Онлайн чтение книги Элейн и Декард Elaine and Deckard
1 Король Мадроу

Те, кто приходил в Мадроу, делились на две категории. Либо скрывающиеся преступники, либо аристократы, ищущие грязных развлечений.

И то, и другое было бесконечно далеко от Элейн Берлуа. До тех пор, пока её семья не была уничтожена.

— Ха-а… ха-а…

Крепче запахнув потрепанный плащ, Элейн быстро шагала по темному переулку под моросящим дождем.

Мадроу, район, забитый игорными домами, борделями и кабаками.

Карта этого места, расположенного так близко к королевскому замку, четко отпечаталась в памяти Элейн. Она могла бы нарисовать её с закрытыми глазами. Но каждый раз, когда орущие пьянчуги задевали её за плечо, концентрация сбивалась.

— Че за нищий ублюдок. А ну сдрисни. Ик.

Объективно говоря, сохранить рассудок в ночь, когда твой род вырезали, было куда сложнее. Отношение как к бродяге даже не раздражало.

— Надо бы еще накатить. Ик.

— Ага. Говорят, лорд Хеллкайзер затеял крупную игру, может, заглянем?

Шаг Элейн, собиравшейся свернуть, внезапно оборвался. Прозвучало имя того самого человека, которого она отчаянно искала, прочесывая грязный Мадроу.

— О-о, ясен пень, идем! Эта ночка будет по-настоящему жаркой.

Лорд Хеллкайзер, о котором они говорили, без сомнения, был Декардом, вторым сыном герцогского дома. Семья Хеллкайзер, долгие годы защищавшая границы королевства, была так же далека от этого злачного места, как и дом Элейн — синоним безупречной репутации.

За исключением одного-единственного человека — Декарда Хеллкайзера.

— Король Мадроу вернулся, еще бы! Ха-ха.

— Он только что с победой вернулся с гражданской войны, так что ставки точно взлетят до небес. У меня уже слюнки текут при мысли о том, какую охренительную вечеринку закатит наш ублюдок из дома Хеллкайзер.

Король Мадроу. Ублюдок Хеллкайзеров. Реинкарнация Диониса.

С момента вступления в армию он привел войска к победе в 17 крупных сражениях. А если считать зачистки от преступников, то их было куда больше. Но то, насколько велики были его способности как рыцаря, не имело особого значения на фоне тех цветастых эпитетов, которыми его награждали в обществе.

Элейн было интересно, знает ли Декард Хеллкайзер о том, что произошло в особняке маркиза несколько часов назад. А если знает, то с каким лицом он это воспринял?

«Ха-ха-ха! Берлуа, вопящие о своей непорочности, обвинены в измене? А это забавно!»

Наверное, как-то так.

Стоило ей представить его хохочущее лицо, как лодыжки Элейн отяжелели, словно к ним привязали мешки с песком.

— Ха-а…

Элейн с трудом переставляла налитые свинцом ноги, следуя за пьяницами. Королевская гвардия, устроившая облаву на особняк маркиза, к этому времени уже должна была заметить её исчезновение и начать поиски. Затеряться здесь как можно скорее — единственный способ ускользнуть из их кольца.

Для этого ей было просто необходимо найти «короля Мадроу». Неважно, насколько неприятным было их общее прошлое, ради выживания другого выхода не оставалось.

— Все самые топовые шлюхи Мадроу, небось, уже там собрались.

— Еще бы. Даже благородные дамочки скрывают свои личности и выходят на ночные блудки.

Ночные прогулки со скрытой личностью. Элейн слегка прикусила губу. На её бледном лице, спрятанном под капюшоном плаща, осели капли дождя.

— Может, и мне этой ночкой перепадет повеселиться с красотками? Хе-хе.

— Размечтался. Думаешь, эти бабы ради тебя намарафетились? Они там из кожи вон лезут, чтобы хоть раз попасться на глаза лорду Хеллкайзеру.

— Тц. Главное, что моим глазам тоже будет на что поглазеть. Эй, помнишь, как в прошлый раз мадам Катрин заявилась голой, только с перышком, усыпанным бриллиантами?..

История дома маркиза, арестованного за государственную измену, в Мадроу никого не волновала. Их интересовало лишь одно: какую ставку сделает Декард Хеллкайзер, опьяненный победой после подавления восстания на востоке, и насколько откровенно будут обнажаться женщины, чтобы привлечь его внимание.

…Так даже лучше.

Проглотив горький осадок, Элейн пошла за ними. Это был куда более надежный вариант, чем вслепую блуждать по этому лабиринту в поисках дома Декарда.

— Эй, шагай ровнее!

— Кхм. Да, господин. Тяжелая у вас работенка.

По спине пробегал холодок всякий раз, когда двое гвардейцев, патрулирующих окрестности дворца, без причины докапывались до прохожих, но, к счастью, они прошли мимо, видимо, приняв Элейн за спутницу пьянчуг. Им и в голову не могло прийти, что гордая Элейн Берлуа в виде нищенки проникнет сюда.

— Вот оно? Место сегодняшней вечеринки.

Свернув в темный переулок, освещенный тусклым мерцанием газового фонаря, они вышли к старому мотелю с вывеской «Разбитое окно». Стоило открыть дверь, как им преградил путь человек с покрасневшим лицом.

— Больше не пускаем. Мест нет.

— Да ладно тебе, че ты такой жесткий.

Когда пьянчуги силой оттолкнули вышибалу и ввалились внутрь, тот резко перехватил Элейн за запястье.

Меня раскусили?

Оцепеневшей Элейн вышибала прохрипел грубым голосом:

— Иди проси милостыню в другом месте, шкет.

…Похоже, я и впрямь выгляжу как бродяжка.

Спрятав краснеющую шею глубже под капюшон, Элейн раскрыла ладонь. При виде золотой монеты глаза вышибалы полезли на лоб.

— Че за херня. Ты что, украл ее?

— Это плата за вход, но, видимо, тебе она не нужна, — Элейн произнесла это почти шепотом, глядя ему прямо в глаза.

Несмотря на жалкий наряд, скрыть безупречную дикцию и взгляд было невозможно. В ее спокойном, слегка пониженном голосе и смотрящих в упор сапфирово-синих глазах чувствовалась порода, совершенно неуместная в грязном Мадроу.

— Кхм!

Вышибала, сам того не осознавая, опустил взгляд и откашлялся. А затем, словно ничего и не было, стремительно выхватил золотую монету из ее руки.

— В Мадроу редко встретишь безгрешных. Что ж, последний гость заходит!

Элейн втолкнули внутрь грубым толчком, и за её спиной с грохотом захлопнулась тяжелая деревянная дверь. Это прозвучало как приговор, вынуждающий её навсегда попрощаться с прежним миром.

***

Внутри запертого на засов мотеля «Разбитое окно».

Перед глазами Элейн предстало зрелище, с которым она ни разу не сталкивалась за все двадцать три года своей жизни.

Густой сигаретный дым, заполнявший всё вокруг, словно ядовитый туман. Музыка в исполнении музыкантов, которые, будучи уже в стельку пьяными, полностью игнорировали ритм и ноты. И истошные вопли возбужденной толпы — всё это заставило Элейн на мгновение забыть о своей реальности и застыть в оцепенении.

Откровенные, бесстыдные движения танцовщиц, облаченных лишь в яркие перья и кружева, казались чем-то абсолютно иным, не имеющим ничего общего с теми светскими танцами, которые она видела до сих пор.

Что это… за безумие здесь творится…

— Так! Так! Кто ставит бабки — сюда! Кто просто зырит — туда! С минуты на минуту начнется последняя игра лорда Хеллкайзера!

Застывшая Элейн резко повернула голову. И в ту же секунду нашла того, ради кого пришла сюда. На самом деле, ей даже не пришлось прилагать усилий для поисков. Внимание всей толпы было приковано к одному месту.

— Нет бабла? Тогда просто съебись.

Невероятно вульгарный тон. Жест, которым он поманил кого-то средним пальцем, словно рыночный барыга, выглядел до нелепого естественно. Поведение, в которое невозможно поверить, зная, что он сын герцога.

Всё такой же.

Пока она с трудом пробиралась сквозь толпу, переставляя отяжелевшие ноги, внезапно раздался громкий взрыв смеха.

— Ха-ха-ха!

Сквозь дымку виднелся Декард, от души колотящий ладонью по столу в порыве веселья.

— Ставишь свою бабу вместо денег? Серьезно?

— Если вы только примете…

И я действительно должна просить помощи у такого человека?

Человек, заставлявший её сомневаться до самой последней секунды, за эти три года, казалось, опустился на самое дно. Декард с усмешкой выплюнул:

— Да я только за.

— Ва-а-а-а!!!

Под рев пьяной толпы собиралось всё больше зевак, жаждущих увидеть захватывающую игру. Декард Хеллкайзер. Человек, рожденный для сцены. Даже по его затылку было видно, как он возбужден: чем больше зрителей на него смотрело, тем больше он кайфовал.

— Я поставил свою женщину, самое дорогое, что у меня есть. А что поставите вы, лорд Хеллкайзер? — спросил мужчина, выставивший жену на игорный стол, с раскрасневшимся от азарта лицом.

В ответ Декард вдруг расхохотался во весь голос.

— Ха-ха-ха!

Его истеричный смех сбил людей с толку, никто не понимал, в чем дело. Смахнув выступившие слезы с прищуренных глаз, Декард наконец подавил приступ хохота и лучезарно улыбнулся.