Ей хотелось так и рухнуть, но, увы, это была не кровать, а холст.
Да ещё посреди гостиной. Чхэ Ын, прижавшись к нему, переводила дыхание и не замечала, что пачкает щёки краской.
— Ха-а… ха-а…
— А я бы ещё.
— Вы меня убить хотите?.. — обессилевшей рукой стукнув его в грудь, сказала Чхэ Ын.
Вскоре он снова подхватил её на руки, и Чхэ Ын обвила его талию дрожащими бёдрами.
Ей было любопытно, какое произведение искусства получилось из этого бурного секса. Перемазанная с ног до головы, Чхэ Ын встала и посмотрела на холст на полу.
— Это что такое?
В глазах Чхэ Ын застыло замешательство.
Результат грандиозного перформанса был поистине грандиозен.
Будто не красками рисовали, а возились в грязи.
Дерьмо.
Да, самое настоящее дерьмо.
Что если смешать все цвета, получится цвет дерьма, она поняла слишком поздно.
Потеряв голову от секса с ним, она и думать не могла о том, какая получается картина.
Итог был плачевный. Полный бардак.
Холст, превращённый смешавшимися красками в болото, ни на что не годился.
— Это что за цвет — как дерьмо?
— Думал, выйдет что-то стоящее. Похоже, художником становится не каждый.
— Конечно, не каждый. Но это уж как-то…
Результат был таким убогим, что она невольно рассмеялась.
До неё дошло: секс художника Эйча — это точный расчёт.
Перемазанная грязно-бурой краской, она обняла Чжэ О за талию, а он обнял её за плечи.
Тесно прижавшись друг к другу, они разглядывали своё совместное творение, и её всё разбирал смех.
— Ха-ха. Будто дерьмо нарисовали.
— Не поздновато ли в нашем возрасте смеяться над дерьмом?
— Самое примитивное всегда самое смешное. Ну что это такое.
Чжэ О тоже посмотрел на результат и хмыкнул.
— Вот видите! Сами смеётесь, Чжэ О.
— Похоже, нужно кое-что изучить.
— Что изучить?
— Эйч теперь кажется мне выдающимся. Надо бы изучить позы, при которых картина выходит приличной. Хочется сделать хоть одну стоящую.
— И что вы с ней будете делать? На стену повесите?
Красивым результат назвать было нельзя, но вся его похабность передавалась сполна. Особенно если вспомнить, что в краске смешалась и её влага.
— Первое произведение, похоже, провалилось. Лучше выбросить.
— Чем дольше смотрю, тем больше нравится. Я его сохраню.
— А вдруг кто-нибудь увидит!
— Кому придёт в голову, что на нём занимались сексом?
— Это-то да, но…
— Как же у него краски не смешивались, а оставались такими чистыми?
Чжэ О, видно, вспоминал работы, которые видел в мастерской Эйча, и лицо у него было серьёзное. Глядя на него снизу вверх, Чхэ Ын снова расхохоталась.
— Что?
— Смешно, что вы ломаете голову, как заниматься сексом. Да ещё с таким лицом.
— У вас тут вид тоже не лучше, — глядя на её щёку, приподнял бровь Чжэ О.
— Цвета, похоже, неудачно подобрали. И слишком долго мы это делали.
— Было хорошо — разве не главное?
Возразить было нечего. Было безумно хорошо. Из-за необычной обстановки наслаждение стало только острее.
Насмотревшись на произведение, он вытер полотенцем ступни и снова подхватил Чхэ Ын на руки. Словно жалея даже минуты дороги до ванной, они снова и снова целовались.
* * *
В переговорной ноутбук Чхэ Ын подключили к большому экрану. Изображение началось с чёрно-белого наброска.
Повисла тишина; сотрудники, будто зачарованные, следили за раскадровкой, которую принесла Чхэ Ын.
Мощный бит в духе хип-хоп-клипов MTV гулко бухал, отдаваясь в груди.
В первой сцене были руки художника. По холсту, по которому текла чёрная тушь, медленно расплывалась тушь с кончиков его пальцев.
Люди, словно затянутые внутрь, не могли оторвать глаз от раскадровки.
Камера следовала за растекающейся тушью. Изгибы плавно рассыпались, и сцена сменялась. На наброске — мужчина, похожий на IT-специалиста, за рабочим местом программиста. Пальцы быстро стучат по клавиатуре, а на краю стола лежит новинка «Джей Электроникс».
Ни одной реплики не было и в помине. Без субтитров и диалогов раскадровка Чхэ Ын была по-настоящему стильной.
Мастер, вытачивающий что-то из дерева в грубоватой мастерской, достаёт из кармана новинку «Джей Электроникс» и проверяет расписание.
Кадр быстро сменяется — женщина за столом с табличкой «CEO». Сосредоточенная на работе, она снимает с подставки новинку «Джей Электроникс» и разблокирует её по радужке глаза.
Взгляд в одно мгновение затягивает внутрь включённого ею экрана. Цвета дисплея заполняют всё поле зрения.
И эти цвета тут же стали сценой. Краски были навеяны боди-артом Эйча.
Краски, будто брошенные прямо в камеру, разлетались, и каждая передавала один из цветов новинки.
Став толчком к следующему кадру, эти краски теперь складывались в смартфон.
Художник, разработчик, генеральный директор. Смелые люди из разных миров, идущие своей, не такой, как у всех, дорогой, — и одно общее устройство у них в руках.
Персонажи сменяют друг друга единым потоком, и в конце снова появляется генеральный директор. Закончив разговор, она листает в телефоне слайды презентации. Графики, изображения, таблицы на экране стремительно сменяются одним движением руки.
Не забыли показать и инновации «Джей Электроникс».
Ролик-раскадровка закончился, и Чхэ Ын переключила слайд.
В переговорной стояла тишина, только слышалось дыхание — то ли напряжённое, то ли восхищённое.
— Начну с того, что над фоновой музыкой работал Терри. Он справился с непростой просьбой — как можно сильнее смешать ретро и модное звучание.
— Музыка просто сумасшедшая. Даже не верится, что это демоверсия.
Прозвучал тот самый ответ, которого ждала Чхэ Ын, и она улыбнулась.
— Мне хотелось сделать трек, навеянный MTV — самым известным американским музыкальным каналом. Рада, что получилось так хорошо, как я надеялась. Начну с первой сцены.
Чхэ Ын откашлялась и переключила слайд.
На экране появилась первая сцена раскадровки. Руки художника, по холсту течёт тушь.
— Первая сцена начинается с рук художника. Ни один персонаж не произносит ни слова. Без единой реплики и субтитра мы расскажем о продукте всё.
Все в переговорной смотрели на экран — и в то же время ловили каждое её слово.
— Этот художник не берёт в руки кисть — он всё рисует и выражает руками. И вот смартфон, который выбрал такой человек. Смысл сцены в том, что вещь, которую чаще всего держат в руках, он выбрал от «Джей Электроникс». Чуткий дисплей, камера — всё это и станет причиной, по которой художник выбрал продукт «Джей Электроникс».
Следующий кадр. Чхэ Ын посмотрела на набросок с сидящими IT-разработчиками и перевела дух.
— Вторые — IT-специалисты. Они кажутся прямолинейными и простыми, но если присмотреться, работают в самом сложном и тонком ритме. Здесь главное — ровный, спокойный, нарочито пресный бит без больших перепадов. А в нарастающей части после короткой паузы напряжение чуть поднимется.
Мелькнули мелкие сцены, и слайд остановился на кадре перед кульминацией: генеральный директор разблокирует смартфон, и всё переходит в яркие краски дисплея.
— Здесь я хотела рассказать о лидерстве. Об этом расскажет вся мизансцена вокруг неё. И во второй половине эта женщина-руководитель, листая в смартфоне презентацию, говорит об инновациях. Сюда пойдёт мощный бит, какого не ждёшь от спокойного, твёрдого образа. А краски, ведущие к кульминации, — это и есть цвета новинки.
Глядя на сосредоточенных сотрудников, Чхэ Ын сглотнула — от волнения во рту набегала слюна. Чем ближе был конец презентации, тем сильнее нарастало напряжение.
— Краски в итоге растекаются, смешиваются, проникают друг в друга. Разные сферы, разные чувства и ощущения — но всё сходится в одном устройстве. Я не собираюсь банально перечислять функции. Вместо этого хочу показать, как ими пользуются в жизни и как они ощущаются.
Слайды закончились, и Чхэ Ын слегка поклонилась сотрудникам.