Глядя на хохочущую Чхэ Ын, Чжэ О не мог скрыть довольства и потёр пальцем кончик носа.
Ча Ге О, будто вспомнив, что хотел сказать, потянул Чжэ О за руку в комнату отдыха.
Чхэ Ын, всё ещё не отсмеявшись, постанывала и утирала слёзы.
— Ух ты, директор Кан, вот это умение ладить с людьми.
— Вам впору аплодировать.
Сотрудники тихонько похлопали — так, чтобы в комнате отдыха не было слышно.
Все, похоже, решили, что её смех — часть умения ладить с начальством.
— Ладить с людьми я, конечно, умею, но тут было правда смешно. Я чуть не лопнула.
— Когда ещё и директор Ча Чжэ О туда же, я совсем растерялась. На миг даже не поняла, можно ли смеяться.
— Вот-вот. Не хочешь смеяться, а от неловкости губы сами расползаются, да? Обидно даже.
— А про Чикаго он правда хотел пошутить? Я решила, он всерьёз спрашивает, и честно задумалась.
— Им же обоим чуть за тридцать, да? Откуда у них такие дядькины шуточки…
Дверь комнаты отдыха открылась, оба вышли, и сотрудники мигом разбежались по местам.
Чхэ Ын обмахивала раскрасневшееся лицо, приводя чувства в порядок.
* * *
Два часа дня — время, когда после сытного обеда начинает клонить в сон.
Чхэ Ын в наушниках смотрела видеопортфолио художников, которых предстояло пригласить в рекламу, и потянулась.
Остановила видео, вынула наушники и откинула назад затёкшую шею.
Сосредоточенность понемногу таяла, когда по коридору раздались размеренные, изящные шаги.
Чхэ Ын считала, что закрытая дверь отгородит её от коллектива, и всегда держала дверь кабинета открытой. Благодаря этому она первой видела всех, кто входил в коридор.
— О!..
Чжэ О, без всякого предупреждения вошедший в отдел рекламы, держал в обеих руках большие пакеты.
Чхэ Ын поспешно встала и пошла в общий зал отдела вслед за Чжэ О, мельком прошедшим мимо её кабинета.
— Директор!
— Какими судьбами?
— Просто зашёл поддержать. Вы все так стараетесь.
— Неужели этот логотип…
— Начальник сектора, похоже, оно! То самое, о чём мы думаем!
На пакетах в руках Чжэ О красовался крупный логотип знаменитой кондитерской. Он вошёл в пустую переговорную и поставил оба больших пакета.
Чхэ Ын с сотрудниками гурьбой потянулись следом, включили свет и, как заворожённые, сгрудились вокруг угощения.
— Говорят, тут безумно вкусно. Чтобы попробовать, нужно минимум два часа в очереди отстоять!..
— Моему секретарю из-за этого пришлось потрудиться. Угощайтесь.
— Директор, вот это чутьё! Как раз время, когда в сон клонит.
— Точно, после обеда как раз захотелось сладкого.
Сотрудники осторожно доставали десерты из пакетов и раскладывали на столе.
А Чжэ О тем временем протянул Чхэ Ын отдельный маленький пакетик, который держал в руке.
— А? Мне?
— Подумал, что директору Кан Чхэ Ын это как раз понравится.
Растерявшись от особого внимания, Чхэ Ын украдкой огляделась. Так и есть: на них двоих посыпались подозрительные взгляды.
— Это что же? Почему директору Кан — что-то получше?
— Если вы так, мы обидимся!
В ответ на шутливые голоса, в которых подозрение мешалось с поддразниванием, Чжэ О лениво улыбнулся.
— Только директор Кан Чхэ Ын посмеялась над моей шуткой. Это в благодарность.
— Ах, как обидно! А я по дороге домой вспомнил и смеялся про себя!
— А я уже друзьям рассказал. Все покатились со смеху!
— Просто вы, директор, с виду так далеки от шуток — мы и не посмели смеяться!
Не поддаваясь на лесть, Чжэ О всё так же заботился только о Чхэ Ын. Держа в руках угощение, не такое, как у всех, она неловко улыбалась.
Не будь между ними ничего, она бы просто радостно взяла подарок, а теперь он почему-то казался тяжёлым.
— Спасибо. Это прямо как напутствие: смотри не провали проект, — чувствую всю ответственность.
Она благодарила так, чтобы подчеркнуть: это забота о креативщике, не больше, — и незаметно сгладить момент.
А внутри, опасаясь, как бы не вызвать подозрений, никак не могла унять колотящееся сердце.
— Я и правда даю, чтобы вы почувствовали груз ответственности. Раскусили, — невозмутимо подыграл ей Чжэ О.
То ли благодаря их актёрскому мастерству, то ли благодаря роскошному ассортименту десертов, сотрудники быстро потеряли интерес.
Мысленно облегчённо вздохнув, Чхэ Ын крепко сжала маленький пакетик и улыбнулась.
— Ешьте на здоровье и набирайтесь сил. Председатель возлагает на этот проект большие надежды.
— Да, директор.
— После такого угощения у нас уж точно прибавится сил!
Вручив десерты, Чжэ О тактично первым слегка поклонился на прощание.
Чхэ Ын украдкой поглядывала ему вслед, пока он шёл к себе, и изо всех сил удерживала расползающиеся в улыбке губы.
Сотрудники, решив, что это надо есть с кофе, по нескольку человек потянулись в комнату отдыха.
— Директор, и вам кофе надо. С кофе такое уходит без счёта.
— У меня ещё утренний не допит. С ним и съем.
Чхэ Ын с улыбкой помахала рукой.
А потом вместе со всеми вышла из переговорной и поскорее укрылась в своём кабинете. Плотно закрыла дверь, села и принялась печатать сообщение Чжэ О.
«Ну как можно дарить такое только мне? Знаете, как я испугалась?»
Ей было приятно, но она нарочно его отчитала. Один раз — хорошо, но если повторится, будут неприятности, так что меры принять следовало.
— Ну зачем было такое покупать.
А в душе ей всё хотелось смеяться. Честно говоря, от особого внимания стало радостно. Она по-настоящему ощутила, что их связывает что-то тайное и драгоценное, и сердце сладко замирало.
«Директор Ча Чжэ О: А кто вас просил одной смеяться над моей шуткой?»
«Это же отговорка. А если нас раскроют?»
«Директор Ча Чжэ О: Это я от умиления дарю. А не от любви».
От слова «любовь», которое он написал прямо, сердце ухнуло вниз.
Пальцы, собиравшиеся набрать ответ, нерешительно всё касались этого сообщения.
— Любовь…
Знала бы, что встречаться так весело, — давно бы попробовала.
Хотя, похоже, судьба нарочно заставила её ждать до сих пор, чтобы им оказался Ча Чжэ О.
Сердце, ещё не привыкшее к первой любви, колотилось до боли от смертельной дозы волнения.
«Хорошо, что только от умиления. А если бы ещё и от любви — что бы тогда было?»
«Директор Ча Чжэ О: А то, что от любви, — после работы. Как насчёт вкусного ужина?»
Тайный роман оказался ещё острее, чем она представляла, — дофамин так и бил ключом. Одно то, что он, нашёптывающий ей тайные признания, находится в том же здании, не давало ей успокоиться.
«Ужин должен быть очень-очень вкусным».
«Директор Ча Чжэ О: После работы спускайтесь на парковку, второй подземный этаж».
Будь её воля, она бы прямо сейчас побежала к Чжэ О и обняла его.
В дорамах и фильмах тайный служебный роман всегда разворачивается в пустой комнате отдыха или на лестнице.
Стоило представить, как они с Чжэ О встречаются на пожарной лестнице, жарко целуются, как он обнимает её, — и лицо запылало.
— О чём ты думаешь? На работе, в святом месте. Да ещё и в чужой компании.
Чхэ Ын похлопала себя по щекам, пытаясь вырваться из фантазий.
Но, взглянув на пакетик на столе, снова невольно заулыбалась.
Любопытствуя, что там, она открыла лежавшую в нём коробку — внутри был набор шоколада, явно дорогой.
Она как-то мимоходом обмолвилась, что, когда работа не клеится, съедает конфетку, — и он, похоже, запомнил.
«Только что увидела шоколад. Как вы узнали, что я его люблю?»
«Директор Ча Чжэ О: А больше всего вы любите кое-что другое».
«Что?»
Разве есть что-то, что я люблю больше шоколада? Мы о таком вроде не говорили.
В ожидании ответа Чхэ Ын достала конфету и положила в рот. При мысли, что в ней всё его сердце, ей было невероятно хорошо.
«Директор Ча Чжэ О: Меня».
Она поперхнулась шоколадом и тихонько закашлялась.
Оказывается, он и такое умеет говорить, — её всё разбирал смех.
Одно за другим пришли новые сообщения.
«Директор Ча Чжэ О: Поэтому я и принёс сам. Чтобы показаться вам на глаза».
«А вы хорошо знаете мои вкусы. Честно говоря, я ужасно обрадовалась, когда вас увидела».
Они переписывались о пустяках, а она всё улыбалась. Расплывшись в улыбке до ушей, Чхэ Ын отправила этот искренний ответ.
Она отчитывала его — мол, ну как можно, — но его появлению обрадовалась больше всех. Не хотелось прятать эту сладкую нежность. Да и не спрячешь её, сколько ни пытайся.