Элейн зажала рот рукой. Тюрьма Эйнхолл, расположенная на северной окраине королевства, была местом заключения исключительно для особо опасных преступников и славилась своими ужасающими условиями. Сердце сжалось при воспоминании о Леоне, который перед расставанием тяжело дышал в бреду лихорадки.

Я должна взять себя в руки.

Элейн до боли прикусила губу и продолжила читать статью.

[Тем временем королевская гвардия бросила все силы на поиски старшей дочери маркиза Берлуа, Элейн Берлуа, бесследно исчезнувшей прошлой ночью. После окончания Королевской академии с отличием Элейн Берлуа полгода проработала военным стратегом. Однако после скандала в личной жизни трехлетней давности она жила в затворничестве, не ведя никакой светской активности. Во дворце всерьез рассматривают версию о том, что она играла ключевую роль в подготовке мятежа, например, организовывая хищение военных припасов...]

Бам! Бам! Бам!

Элейн, затаив дыхание, резко повернула голову.

Что это...?

Громкий стук в дверь повторился.

Бам! Бам! Бам!

...Неужели гвардия...?

Как назло, это произошло сразу после ухода Декарда. Задыхаясь от страха, Элейн услышала высокий женский голос.

— Это я, Катрин. Солнце уже в зените, а ты всё дрыхнешь?

Катрин?

В голове Элейн мгновенно всплыло всё известное досье на Катрин. Мадам Катрин была богатой вдовой, владелицей оперного театра и прекрасной куртизанкой, с которой мечтал встретиться каждый мужчина. А еще она часто фигурировала в светской хронике рядом с именем Декарда. То есть была одной из его многочисленных любовниц. Значит, нет ничего удивительного в том, что она свободно приходит в этот дом.

— Декард!

Элейн сложила газету, сунула её под диванную подушку и, замерев как статуя, старалась не издать ни звука. Если она поймет, что никого нет, то просто уйдет.

— Его что, нет дома?

Тихо пробормотала Катрин. Но вздох облегчения Элейн длился недолго. Щелк. Услышав звук поворачивающегося замка, Элейн вскинула голову. Массивная дверь распахнулась, и Катрин в мгновение ока оказалась внутри.

У нее что... есть ключ?

— ...О боже? У нас гости?

Элейн спрятала за непроницаемым лицом чувство, будто её сердце рухнуло в пятки.

Соберись, Элейн. Нельзя паниковать. Катрин никогда не видела её лично, а Элейн не бывала в светском обществе, так что они виделись впервые. Мадам Катрин не знает, что перед ней Элейн Берлуа.

— А где Декард?

Лицо настолько красивое, что было невозможно угадать её возраст. Но во взгляде и манерах чувствовался богатый жизненный опыт. Элегантно заколовшая каштановые волосы на затылке Катрин окинула её оценивающим взглядом с ног до головы. Элейн лихорадочно прикинула в уме, как она сейчас выглядит.

— Он ушел.

— И кто же это мне говорит?

Началось. Не могла же она сказать, что в разорванной сорочке стоит служанка. Но и назвать себя благородной дамой, как соврал вчера Декард, было невозможно. Если это была бы благородная дама, сбежавшая на ночное свидание, к этому времени, когда солнце в зените, она уже должна была вернуться домой. Значит, ответ только один.

Слегка опустив голову, Элейн ответила тихим, но твердым голосом:

— Я куртизанка.

— Из какого дома?

Поскольку Катрин и сама была куртизанкой, она наверняка знала все подобные заведения в столице, так что неумелая ложь быстро бы вскрылась.

— Это маленькое заведение, даже если скажу название, вы его не знаете. К тому же я не могу раскрыть его по личным причинам.

— Каким еще причинам?

Переспросила Катрин, и Элейн сглотнула пересохшим горлом. Когда Декард вернется, я обязательно спрошу с него, почему он не предупредил, что к нему могут заявиться гости. Но сначала нужно избавиться от этой женщины.

— Лорд Декард вчера вытащил меня оттуда.

— А-а. Так значит, вчерашний переполох был из-за этого? Говорят, Декард прямо посреди улицы... и всё такое? Да еще и на глазах у солдат.

Бросив красноречивый взгляд на плечо Элейн с четким следом от поцелуя, Катрин сделала понимающее лицо. Неужели слухи о происшествии в цыганском лесу и на реке уже успели расползтись? У Элейн загорелись уши, но она не стала исправлять заблуждение Катрин. Главное — импровизация сработала.

— Не хотите выпить чаю, пока ждете? Хотя я не знаю, когда он вернется.

Декард обещал вернуться часа через два. Было бы опасно оставлять его один на один с Катрин, не зная, о чем они могут поговорить, но в то же время нельзя было создавать впечатление, будто она выгоняет гостью. Как только Элейн направилась к кухне, Катрин отмахнулась и развернулась к двери.

— Не стоит. Сидеть вдвоем без мужика, с которым мы обе спим, — скука смертная. Рада была познакомиться.

— А, да.

Судя по её прямолинейным речам, она действительно идеальная пара для Декарда. Элейн слегка пожала протянутую Катрин руку. В ответ та склонила голову набок и поджала губы.

— Откуда такие четкие мозоли на пальцах, как у тех, кто много пишет пером?

Она подозревает. Элейн, не отводя взгляда, ответила легкой улыбкой:

— Нет лучшего способа передать свои чувства возлюбленному, чем письмо.

— Должно быть, вы написали их очень много. Что же такого трогательного вы там накатали, раз Декард примчался к вам сразу по возвращении?

В своей жизни Элейн писала письма только в виде счетов и деловых бумаг.

— Об этом спросите у самого лорда Декарда.

Катрин коротко рассмеялась и подмигнула.

— Не будь такой колючей. Я рада любой женщине Декарда.

Когда Катрин ушла, Элейн без сил рухнула на стул. Думать о том, почему у Катрин есть ключи от этого дома, долго не пришлось.

— Не зли меня.

Судя по тому, как похожи их интонации, их отношения длятся уже очень долго. Вспомнив расслабленное поведение Катрин, всем своим видом показывавшей, что ей плевать, с кем спит Декард, Элейн почувствовала, как её бросает в жар.

Неужели... она догадалась?

Когда Декард вернется, нужно будет подыскать новое убежище. И обсудить это с ним... Элейн не сводила глаз с часов. Декард, обещавший вернуться через два часа, появился только после того, как на землю спустилась тьма. И лишь после того, как к нему заглянули еще четверо людей с какими-то мелкими поручениями.

***

Щедро поливая аппетитную жареную кабанятину темным соусом, Декард расхохотался:

— Ха-ха, до жути интересно, какое у неё было лицо в тот момент!

Вспомнив дневную встречу, Элейн почувствовала, как по спине пробежал холодок. К счастью, у остальных визитеров ключей не оказалось, и они не смогли войти. Но то, что при каждом стуке в дверь она в панике пряталась в кухонном шкафу — этот секрет Декарду знать было не обязательно.

— Было чувство, словно меня препарируют с головы до пят.

— Естественно, ведь до тебя я еще ни разу не приводил сюда женщин.

— Да ну?

— Конечно Катрин стало любопытно, кто же удостоился такой чести.

Бросив на тарелку Элейн внушительный кусок мяса, Декард спросил:

— Что это за лицо? И к чему это презрение?

— Не понимаю, зачем так нагло врать. А Катрин, у которой есть ключи — это тогда что?

Элейн взяла в руки нож. Порция, лежащая у неё на тарелке, была равна её привычному рациону за два дня.

— А-а. Под «женщиной» я подразумеваю женщину, с которой провел ночь, Элейн.

Пока Элейн молча жевала, Декард любезно пояснил:

— Этот дом не слишком подходит для того, чтобы уложить в нем женщину.

— ...Не знала, что ты вообще обращаешь внимание на такие вещи.

— А что? Думала, я буду срывать одежду где попало, как дикий зверь?

— Не та тема, в которую хотелось бы углубляться. Проехали.

Человеческие инстинкты порой настолько честны, что это даже пугает. Несмотря на то, что за ужином обсуждались совершенно немыслимые, легкомысленные темы, голод никуда не делся. Элейн усердно орудовала ножом. Еда, приготовленная Декардом, была невероятно вкусной. Сочетание зажаренного на углях мяса и сладковатого винного соуса было просто идеальным.

— Не веришь. Мы с Катрин — давние друзья. Если точнее — партнеры по бизнесу.

В памяти Элейн ярко всплыл заголовок из старой желтой газетенки.

[Декард Хеллкайзер! Тайное свидание с мадам Катрин в главном соборе. Есть ли предел распутству богохульника?]