Теперь никто и не заподозрил бы, что женщина, находящаяся рядом с Декардом, — это Элейн. После инцидента трехлетней давности общепринятым фактом считалось, что дочь маркиза Берлуа даже на тень Хеллкайзеров наступать не желает, поэтому и не выходит в свет.

— Ох, нет! Мы допустили ужасную оплошность! Лорд Хеллкайзер! ...Мадам!

Когда гвардейцы поспешно удалились, в лесу наконец воцарилась тишина. Декард отпустил её и широко улыбнулся.

— Вот это я понимаю — идеальный способ выпроводить гостей.

— …….

— Поблагодаришь потом.

Элейн привела в порядок растрепанные волосы и попыталась выровнять дыхание. Тело, всё ещё не отпустившее шлейф постыдного наслаждения, то и дело предательски подрагивало.

— Хотя, с твоим-то характером, наверное, не дождусь?

От поведения Декарда, который еще секунду назад впивался в неё, словно изголодавшийся зверь, не осталось и следа. Он вернулся к своей привычной легкомысленности, в которой не было ни капли серьезности.

Мимолетное возмущение быстро сменилось чувством облегчения. Элейн совершенно не хотелось придавать произошедшему какой-либо смысл, кроме того, что это была лишь импровизация ради спасения. А значит, и злиться на него нет нужды. Стоило ей быстро навести порядок в путающихся мыслях, как на душе стало намного легче. Остатки удовольствия, всё ещё гулявшие по телу, схлынули, словно во время отлива.

— …Благодаря тебе мы избежали погони. Спасибо.

— И это всё?

Крепко сжимая порванную сорочку, Элейн вслепую принялась искать свой плащ. Она надеялась, что он мог упасть где-то здесь, но всё было тщетно. Видимо, его унесло течением вместе с цыганом.

— За то, что спас от вора, тоже спасибо.

— Вора?

— Это тот самый человек, который в прошлом году подменял драгоценности в Люмьере.

— А, так надо было сдать его и получить награду.

Декард прищелкнул языком, и в его голосе сквозило явное разочарование.

— И чего ты сразу не сказала?

Да он же сам сбросил его в воду, даже не дав мне и слова вставить. Проигнорировав его замечание, Элейн продолжила шарить по берегу ручья. Нужно было найти хоть что-то, чтобы прикрыть разорванную в клочья одежду.

— Но вообще-то, Элли, «спасибо» нужно говорить, глядя прямо в лицо. А не бросать, как милостыню.

Элейн крепко сжала губы, понимая, что если откроет рот, ничего мягкого из него не вылетит. Но Декард снова кольнул её словами.

— Или ты до сих пор под впечатлением от поцелуя, что даже в глаза мне посмотреть не можешь?

— …Я бы не стала называть этот акт таким словом.

— А как мне это назвать? Как в твоих заумных книжках — плотским единением?

Единением душ, вообще-то.

Элейн молча отвернулась. Пока она пыталась найти среди мусора хоть что-то, что можно было бы накинуть, на её обнаженные плечи мягко опустилась большая, приятная на ощупь рубашка.

— …….

Элейн, сидя на корточках, подняла голову. И молча посмотрела на Декарда, отдавшего ей свою одежду.

Может, это потому, что напряжение, доведенное до предела, внезапно отпустило? Или из-за того, что стоять перед полуголым Декардом, засунувшим руки в карманы, было как-то неловко? А может быть...

Вспомнив момент, когда её медленно остывающее тело в одночасье обдало жаром, Элейн закрыла глаза, чтобы отгородиться от его взгляда. Под тонкими веками беззвучно дрогнули сапфировые зрачки.

Декард Хеллкайзер не питает к ней добрых чувств после того публичного оскорбления трехлетней давности. Но в то же время он явно наслаждается ситуацией, в которой она упала на самое дно. То, что он помог ей, никак не могло быть жестом чистой доброты, и не будет ничего удивительного, если это лишь подготовка к удару в спину. Однако...

Сейчас я должна держаться за его руку. Только что было доказано, что лучше иметь на руках опасную карту, чем не иметь вообще ничего.

— Элейн, ты там с ума сошла? Или мой поцелуй был настолько охуенным, что ты в обморок грохнулась?

Погруженная в свои мысли Элейн распахнула глаза.

— …И это то, что ты говоришь леди?

— Если ты вырубишься, тащить тебя будет тяжело, так что приходи в себя.

Он был из тех, для кого подхватить на руки упавшую в обморок женщину — само собой разумеющееся дело. Это вполне укладывалось в его логику: сломал руку — должен нести ответственность. Женщины не переводились вокруг него именно из-за таких противоречий. Он мог нести совершенно бестактную, грубую чушь, но при этом заботиться о слабых. И Элейн уже давно убедилась, что эта его доброта — лишь врожденная черта закоренелого бабника.

— Не волнуйся, даже если я упаду в обморок, я не попрошу тебя нести меня на руках.

— Если вы упадете в обморок, вы вообще не сможете говорить, мисс Берлуа.

— Всё, пошли...

В тот самый миг, когда Элейн попыталась встать, Декард легко подхватил её на руки.

— Что ты делаешь?

— Так будет быстрее.

Элейн на мгновение замешкалась, но тут же закрыла рот. У неё не осталось сил даже на то, чтобы переставлять ноги. Она даже не помнила, как добралась от охваченного хаосом особняка Берлуа, через Мадроу, до этого цыганского леса. Сейчас гордость была ни к чему. Разумнее всего было сначала восстановить силы, а уже потом искать выход из сложившейся ситуации.

— Элейн.

— Чего?

— Глаза не закрывай. Закроешь — я оближу твои ресницы.

Значит, возможности хотя бы немного вздремнуть он мне не даст. Элейн тихонько вздохнула и послушно распахнула глаза. И тут же увидела бесчисленное множество звезд, усыпавших ночное небо, готовых, казалось, вот-вот пролиться на землю.

Шурх. Шурх.

Когда я в последний раз вот так спокойно смотрела на такое количество звезд?

Гвардия, ворвавшаяся в особняк с обвинением в измене, скитания по ночным улицам Мадроу, бегство вдоль ручья, полного нечистот... А теперь она, вся перепачканная в грязи, считает звезды, пока её несет на руках Декард Хеллкайзер. На мгновение Элейн посетила абсурдная мысль: как бы ей хотелось, чтобы всё это оказалось лишь дурным сном.

Вот бы открыть глаза в своей привычной спальне, вздохнуть: «Ах, какой же мерзкий был сон», и выпить чай, который принесла служанка...

— Мне вот что интересно.

— Что?

Вырванная из раздумий Элейн тут же пришла в себя. Но продолжения не последовало, и на какое-то время повисла тишина. Сквозь спокойный ночной воздух из леса донесся печальный крик птицы.

— Почему ты не пошла к Адриану?

— …….

На самом деле, когда Элейн только сбежала из особняка, мысль об Адриане проскальзывала у неё в голове. Тем более что поместья маркиза Берлуа и графа Ройена находились совсем рядом. Элейн с трудом выдавила из себя охрипшим голосом:

— Если у меня есть хоть капля совести, я не могу просить его о помощи.

— Хм. Судя по тому, что ты приперлась ко мне, свою совесть ты уже давно продала за бесценок.

Элейн промолчала. Раздался всплеск — Декард ступил в ручей. Лесная тропа, без единого следа человеческого присутствия. Видимо, это был короткий путь.

— Я знаю, что Адриан и после всего этого продолжал за тобой таскаться.

— Он просто был джентльменом.

— Неважно. Значит, чувства у него остались. И почему же Элейн Берлуа не разыграла такую удобную карту? Берегла её на потом?

Понимая, что он не отступит, пока не получит ответ, Элейн пробормотала:

— ...Потому что ты оказался более подходящей картой.

Декард на мгновение пристально посмотрел на неё. Так, словно у неё на лице было что-то размазано.

— Что не так?

Элейн слегка напряглась, а Декард, усмехнувшись, пробормотал:

— Блядь, ну и бред.

— Что?

— Я не тебе.

Вскоре Декард прибавил шаг, и Элейн молча доверилась ему. От навалившейся на тело усталости у неё не было сил даже допытываться. Да и если бы она спросила, он всё равно не ответил бы.

Вжик. Вжик. С каждым его шагом высокая, достающая до пояса трава бессильно падала, срезанная лезвием. Декард без тени усталости пробирался сквозь густые заросли, орудуя ножом.

И что у тебя вообще в голове, Декард?

Что было бы, если бы он не пошел за ней? К этому времени её бы дочиста обобрал вор, притворяющийся цыганом, и сотворил бы с ней что-то ужасное, или же её обнаружил бы поисковый отряд и утащил бы в виде грязной оборванки. Хоть его методы ей и не нравились, факт оставался фактом: Декард её спас. Более того, в его крепких объятиях, надежно поддерживающих её, было так комфортно, что ей совершенно не хотелось этого признавать.

Обвив руками его крепкую шею, которая сейчас казалась ей еще более смуглой, чем обычно, Элейн с трудом разомкнула губы.

— Сп...

— Втюрилась?

Слова благодарности, уже готовые сорваться с языка, так и растворились в воздухе.

— А то пялишься так, будто хочешь во мне дыру просверлить.