— Не пострадай, сестра. Со мной всё будет хорошо.

— …Я всё решу.

— Не переусердствуй.

Элейн сквозь стиснутые зубы прошептала:

— Я всё решу, Леон. Я всё верну на свои места.

Леон с трудом кивнул.

— Леон. Ты мне веришь?

— Конечно. Обязательно нужно говорить это вслух, чтобы ты поняла?

Глаза Леона были красными от жара, но сияющую в них непоколебимую веру скрыть было невозможно. Элейн хотела защитить этот свет. Любой ценой.

— Так что я буду терпеть, даже если буду по тебе скучать.

Она больше не могла смотреть на лицо Леона. Бах! Услышав звук окончательно рухнувших ворот, Элейн накинула плащ.

— Отец, прошу, позаботьтесь о Леоне.

Маркиз, передав Элейн мешочек с несколькими звенящими золотыми монетами, погладил усы.

— Не волнуйся. За моей спиной стоит Его Величество.

Если бы король действительно был такой надежной опорой, разве дошло бы до такого? Но именно поэтому отец и бросил все силы на укрепление его власти. И с треском провалился, поставив всю семью на грань уничтожения.

— Детей до двенадцати лет не могут казнить до наступления дня рождения, сестра.

Услышав слова Леона, мысли Элейн, бегавшие по кругу, резко остановились.

— А мне пока только одиннадцать.

Из-под накинутого капюшона по щекам Элейн потекли слезы, капая прямо на пол. Элейн крепко обняла Леона и прошептала ему на ухо дрожащим, влажным голосом:

— Твой двенадцатый день рождения я сделаю самым счастливым днем, который ты запомнишь на всю жизнь.

Поклонившись маркизу, Элейн выбежала из спальни. И бросилась бежать по темному коридору.

— Эй! А ну с дороги!

— Я пойду первым!

Расталкивая слуг, которые уже начали тащить из особняка всё, что представляло хоть какую-то ценность, Элейн бежала и бежала. Когда она выбралась из дома через черный ход на кухне, с черного неба моросил холодный дождь.

Куда идти...? Куда мне идти?

Дядя в Бельмаре — вариант отпадает. Его земли находятся недалеко от владений семьи Делакруа на юге, так что конфискация его территории их войсками — лишь вопрос времени. В двух кварталах отсюда находится особняк графа Ройена, но...

— Ха-а...

Элейн покачала головой. Идти к Адриану нельзя.

Что же тогда делать.

В её запутавшихся, как клубок ниток, мыслях внезапно всплыло имя, которое, как она думала, больше никогда не произнесет.

***

Декард Хеллкайзер, покачивая закинутой ногой, подытожил её рассказ:

— То есть, как только отец получил весть о доносе за измену, гвардия ворвалась почти мгновенно? Времени, чтобы сбежать всей семьей, не было, поэтому ты смылась одна.

— Верно.

Элейн рассказала Декарду о событиях той ночи максимально сжато. Она опустила историю о предательстве Брики и о том, как плакала из-за стойкости Леона до самого конца. Не было нужды упоминать об этом.

— А маркиз-то неплохо соображает даже в такой суматохе?

— Что ты имеешь в виду?

— Леону всего одиннадцать, так что казни он избежит, а взрослую дочь он благополучно спрятал. Твой отец, поди, решил пожертвовать только собой.

Декард небрежно добавил:

— Я думал, он просто размазня, а у маркиза Берлуа, оказывается, есть кишка.

— Отец велел мне найти доказательства того, что это Делакруа сфабриковал обвинение в измене.

Глядя на окаменевшее лицо Элейн, Декард цокнул языком.

— Он знал, что если не скажет этого, ты с места не сдвинешься.

— …Что?

Голос Элейн дрогнул, понизившись на полтона.

— Он ясно сказал, что я — единственная, кто может спасти семью…

— Нет. Да твоему отцу было плевать на семью с высокой колокольни. Всё, чего он хотел — это запереться в окружении книг и бесконечно рисовать в голове свои идеальные реформы, строя идеальный, рациональный мир.

— …….

— Ему было всё равно, иссякнут ли деньги семьи или репутация в обществе упадет на дно. Главное — чтобы было где приткнуться. Ведь Филипп Берлуа именно такой человек. Чудаковатый ученый, затесавшийся в семью потомственных, талантливых администраторов.

Сердце Элейн гулко забилось: тук, тук. Заметив её состояние, Декард слегка склонил голову.

— Только не говори, что ты сбежала, так ничего и не поняв?

На хранящую молчание Элейн посыпались слова, полные насмешки.

— Или всё поняла, но притворилась дурочкой? Да какая разница. В итоге-то ты жива и невредима встретила рассвет, так? Ха-ха. На одной гордости далеко не уедешь и жизнь не спасешь.

Элейн крепко сжала кулаки. Так сильно, что ногти больно впились в ладони. Догадки Декарда насчет отца звучали убедительно. Но неважно, с чего всё началось, важен результат. Если она сбежит и будет жить под чужим именем, всё, что она до сих пор делала ради семьи, потеряет смысл.

— Декард. Помнишь, чем всё закончилось три года назад?

— Конечно, помню.

Декард заговорил с явным отвращением:

— Ты публично объявила о том, что останешься незамужней, выставив меня конченым ублюдком, а Адриан продемонстрировал непоколебимую веру в тебя, подтвердив твою чистоту.

В итоге Элейн замяла скандал тем, что полностью исчезла с брачного рынка. Лишившись союзников для отца и возможности путешествовать для Леона, она старалась еще усерднее. Оставаясь в особняке, она тщательно выверяла реформы, черновые варианты которых готовил маркиз.

Вместе с Леоном они ездили в поездки, сосредоточившись на способах увеличения урожайности виноградников. В результате их земли процветали, а Леон окреп настолько, что при регулярном приеме лекарств мог спокойно переносить долгие путешествия.

— А, как вспомню — аж бесит.

— И сейчас то же самое.

— О чем ты?

Элейн встала перед Декардом. Он смотрел на неё снизу вверх, не меняя своей вальяжной позы на диване, и по его лицу было видно: ему интересно, что она скажет.

— Я разгребу всю эту грязь и не позволю умереть ни одному члену моей семьи. Я решила, что ради этого готова на всё.

Встреча Леона с матерью — это дело далекого будущего. Отца и её самой это тоже касается.

— Громкое заявление. Но с чего ты взяла, что мне это интересно?

— Потому что мне нужна твоя помощь.

Декард коротко усмехнулся и облизал губы. Элейн спокойно продолжила:

— Ты был единственным, кто пришел мне на ум.

— Неужели, сбегая из дома, ты ни разу не вспомнила об Адриане?

Декард попал прямо в точку. За эти три года он стал куда проницательнее. Элейн не стала отрицать.

— Вспомнила. Ведь он единственный человек, который мог бы стать моим союзником.

— И почему тогда ты выбрала меня?

Декард указал пальцем на себя.

— Было очевидно, как отреагирует Адриан. Он бы точно начал уговаривать меня официально подать прошение Его Величеству о расследовании и двигаться по протоколу.

Даже когда ужасный скандал разрушил их помолвку, Адриан не стал инициатором разрыва. Его позиция заключалась в том, что он отказывался верить в слухи, и в итоге Элейн пришлось самой разорвать помолвку, приняв на себя весь гнев графини Ройен.

— Вот поэтому тупые идеалисты и бесят.

У Элейн не было ни малейшего желания осуждать принципиальность Адриана. Скорее наоборот, она уважала его стойкость. Но в нынешней ситуации следовать путем Адриана было невозможно. Куда разумнее было сначала собрать неопровержимые доказательства их невиновности, а уже потом принести их ему.

— Судя по тому, как сейчас обстоят дела, вероятность лишиться головы еще до начала официального суда — сто процентов. Не может даже свою женщину защитить, тоже мне.

Глядя на цокающего языком Декарда, Элейн подумала про себя: Полагаться только на Декарда Хеллкайзера, от которого неизвестно чего ожидать — это слишком большая переменная. В её плане нужен кто-то надежный, а именно — Адриан.

Элейн планировала позже обратиться за помощью к Адриану, но пока решила умолчать об этом. Декард сейчас казался в весьма приподнятом настроении. Возможно, он был доволен тем, что его способности оценили выше, чем способности Адриана?

— Верно. Я подумала точно так же, поэтому и пришла к тебе, а не к Адриану.

— Думала, я буду тебя защищать?

Элейн на секунду замялась, а затем ответила сухим голосом:

— ...По крайней мере, я знала, что ты не выставишь меня за дверь.

 ✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver