещере внезапно стала немного странной. Е Фэн тихо кашлянул и сказал:

– Пойдём, вернёмся в Ван фу.

* * *

Когда они вдвоём вернулись в Цзинь Ин Ван фу, как только Лянь Цяо вошла во двор, она увидела Лу Чжу, поспешно приветствующую её и оглядывающую только прибывшую девушку с головы до ног. Осмотрев Лянь Цяо и убедившись, что с ней всё в порядке, Лу Чжу вздохнула с облегчением.

– Почему ты вернулась только сейчас?

Бай Чжи увидела Е Фэна, стоящего снаружи двора, задумчиво посмотрела на Лянь Цяо и тихо сказала:

– Сначала войди в дом, после поговорим.

Когда девушки вошли в дом, Лянь Цяо в точности рассказала Цзян Жуань, что произошло сегодня, а затем сказала:

– Юная леди, все сегодняшние события – это собственная инициатива нуби, пожалуйста, накажите нуби.

– Я не виню тебя, – Цзян Жуань сказала спокойно. – Е Фэн сделал всё в точности, к тому же, он также является одним из людей Сяо Шао.

Лянь Цяо на мгновение заколебалась, а затем сказала:

– Стражник Е также просто хотел помочь нуби, поэтому нуби просит юную леди не винить его. В любом случае, сегодняшний вопрос решён…

– Я не виню его, – Цзян Жуань чувствовала себя немного развеселённой этой неожиданной ремаркой со стороны Лянь Цяо. – Теперь, когда дело сделано, всё хорошо. Давайте все просто ляжем отдыхать пораньше.

Лу Чжу с улыбкой посмотрела на Лянь Цяо и сказала:

– Лянь Цяо цзе действительно заинтересована в стражнике Е. Иначе зачем тебе так стараться оправдать его? Разве это не станет большим огорчением для других поклонников Лянь Цяо цзе?

– Ты, мёртвое копыто, смеешь говорить глупости в присутствии юной леди? Смотри, не порву ли я тебе рот, – Лянь Цяо была не из гибких, поэтому она с горечью ответила: – Я не знаю, кто так близок к этому Цзинь Эру каждый день. Я также видела, как ты сегодня вышивала тагельмуст (1), верно? Этот тагельмуст будет вышит для Цзинь Эра?

– Ты… – Лу Чжу была застенчива и встревожена, делая жест, точно хотела ударить её. Они вдвоём шумели в комнате. Возможно, сегодня это был особенно благополучный день, но губы Цзян Жуань тоже расплылись в улыбке.

* * *

Ночь подобна чернилам, глубоко в горах и старых лесах притаилась деревня, и в этот момент в ней всё ещё были слышны человеческие голоса, сопровождаемые какой-то шумной суетой и вульгарными звуками ругани. Группа мужчин без рубашек на корточках сидела у двери, а на земле было разбросано несколько винных бутылок. Среди винного угара человек сказал:

– Я слышал, что шрамолицый Ли сегодня привёл девушку. Эта кисонька выглядит довольно неплохо.

Эта группа крупных мужчин – все среднего возраста, и у большинства из них есть более или менее обширные шрамы от мечей на теле. Они также выглядели свирепыми и злобными, от них пахло потом и алкоголем, и этот запах был настолько сильным, что мог вызывать тошноту у кого-то, обладающего чуть более нежным обонянием.

________________________________

1. Вообще-то в оригинале используется 帕子», что можно перевести просто, как головной платок», я думаю, что имеется в виду шапочка с маской, типа тех, что носят ниндзя в кино. Но эта шапочка», не является аутентичным предметом восточной культуры. Это просто шапка-балаклава с некоторыми подгонами к культурным особенностям. А тагельмуст (или алашо, или шеш) ближе к описанию платка». Это головной убор, который сочетает в себя качества вуали и тюрбана, который закрывает собой как голову, так и нижнюю часть лица, а также значительную часть шеи.



***

– Я просто не понимаю, откуда у него такая удача! Как не посмотри на неё, эта девка всё ещё жёлтоцветочница (1), – выплюнул другой мужчина. – Это слишком много для шрамолицего Ли!

– Да какая желтоцветочница? – толстяк вытер пот со лба. – Я слышал, что шрамолицый Ли наткнулся на неё, когда девка ждала встречи с любовником. Куда девственная девушка может пойти без сопровождения служанок? Тем более, как она может искать встречи с мужчиной наедине? – он изобразил жадную улыбку: – Просто дайте ему полакомиться первым. Когда шрамолицый Ли насытится, мы тоже сможем поучаствовать!

Когда остальные услышали это, все они обменялись понимающими улыбками.

Это логово горных бандитов, расположенное глубоко в горах. Все люди, живущие в этой деревне, такие же большие и суровые мужчины, как эти горные бандиты. Даже среди стариков и детей были преимущественно мужчины. Конечно, здесь жили и несколько женщин, но практически все они были взяты в плен где-то на стороне. Ни одна из этих женщин не имела в деревне никакого статуса. Их можно было передавать по желанию, как любой неодушевлённый предмет. Иногда женщины могли даже обслуживать нескольких мужчин одновременно. Поэтому женщины здесь долго не живут – никто не выдержит таких бесчеловечных пыток. Время от времени здешние мужчины спускались с гор, чтобы привести новых женщин, и никто этому не удивлялся. Однако в наши дни редко можно встретить такую женщину с такой качественной внешностью и темпераментом. Все завидуют шрамолицему Ли. Поэтому, когда горные бандиты собирались вместе, они не прекращали обсуждать удачу товарища, словно это им оскомину набило, не давая промолчать.

В полуразрушенном доме в деревне, после того как раздался характерный звук, кто-то использовал огниво, чтобы зажечь масляную лампу на столе. Запахло палёным и коптящий фитиль в прогорклом масле загорелся. Грязное деревянное ложе было покрыто тонким одеялом, от которого исходил слабый запах. В этот момент тонкое одеяло было покрыто пятнами, а на спине лежала женщина.

Глаза женщины были широко открыты, а её красивое лицо было покрыто красными пятнами и следами от пощёчин. Было, очевидно, что она подверглась жестокому насилию. Что касается всего тела, то здесь не было ни кусочка чистой кожи, лишь следы ужасных синяков и ссадин притягивали взгляд. В этот момент её тело лежало в крайне неудобной позе, но девушка не сделала ни малейшей попытки сдвинуться хоть на дюйм – в её руках и ногах не осталось ни капли силы.

Шрамолицый Ли сел и посмотрел на Цзян Су Су, прежде чем начать одеваться. Когда его взгляд упал на белую шею Цзян Су Су, она не смог удержаться и снова посмотрела на неё, а затем наклонилась и яростно поцеловала её.

Цзян Су Су, казалось, наконец отреагировала, она с трудом повернула голову и яростно плюнула шрамолицему Ли в рот.

Шрамолицый Ли был в ярости и немедленно отвесил ей пощёчину. Сила этого грубого человека была на удивление могущественной. Он ударил Цзян Су Су по лицу, но голова качнулась так, что она щекой ощутила влажные волосы, рассыпавшиеся по вонючему одеялу. На губах Цзян Су Су ощутила солоноватый привкус.

– Сука! Раз отказываешься от тоста, придётся выпить штрафную (2)! – шрамолицый Ли протянул руку и яростно сжал подбородок Цзян Су Су: – С таким красивым лицом я всё ещё хочу сохранить его ещё на несколько дней и быть счастливым!

– Не принимай желаемое за действительной, – Цзян Су Су усмехнулась. Даже в это время её отношение ни на йоту не смягчилось. В её глазах стояла такая ненависть, что было очевидным, что она страстно хотела содрать кожу со шрамолицего Ли и съесть его мясо: – Мой отец определённо не отпустит тебя, когда найдёт меня!

Ненависть в глазах Цзян Су Су немедленно разозлила шрамолицего Ли, и, не говоря ни слова, он снова ударил девушку:

– Ты всё ещё грезишь! Ни одну из женщин, которые посещали мой дом, никто и никогда не находил, даже если искал! Я думаю, ты, маленькая леди, всё ещё витаешь в облаках. Ты отдала мне своё тело сегодня. Даже если твой отец, который является крупным чиновником, найдёт тебя, сможет ли он всё ещё принять и терпеть тебя? Богатые люди самые эгоистичные, но Лао цзы понимает ситуацию значительно лучше. В конце концов, вы просто притворитесь, что не знаете друг друга. И тогда ты пожалеешь, что осмеливалась важничать передо мной. Похоже, у тебя нет достаточного мозга, чтобы извлечь урок из прошлой ночи! – после этого он холодно фыркнул, даже не взглянув на Цзян Су Су, взял одежду со стола и вышел за дверь.

Цзян Су Су лежала одна, и две струйки слёз тихо текли по её щекам. Она не знала, почему всё так обернулось. Молодой господин, который должен был спасти ей от ужасной участи, так и не появился, зато горный бандит забрал ей в своё разбойничье логово. Как только эта сцена всплыла в её памяти, Цзян Су Су не смогла сдержать дрожь во всём теле. Шрамолицый Ли – дьявол с чрезвычайно тяжёлыми руками и ногами, и он завладел её телом.

________________________________

1. 黄花大闺女 (huánghuā dàguīnǚ) – дословный перевод – взрослая девушка с жёлтым цветком. Выражение, которым обозначают девственницу. По моде эпохи Сун девушки украшали себя жёлтыми цветами. Если в это время года цветы не цвели, то их делали из бумаги или шёлка.

2. 敬酒不吃吃罚酒 (jìngjiǔ bù chī chī fájiǔ) – литературный перевод – кто отказывается от заздравной чаши, тот выпивает штрафную чашу – идиома, которая соотносится с нашим выражением не добром, так силой / не хочешь по-хорошему, будет по-плохому».



***

Цзян Су Су закрыла глаза от боли и схватила одеяло под рукой. Теперь, когда она оказалась в подобном положении, не было никакой надежды спастись. Вместо того, чтобы быть запертой в доме такого мерзкого человека, лучше было бы пойти в храм и стать монахиней.

И слова шрамолицего Ли действительно пронзили её сердце. Действительно, как только у дочери из благородной семьи появится такое прошлое, когда её заберут горные бандиты, вся её жизнь будет разрушена. Даже если она наконец кого-нибудь будет спасена, вероятнее всего ей просто скормят яд. И сама женщина испытает облегчение, и над её семьёй не будут смеяться, так как самоубийство подобной несчастной позволит сохранить репутацию.

Если бы однажды они действительно встретились… Сердце Цзян Су Су дрогнуло, когда девушка подумала об этом. Что бы в такой ситуации сделала Цзян Цюань? Вероятно, у него не хватило смелости признать в ней своё дочь Ди. Мужчина бы просто развернулся и ушёл, точно они были незнакомцами. Если бы это было несколько лет назад, Цзян Су Су поверила бы, что Цзян Цюань будет отчаянно пытаться спасти её. Но после того, что случилось с Ся Янь, и того, что Цзян Цюань приказал ей остричься и уйти в монахини, Цзян Су Су отдалилась от Цзян Цюаня в своём сердце. Цзян Цюань был таким эгоистичным и заботился только о репутации Цзян фу. Неужели он действительно отчаянно нуждался в ней?

Когда она предавалась этим печальным размышлениям и чувствовала, что сильная боль сковывает всё её тело, девушка услышала, как в дверь кто-то сильно ударил. Цзян Су Су подумала, что это вернулся шрамолицый Ли, и её тело затряслось. Повернув голову, чтобы посмотреть, она обнаружил, что это были несколько странных мужчин без рубашек, идущих к ней большими шагами, их глаза сверкали похотливым светом.

– Вы, ублюдки… Что вы хотите сделать? – Цзян Су Су была застигнута врасплох и спросила дрожащими губами.

Лидер этой небольшой группы улыбнулся:

– Маленькая леди, не бойся. Брат Ли сказал, что ты не понимаешь правил. Он специально попросил своих братьев научить тебя правилам. Не бойся, мы очень нежные.

– Ни за что… Ни за что! – Цзян Су Су хотела убежать, но шрамолицый Ли уже прошёлся по её телу своей грубой силой, не оставив в нём ни унции силы. Откуда бы у неё могла появиться дополнительная энергия, чтобы противостоять всем этим мужчинам?

* * *

Повсеместно можно заметить длань связанных судеб (1). Например, в этот момент в углу дворца, во дворе, где проживал тринадцатый принц, Сюань Пэй стоял, сложив руки на груди, и холодно смотрел на дворцовую служанку, стоящую на коленях перед ним.

Окружающие евнухи и дворцовые служанки были в настоящем ужасе и не смели издать ни звука, неподвижно опустив головы. Дворцовая служанка, стоявшая на коленях на полу, всё ещё умоляла плачущим голосом:

– Ваше Императорское Высочество, нуби была одержима призраками только некоторое время и никогда не посмеет сделать это снова в будущем. Я умоляю Ваше Императорское Высочество пощадить жизнь нуби. В пять о том, что эта нуби столько лет преданно служила Вашему Императорскому Высочеству. Ради всех этих лет!

Две дворцовые служанки стояли с обеих сторон с фонарями. Ночь была тяжёлой, и лицо молодого человека, стоящего в свете фонарей, было озарено их светом, выглядя по-настоящему божественным. Этот свет всё больше придавал мальчику вид рассеянный и потусторонний, но под нежной и милой внешностью тринадцатого принца его глаза казались глазами древнего старца, строгие и непоколебимые. Дворцовая служанка, подняв голову и встретившись с ним взглядом, не сумела унять дрожь в теле. В этот момент, застигнутая врасплох холодным и тусклым взглядом, девушка действительно почувствовала себя так, словно встретилась со злым духом, вылезшим прямо из ада, чтобы собрать в оплату жизни кровожадных грешников!

Сюань Пэй медленно взглянул на неё:

– Правда? Как могло оказаться, что у подчинённых, которые служили мне много лет, такие грязные сердца? Если Бэньдянь (2) простит тебя, ты неизбежно не сумеешь усвоить правила в будущем. Фу Хуан (3) – самый дисциплинированный человек.

Дворцовая служанка недоверчиво посмотрела на Сюань Пэя. Она не знала, действительно ли Сюань Пэй был глуп или притворялся таковым. Если он действительно глуп, то как он мог узнать, что она приставлена за ним шпионить? Если же он не дурак, а просто притворяется глупы, то Сюань Пэй знает, кто её послал. И если это так, то как у него может хватить смелости так легко наказать её?

После стольких лет, проведённых с этим некомпетентным тринадцатым принцем, она всегда думала, что сможет крепко держать этого принца в своих руках, и часто ругала его с детства. Теперь же она искренне хотела понять, когда именно этот ребёнок изменился. Он больше никогда не прятался за спины людей, трусливо дрожа. Наоборот, он сам стал довольно пугающим.

Похоже, что с того дня, как Цзян Жуань освободил Сюань Пэя от наседающей на него принцессы Хэ И. После этого события, кажется, Сюань Пэй начал медленно меняться. Дворцовая служанка не понимала, почему такой пустяк мог изменить Сюань Пэя. Или же Сюань Пэй раньше притворялся, и этот инцидент был всего лишь возможностью, который позволил тринадцатому принцу сорвать маску и показать своё истинное лицо?

Служанка подняла голову и снова серьёзно посмотрела на Сюань Пэя. Но женщина была удивлена, обнаружив, что действительно не может связать маленького мальчика, стоящего перед ней, с ребёнком в её памяти. Ребёнок перед ней ещё не вырос, но у него уже была слабая аура настоящего Императора. Его глаза были прозрачны, как стекло, но в них не было видно дна. На его лице всегда сияла яркая улыбка, даже если ему делали выговор. Радости и гнева невозможно было заметить на этом нежном лице. Неужели этот ребёнок может быть терпеливым и сдержанным до такой степени?

________________________________

1. 姻缘 (yīnyuán) – вообще-то это можно перевести, как брачные узы, но, как по мне, здесь скорее идёт речь о людях, связанных судьбой. Возможно, даже злым роком, смотря о ком речь.

2. 本殿 (běndiàn) – иллеизм, которым принцы говорят о себе в обращении к нижестоящим по иерархической лестнице. Дословно можно перевести как этот принц».

3. 父皇 (fùhuáng) – обращение Императорских принцев и принцесс к Императору. Дословно можно перевести как Императорский Отец».



****

Сюань Пэй заметил её взгляд и слегка улыбнулся:

– Итак, дело не в том, что Бэньдянь не желает простить тебя, но он действительно не в силах сделать этого, – после этого он слегка повернулся, и зверь, вышитый в углах его одежды, раскрыл свои зубы и когти, и тёмный свет вспыхнул в ночи. Его голос плыл вместе со звуком ветра в лунном свете, с нежной жестокостью: – Забить батогами (1).

Дворцовая служанка внезапно поняла своё положение и закричала:

– Ваше Высочество, не… Нет… – затем послышался отчаянный всхлип из-за зажатого рта, и несколько тучных женщин поволокли провинившуюся дворцовую служанку прочь. Все молчали, наблюдая, как юное Императорское Высочество оборачивается и откидывается на спинку стула, чтобы посмотреть в сторону двери, в которую проникал лёгкий ветерок.

Евнухи и дворцовые служанки в этом дворе были смесью рыб и драконов (2). Они редко издевались над Сюань Пэем. Теперь же они смотрели на всё произошедшее широко отрытыми глазами, наблюдая сердцем и умом (3) и не смея сказать больше. Видя методы Сюань Пэя, они не осмеливались даже позволить себе ненадлежащих мыслей. Они слишком боялись.

Только что наказанная дворцовая служанка изначально была личной дворцовой служанкой Сюань Пэя, и она также была его служанкой в течение стольких лет. Тем не менее у неё был иной покровитель, и её можно было рассматривать как шпионку во дворе тринадцатого принца, но она всё время следовала за неизвестным тринадцатым принцем. Вероятно, предположив, что здесь нет будущего, она поступила бессовестно. С тех пор, как в прошлый раз тринадцатый принц дал показания в суде, чтобы оказать помощь Цзян Жуань, поведение Сюань Пэй стало немного необычным. Дворцовая служанка этого ещё не заметила, и она всё ещё продолжала оставаться излишне высокомерной. Она не хотела, чтобы Сюань Пэй ускользнул из её рук, но тот оказался быстрее. Он быстро нашёл возможность и мотив, чтобы забить её батогами насмерть.

Не то чтобы все раньше не думали об этом в своих сердцах, но они просто чувствовали, что тринадцатый принц был всего лишь ребёнком, которому было меньше десяти лет, и его кишечник в этом возрасте должен быть ещё мягким. Более того, хотя эта близкая дворцовая служанка была большой хулиганкой, которая часто запугивала собственного господина, она могла всего несколькими словами вызвать на лице Сюань Пэя счастливую улыбку. Не было ничего удивительного в том, что если ему что-то было нужно, Сюань Пэй в первую очередь вызывал именно её. Кто же знал, что этот маленький господин был настолько решительным и решительным, что принял решение, совершенно не задумываясь. Какое-то время люди во дворе не могли не думать об этом снова. Хотя они и испытывали некоторую радость от произошедшего, но в тайне все были шокированы и напуганы столь решительными и жестокими действиями тринадцатого принца.

Сюань Пэй улыбнулся и посмотрел на всех во дворе. Все были ошеломлены этими глазами. Они не знали почему. Они просто чувствовали, что ребёнок был агрессивен, и не осмеливались смотреть прямо. Они были шокированы аурой этого тринадцатого принца. Сюань Пэй медленно произнёс:

– Она была забита палками, и место личной дворцовой служанки стало вакантным. Ты займёшь её место, – он небрежно указал на молоденькую дворцовую девушку в толпе. Дворцовая служанка была назначена во двор Сюань Пэя всего два дня назад. Она всё ещё была дворцовой служанкой третьего класса. Её внезапно повысили до дворцовой служанки первого класса. Девушка немедленно поклонилась и сказала:

– Нуби Мин Юэ благодарит Ваше Высочество за Вашу милость.

Дворцовые служанка второго ранга во внутреннем дворе изначально искали это место, чтобы выразить себя, но они не хотели, чтобы их обошла новенькая. В глубине души они были несчастны и хотели сказать несколько слов. Вот только столкнувшись с улыбающимся выражением лица Сюань Пэя, ни одна из них не сумела вымолвить ни слова, а тела каждой служанки пробрала дрожь. Думая, что этот маленький господин больше не был кем-то, кого раньше можно было обвести вокруг своего пальца, все девушки-служанки сдержали негодование в своих сердцах, заставляя себя быть более сдержанными.

Сюань Пэй махнул рукой и посмотрел на Мин Юэ:

– Ты останешься с Бэньдянем, а все остальные могут уйти.

Люди внизу переглянулись, и несколько дворцовых служанок впились взглядами в Мин Юэ, прежде чем удалиться одна за другой. Сюань Пэй повернулся и вошёл в дом, где сел за письменный стол, а Мин Юэ, опустив лицо, вошла следом и неподвижно замерла перед Сюань Пэем. Затем Сюань Пэй поднял голову, посмотрел на Мин Юэ и сказал:

– Цзинь Ин Ван послал тебя сюда?

Мин Юэ кивнула.

Сюань Пэй нахмурился:

– Пусть не лезет не в своё дело! – в соответствии своему возрасту он хмурился немного по-детски, отчего стал немного походить на ребёнка, который собирался закатить истерику.

Мин Юэ немного подумала, прежде чем заговорить:

– Это была Цзюньчжу Хун’ань, кто сказал, что Вашему Высочеству не хватает кого-то со знаниями боевых искусств, поэтому господин послал нуби.

– Это она! – Сюань Пэй внезапно выпрямился. Теперь, когда этот маленький мальчик сидел с подобным видом в огромном кресле, он вызывал странные ощущения. Тем не менее, казалось, настроение тринадцатого принца резко улучшилось, потому что он благодушно сказал: – Я знал, что с таким темпераментом, как у Цзинь Ин Вана, невозможно быть таким добрым. Она по-прежнему добросердечна и внимательна.

Если это сделал Сяо Шао – значит, он был непомерно любопытным и сующим свой нос в чужие дела, а если это сделала Цзян Жуань – значит, она была добросердечна и внимательна. Разница в отношении была слишком велика.

Мин Юэ заставила себя сдержать улыбку и сказала:

– Вашему Высочеству и Цзюньчжу на роду написано быть близкими людьми. Даже ваше поведение на семьдесят процентов схоже.

Услышав это, Сюань Пэй стал ещё более счастливым. Маленький принц прищурился, улыбнулся и сказал:

– Это естественно, ведь она для меня… – слова внезапно прервались, а затем он продолжил: – Человек, которому я оказал помощь своими показаниями на суде.

________________________________

1. Батог (от финского patukka палка, посох, дубинка») – палка, толстый прут, толстый кнут для телесных наказаний в старину.

2. 鱼龙混杂 (yúlóng hùnzá) – литературный перевод – перемешались рыбы и драконы. Этим выражением описывается пёстрая смесь, всевозможные люди, среди которых попадаются даже сомнительные личности.

3. 观心 (guān xīn) – дословный перевод – наблюдая умом. Буддизм рассматривает ум как главное тело всех дхарм, и нет ничего вне ума, поэтому, наблюдая умом, можно понять все вещи (феномены) и принципы (ноумены).