— Зигфрида просто копия твоего отца, герцога Хеллкайзера.

— Учитывая, что у них одинаковые лица, это здорово бесит.

Но отец и сын были похожи не только внешне.

— Ты не думал о том, что герцог — это человек, который может лично бросить нас обоих в тюрьму... то есть, забрать нас с собой?

Декард, приподнявшись на диване, небрежно взъерошил волосы.

— В любом случае, я правда не ожидал, что Зигфрид тебя не узнает. Хорошо, что мы выяснили это заранее.

— И не только твой брат. Мадам Катрин тоже приняла меня за куртизанку.

Декард на мгновение посмотрел на нее со странным выражением. В этом взгляде читалось что-то неловкое и кислое, но Декард тут же отвернулся, лишив Элейн возможности понять его реакцию.

— Да. Как ты и сказала, у тебя, похоже, отличный талант обманывать людей, так почему бы нам немного не сменить направление нашего плана?

— Как именно?

— Возвращение домой ублюдка, спустившего все деньги на азартные игры, вместе со своей любовницей. Как я только что сказал Зигфриду.

В голове молча моргающей Элейн пронеслись десятки мыслей. Сначала ей показалось, что это полный бред. Но теперь, после столкновения с Зигфридом, её уверенность пошатнулась.

— Если не нравится, вернемся к первоначальному плану.

Первоначальный план Декарда заключался в том, чтобы честно рассказать всё герцогу Хеллкайзеру и попросить о помощи.

Когда Хеллкайзеры покинули приграничные территории и спустились в столицу, семья Берлуа помогла им обосноваться. Если герцог Хеллкайзер, являющийся мечом короля, узнает о преступлениях Делакруа, он несомненно атакует дом великого герцога.

Но разве стратегический симбиоз аристократов-роялистов не закончился со смертью маркизы? А скандал на помолвке три года назад и вовсе поставил крест на отношениях между Хеллкайзерами и Берлуа.

Доказать свою невиновность герцогу Хеллкайзеру, который и без того питает неприязнь к семье Берлуа — это отдельная проблема.

— Поступим так, как ты хочешь. Я послушаюсь стратега.

Элейн сглотнула, встретившись взглядом с Декардом, который, откинувшись на спинку дивана, молча смотрел на нее. Он сказал, что дает ей право выбора, но ни один из вариантов не был простым.

— Скажу тебе только один точный факт: чтобы решить эту проблему, скрываться внутри герцогства Хеллкайзер будет куда полезнее во многих отношениях, чем сидеть в убежище.

Он был прав. Информация, циркулирующая внутри семьи Хеллкайзер, одной из главных осей власти, была сейчас для Элейн нужнее всего. Но...

Элейн прищурилась и посмотрела в окно. Её задумчивый взгляд затуманился.

Попытаться убедить Зигфрида, который только что пронесся здесь как ураган, и герцога Хеллкайзера, прозванного железными вратами Севера, чтобы заручиться их поддержкой. Или обмануть их, притворившись любовницей Декарда, и искать информацию в одиночку. Что из этого безопаснее и имеет больше шансов на успех?

— Решила?

— Я тут подумала.

Декард, подперев подбородок рукой, молча приготовился слушать.

— Зигфрид даже не заподозрил о моем присутствии именно из-за тебя. Для тебя совершенно не странно, а скорее естественно кувыркаться с женщиной даже в ситуации, когда аристократическую семью арестовывают за измену.

— Это комплимент?

— Не могу отрицать, что твои замашки бабника сейчас очень помогают.

Элейн встала с дивана. Обхватив себя руками, она подошла к окну.

— К тому же, после того как умерла мама, я всегда носила траурные платья, полностью скрывающие фигуру.

Она также прятала лицо за очками и шляпами. Потому что не хотела привлекать к себе внимание. Опыт Элейн подсказывал: любые связи с другими людьми всегда приносят только головную боль.

— То, что я стою вот так, с распущенными волосами и практически раздетая — это выходит за рамки того, что Зигфрид мог бы себе представить. И, наверное, все, кто меня знал, подумают так же.

— Но ты ведь не голая?

— Для меня это равносильно тому, чтобы стоять полностью обнаженной.

Услышав её серьезный ответ, Декард рассмеялся.

— Для меня это вопрос жизни и смерти.

Не только её голова, но и жизни отца и Леона зависели только от неё.

— Понял, продолжай.

Декард потер потемневшее лицо и закинул руки за голову. Элейн перевела дух и вынесла вердикт:

— Если всё сделать правильно, думаю, мы сможем обмануть и герцога. То, что его доверие к тебе находится на самом дне, очень нам поможет.

— Не недооценивай Хеллкайзера. У этого старикашки отличное чутье.

— Я сведу свои разговоры перед герцогом к минимуму. А ты соврешь, что я приехала из-за границы и поэтому плохо говорю на местном языке.

Иностранные языки, которые Элейн выучила для помощи Адриану, так и не пригодились ей в браке, но сейчас сослужили неожиданную службу. Воистину, человек должен учиться до самой смерти.

— Значит, ты и правда решилась?

Декард уставился на нее, и на его губах заиграла странная ухмылка.

— На то, чтобы войти в замок Хеллкайзеров вместе со мной.

— Да.

Элейн кивнула. Чтобы разобраться с делами, касающимися того, чтобы сделать Декарда наследником, тоже было куда удобнее находиться внутри семьи Хеллкайзер.

— Для начала, расскажи мне всё, что знаешь о Зигфриде.

Чтобы сделать Декарда герцогом, в первую очередь нужно было убрать Зигфрида с дороги.

***

Где-то неподалеку раздался свист. Пришедшая в себя Брика резко вскинула голову и судорожно вдохнула. В нос и рот одновременно ударили холод и сырость. Глаза были завязаны, поэтому она не могла понять, где находится, но то, что место небезопасное — это было очевидно.

Шарк. Шарк.

Топ. Топ.

Чем громче становился свист, тем ближе звучали шаги. Не один человек, а двое. Нет. Трое? Шаги стихли, и с лязгом открылась железная решетка. Осознав, что она заперта в клетке, Брика задрожала как осиновый лист.

— Пришла в себя?

Спросил кто-то. Голос принадлежал тому самому парню, который спросил у неё дорогу, когда она торопливо возвращалась, выйдя из ломбарда.

— Отель «Бланш»? Это не в этой стороне, а в противоположной.

— Вот незадача... Я из Бельмара и плохо знаю здешние улицы. А завтра у меня важная сделка.

Рыжеволосый парень, крепко прижимавший к себе сумку, в которой явно были деньги, выглядел как типичный деревенский простофиля. Идеальная жертва для обмана.

— Я как раз собиралась остановиться в том же отеле. Если хотите, могу вас проводить?

— Правда? Огромное вам спасибо.

— Вот здесь есть короткий путь. Идите за мной.

Последнее, что она помнила — как шла с ним рядом, невзначай прижимаясь грудью, отчего его шея заливалась краской. Думала, он деревенский лох, а он, блять. Брика разомкнула дрожащие губы.

— Пощадите, господин.

— Ты еще даже не знаешь, в чем провинилась, а уже молишь о пощаде.

Это был другой голос, не того простофили.

Глаза Брики под повязкой на мгновение дернулись. Она определенно где-то слышала этот голос. Очень смутно. Казалось, ответ вертится на языке, но она никак не могла вспомнить, кому он принадлежит.

— Не знаю, в чем дело, но пощадите меня. Я сделаю всё, что прикажете.

— Отлично. Тогда для начала ответь на вопрос.

— Да, я отвечу на всё.

— Кто тебе заплатил?

— ...Что?

Переспросила Брика, и в тот же миг ей на голову полилась какая-то жидкость. В нос и рот ударил резкий запах крепкого вина. Дзынь! От звука разбившейся о пол бутылки Брика испуганно вздрогнула.

— Спрошу еще раз. Кто приказал тебе предать семью маркиза?

— Ч-человек со шрамом на глазу!

Из горла Брики вырвался хриплый, металлический визг. Как и подобает той, кто ударил в спину доверявшую ей семью Берлуа, в её ответе не было ни капли колебаний.

— Он сам подошел ко мне на рынке. Кроме этого, я больше ничего не знаю! Я просто взяла деньги и выполнила простую работу. Пощадите, умоляю, пощадите!

Брика распласталась на холодном полу. Если бы её руки не были связаны за спиной, она бы уже умоляюще терла ладони.