— Наверняка это свита Делакруа. Должно быть, Иан. Правая рука герцогини.

— Я в курсе. У него просто потрясающая преданность. Готов поспорить, они сговорились.

— Что будем делать? Продолжаем допрос?

— Да ну. Если использовать твои методы, она просто откусит себе язык и сдохнет.

Услышав смешок, Брика затаила дыхание и задрожала. Чем ближе становился голос, тем сильнее её охватывал страх.

— И вообще, о чем тут допрашивать. Эта жалкая служанка просто получила деньги и выполнила крошечное поручение Иана. Я прав? Например, тайком собрала мусор из кабинета маркиза или переписала парочку заметок и принесла ему.

— Д-да, всё так. Но я понятия не имела, что это за бумаги. Они были написаны таким сложным языком, что моему уму это непостижимо...

— Ха-ха. Кому ты заливаешь?

Огромная тяжелая рука опустилась прямо на её макушку, и Брика пронзительно завизжала от ужаса.

— А-а-а-а!!!

Следом раздался тихий, вкрадчивый шепот:

— Тш-ш. Что бы это ни было, ты прекрасно знала, что это уничтожит семью маркиза.

— Я виновата, простите меня! Умоляю...! Я просто делала то, что мне приказали, иначе они обещали меня убить, хнык...

Со звуком цоканья языком повязка слетела с глаз Брики. Только тогда Брика смогла разглядеть лицо обладателя знакомого голоса и в шоке распахнула рот.

— Ло-лорд... Хеллкайзер...?

От широко улыбающегося Декарда Хеллкайзера разило крепким вином. Это был тот самый человек, который три года назад ворвался в особняк маркиза и разрушил свадьбу его старшей дочери.

— Брика. Я погляжу, ты тоже питала нехилую злобу к семье Берлуа? Как и я?

Глаза Брики забегали из стороны в сторону. Она никак не могла понять, почему её похитили и притащили сюда. Да еще и Декард Хеллкайзер. Неужели он, как сам и сказал, один из тех, кто затаил обиду на семью маркиза?

— Особенно Элейн Берлуа, которой ты прислуживала, та еще стерва, да? У неё настоящий талант втаптывать людей в грязь.

Декард вскинул бровь и нахмурился. Во всем Люмьере не было человека, который бы не знал, что после того инцидента на свадьбе Декард, опозоривший семью, был с позором изгнан из герцогского дома. К тому же, после того как Элейн Берлуа объявила, что навсегда останется незамужней, за ним намертво закрепилась слава величайшего распутника, разрушившего жизнь невинной женщины.

— Понимаю. Будь я на твоем месте, мне бы тоже захотелось всадить ей нож в спину.

Брика покачала головой, роняя слезы. В памяти всплыл тот погром в особняке три года назад. Взгляд, которым он смотрел на Элейн, загораживая её от летящего заварочного чайника. Это была несомненная влюбленность и чувство собственничества по отношению к женщине. Хоть он сам, возможно, этого и не осознавал, у Брики появилась четкая уверенность: если она начнет оскорблять Элейн здесь и сейчас, её голове не сносить.

— Нет. Миледи только с виду кажется холодной, но она никогда не проходит мимо тех, кто попал в беду.

— Ха-ха?

— Когда меня презирали за то, что я не умею читать, она сказала, что стыдно не не знать грамоты, а сдаваться, даже не попытавшись. Она сама научила меня читать, дала книгу и пообещала, что если я прочту её до конца, она повысит мне жалованье... всхлип...

— Вау, мотивация была что надо.

Сев на корточки перед Брикой, Декард приветливо улыбнулся.

— И это еще не всё. Когда врачи отказывались осматривать меня, бывшую рабыню из-за границы, прикрываясь страхом перед инфекцией, миледи пришла в ярость и сама нашла врача, который меня вылечил... И именно миледи сделала из простой кухонной прислуги главную служанку... всхлип...

Брика, обливаясь слезами, повысила голос.

— Я правда не знала, что всё зайдет так далеко. Я думала, кто-то просто хочет насолить маркизу. В самом конце я даже хотела спасти миледи и сбежать вместе с ней, но даже это... всхлип...

— Да неужели? А я слышал, что вместо того, чтобы спасти её, ты с силой швырнула свою госпожу на пол.

От усмешки Декарда, задавшего этот вопрос, у Брики по спине побежали мурашки.

— Спрашиваешь, откуда я знаю? Ты здесь не единственная, кого мы поймали. Драгоценности, украшения и даже посуда из дома Берлуа вовсю гуляют по рынкам.

— Помогите! — донесся откуда-то слабый крик. Только сейчас Брика осознала, что голос принадлежит кому-то из слуг маркиза. Если бы она только знала, что всё обернется так, ни за что бы не стала трепаться о произошедшем в таверне, хвастаясь этим как геройским поступком.

— Говорят, когда ты смотрела, как великая Элейн Берлуа сидит на полу в полном шоке от предательства служанки, ты почувствовала, будто камень с души упал.

— Пощадите.

На тыльной стороне руки Декарда, мертвой хваткой вцепившейся в её голову, вздулись вены. Брика, стуча зубами, принялась умолять:

— Я... я виновата. Только жизнь... умоляю... сохраните мне жизнь.

— Зачем ты это сделала?

Тихо спросил Декард. Брика поняла, что больше не может ему врать. Горячие слезы ручьем потекли по её искаженному лицу.

— Сколько бы она ни делала для меня, это всё было только из жалости... Эти аристократические ублюдки понятия не имеют, как мерзко становится на душе от этой их снисходительности, от их жалости и подачек. Хотя, нет. Тебе ли не знать?

Губы Декарда изогнулись в улыбке.

— Ты, тот, кого презирают за грязную кровь, уж точно должен понимать, каково это.

— Да как ты, жалкая дрянь, смеешь так распускать язык.

На шаг вперед выступил рыжеволосый парень, который до этого молча стоял рядом с Декардом. Декард поднял руку, останавливая его, и ответил Брике:

— Верно. Я прекрасно знаю. Знаю, насколько это хуевое чувство. Ведь я терпел это от собственной семьи.

Брика с трудом перевела дыхание. У неё появилась слабая надежда на то, что Декард всё-таки сохранит ей жизнь. Как я и думала, честность — лучший способ выжить.

— Знаешь... ха-а... что эта сука мне сказала?

— И что же?

— Она назвала меня другом. Эта сумасшедшая сука сказала мне... что мы друзья.

— Ага.

Брика со скрежетом стиснула зубы и выплюнула с красным от гнева лицом:

— Разве друзья кланяются за деньги? Разве друзья отдают приказы? Ха-ха! Я не могла выносить этого лицемерия. Поэтому и согласилась на предложение того мужчины... ух...!

Рука Декарда зажала Брике рот. От боли, казалось, вывихивающей челюсть, Брика задохнулась.

— Не пытайся прикрыть свою грязную жадность жалостью к себе, Брика. Ты просто выбрала те деньги, которых было больше.

— Хнык...

— Хочешь, скажу тебе еще кое-что? Была ли ты ей другом или просто служанкой, Элейн всё равно была лучше других хозяев во многих отношениях. По крайней мере, она не из тех, кто бьет своих людей в спину.

Декард посмотрел ей прямо в глаза и спросил:

— Но как насчет твоего нового хозяина?

Заплаканные глаза Брики расширились от ужаса.

— Того парня со шрамом на глазу. Его ведь зовут Иан? Если я скажу ему, что ты выложила мне всё о том, кто твой настоящий наниматель, как думаешь, он оставит тебя в живых или убьет?

Помертвевшая от страха Брика отчаянно забилась. Но Декард не убрал руку. Он держал её только за лицо, но казалось, будто всё её тело сковано стальными цепями. Звериная сила. Казалось, что её нижняя челюсть вот-вот сломается пополам.

— А теперь — загадка.

Декард подмигнул.

— Как поступлю я?

— У-у... у-у...

— Я убью тебя или оставлю в живых?

Декард отнял руку. Но из губ Брики продолжали вырываться лишь тихие, похожие на плач мольбы.

— Умоляю, сжальтесь надо мной... всхлип...

— Подумай над этим как следует, у тебя есть один день.

Слушая отчаянные вопли Брики, Декард вышел из клетки. Он вытер руки носовым платком, который протянул ему подчиненный, и безразличным жестом отшвырнул его в сторону.

— Какое было её последнее место перед тем, как мы её взяли?

— Ломбард. Сказали, что она продала музыкальную шкатулку с гербом семьи Берлуа за 150 золотых.

— Дура. Продала бы её мне, я бы заплатил в два раза больше.

По каменному полу гулко разносились шаги Декарда и его подчиненного. Завернув за угол и пройдя еще дальше, они остановились перед деревянной дверью. Подчиненный открыл дверь, и Декард вошел внутрь. Просторное круглое помещение оказалось винным погребом.

— Шкатулка всё еще в ломбарде?

— Нет. Когда я туда пришел, её уже успели переправить в аукционный дом.

Осматривая ряды стеллажей с вином, Декард нахмурился.

— Вот дерьмо. Джереми.

— Простите.

Джереми склонил голову.

— То вино, которое я только что разбил, было первоклассным.

Джереми так и не понял, из-за чего Декард разозлился больше: из-за шкатулки или из-за разбитой бутылки вина. Скорее всего, и из-за того, и из-за другого.

— Что прикажете делать?

— Пойдем в аукционный дом. Сейчас все лучшие вещи королевства проходят через него.

— Я не о вине, а о той девке.

— А. Верни её хозяину.

Скорее всего, девка не жилец.

— Она расскажет всё, что здесь произошло. Это не проблема?

— На это я и рассчитываю. Посмотрим, как отреагирует Делакруа.

Декард резко развернулся. Его шаги были легкими и пружинистыми. Джереми впервые за эти несколько лет видел его таким искренне довольным.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver