В камине с треском обрушились дрова, и пламя вспыхнуло с новой силой. Словно ему не было никакого дела до сырости и промозглой погоды за окном, прокравшихся в её спальню.

Элейн бросила взгляд на закрытую дверь. Убедившись, что за ней никого нет, она медленно склонила голову и слегка уткнулась носом в букет. Она-то думала, что этот придурок ни за что бы не стал тратить деньги на цветы, но кто бы мог подумать, что он просто нарвет их по пути.

Аромат полевых цветов, доказывающий их поразительную тягу к жизни. В тот самый момент, когда она глубоко вдохнула этот свежий, свободный запах, совершенно не похожий на привычный аромат садовых цветов...

— В итоге решила покончить с собой, Элли?

Стоявшая на коленях перед камином Элейн вмиг застыла на месте.

Мне послышалось? Но для галлюцинации голос был слишком реальным.

— Наверняка хочется умереть при мысли о браке с этим чистоплюем? Понимаю.

— .......

Не меняя позы, Элейн лишь медленно повернула голову. Первым делом она почувствовала хлестнувший порыв ветра с дождем. Окно, которое должно было быть плотно закрыто, оказалось распахнутым настежь, и в комнату ворвался шквал. Шторы неистово бились на ветру. Элейн нахмурилась, пытаясь сквозь развевающуюся белую ткань сфокусироваться на темном силуэте.

Вжик.

Шторы резко отлетели в сторону, и её взгляду предстала фигура, небрежно сидящая на подоконнике и покачивающая ногой. Человек, приславший букет, который она только что собиралась сжечь, находился прямо здесь. Это был не сон.

— Ч-что, что ты здесь забыл?

Элейн, сняв очки, резко вскочила на ноги. Губы Элейн беззвучно приоткрылись, когда Декард легко спрыгнул с подоконника и оказался прямо в её спальне.

— Ты совсем рехнулся? Как ты вообще сюда попал? Немедленно уходи.

— Давай по одному вопросу за раз, Элейн.

Декард широкими шагами пересек спальню, и Элейн непроизвольно попятилась. Увидев брошенный перед камином букет и смятую записку, он усмехнулся.

— Вау, вот так ты обращаешься с чужой искренностью, как с мусором. Я ведь чуть пулю не словил, пока рвал их.

— Вот и словил бы.

— Ха-ха, ну и шуточки.

— Тише ты.

Декард тяжело вздохнул, глядя на нахмурившуюся Элейн, инстинктивно оглядывающуюся по сторонам.

— Может, это ты рехнулась, Элейн?

— Я сказала, тише.

Как он вообще здесь оказался? Словно прочитав замешательство на лице Элейн, Декард весело продолжил объяснять:

— Не могло же быть такого, чтобы Хеллкайзеры не получили приглашение, которое разослали абсолютно всем аристократам Люмьера.

Это было еще более непонятно. Элейн лично составляла список гостей. Она была абсолютно уверена, что вычеркнула семью герцога Хеллкайзера, находившуюся на войне.

— Допустим, но если ты пришел как гость, то должен был войти через парадную дверь, а не лезть в окно!

Спальня Элейн находилась, на минуточку, на третьем этаже. Декард равнодушно пожал плечами.

— Говорят же, что до помолвки в спальню невесты никому заходить нельзя.

— И поэтому ты залез по стене?

— Ага. Окна-то все нараспашку были. Заботилась бы лучше о безопасности.

Элейн крепко зажмурилась и снова открыла глаза.

— Так почему ты проигнорировал правило о том, что в спальню невесты входить нельзя?

— Потому что у меня к тебе дело.

Вчера стояла отличная погода, а с самого утра всё пошло наперекосяк — неужели это была примета, предвещающая появление Декарда?

— И что же это за дело?

— Спасти тебя.

— Кому? Тебе?

— Естественно. Не могу же я просто стоять и смотреть, как моя подруга детства на всех парах мчится навстречу несчастливому браку.

Элейн, стоявшая к нему спиной со скрещенными на груди руками, резко развернулась. Во-первых, Декард никогда не числился в списке её друзей детства. А во-вторых, её вывели из себя его последние слова.

— Несчастливый брак? С чего ты вообще это взял?

— Элейн. Ты любишь Адриана?

— Что?

Элейн понимала, что уже которую минуту глупо переспрашивает. Но когда она стояла лицом к лицу с ним, все слова просто застревали в горле.

— Нет. Любовь — это слишком сильно сказано. Для тебя брак вряд ли имеет такое значение. Скорее, это результат холодного расчета.

— ...Раз так хорошо знаешь, зачем спрашиваешь.

На безэмоциональный ответ Элейн Декард понимающе кивнул.

— Тогда задам вопрос иначе. Ты сможешь трахаться с Адрианом?

На этот раз она не смогла сохранить хладнокровие. Глаза Элейн, не верящей своим ушам, широко распахнулись.

— Этот маменькин сынок, поди, даже в вашу первую брачную ночь сначала побежит спрашивать разрешения у мамаши?

— Прекрати.

— Матушка, дозволено ли мне поцеловать леди Берлуа? Можно ли мне раздеть её и раздвинуть ей ноги? Ничего, если я пролью в неё свое жалкое семя?

Кулаки Элейн сжались так сильно, что ногти впились в ладони, а всё тело затряслось. Если бы могла, она бы закричала. Но она была человеком рациональным. Она не собиралась опускаться до уровня Декарда, который сразу после выпуска отправился на войну, прошел через ад и теперь несет такую грубую, грязную чушь.

— ...Декард.

— Еще не поздно. Если хочешь сбежать — я помогу. Как друг, с удовольствием.

Элейн сделала глубокий вдох, глядя на протянутую ей руку Декарда. Досчитав про себя до трех, она заставила себя заговорить спокойным тоном:

— Если ты сейчас же тихо уйдешь, я прощу тебе всю эту наглость. И то, что ты незаконно вломился сюда, тоже замну. Обещаю.

— Очнись, Элейн. Ты правда собираешься довести эту абсурдную сделку до конца?

Спросил Декард так, словно услышал нечто невообразимое. В его глазах мелькнуло разочарование. Разум Элейн становился всё холоднее.

— Я готова на всё, если это пойдет мне на пользу. Будь то сделка или брак — мне плевать.

— Вау... Какая же ты потрясающая, Элейн Берлуа.

Декард нахмурился и скривил губы в усмешке. Это была насмешка, но ей было всё равно.

— Ты закончил со своими делами?

Элейн с ледяным лицом резко указала на окно. Это означало, чтобы он выметался тем же путем, каким и пришел.

— Типа, пошел вон?

— Это значит, всего хорошего, лорд Хеллкайзер.

Декард, нахмурившись, пристально смотрел на нее, но затем наконец отвел взгляд. Глядя в спину молча направляющемуся к окну Декарду, Элейн проглотила вздох облегчения. Времени оставалось всё меньше, и с улицы доносился шум: во двор особняка одна за другой въезжали кареты, началась суета по встрече гостей.

Как хорошо, что пошел ливень. Все сейчас торопятся укрыться от дождя, так что никому и в голову не придет обращать внимание на сумасшедшего, спускающегося по стене.

— Элейн.

Декард внезапно остановился. Когда он резко обернулся, в его глазах вспыхнул странный огонек. В тот самый миг, когда Элейн инстинктивно подалась назад, увидев выражение лица, напоминавшее о тех временах в детстве, когда он собирался выкинуть очередную злую шутку...

— Давай просто поцелуемся.

Элейн с трудом сохранила невозмутимое лицо.

— С чего бы это?

На виске Элейн, чьи волосы были гладко и безупречно зачесаны назад, нервно забилась жилка, но Декард оставался спокоен.

— Ну мы же можем позволить себе хотя бы прощальный поцелуй.

Она не собиралась подыгрывать его шуткам, которые за прошедший год стали еще более изощренными. Изящный подбородок Элейн упрямо напрягся.

— Я откажусь.

— Всего один раз. И тогда я с уважением приму любой твой выбор.

— Прекрати нести чушь и уходи, пока никто не...

Тук-тук. Раздался легкий стук в дверь, и Элейн вздрогнула. Неужели графиня?

Хотя по правилам стороне жениха официально запрещалось входить в спальню невесты, графиня была из тех людей, кто мог найти любой предлог, чтобы обойти эти правила.

— Леди Элейн. Если вы готовы, выходите. Гости уже в сборе.

— ...У меня порвалась перчатка, поэтому я немного задержалась, пока искала новую.

Элейн, схватившись за колотящееся сердце, прислонилась спиной к двери спальни.

— О боже, может, мне быстро её зашить?

Из-за того, что Леон частенько прибегал к ней после ночных кошмаров, замок на двери её спальни был сломан, и она так и не удосужилась его починить. Губы Элейн, прокашлявшейся и повысившей голос, слегка дрожали.

— Нет! Всё в порядке, передайте ей, что я скоро выйду!

— Да, миледи.

Декард тихо присвистнул.

— А ты умеешь врать, Элейн.

— Не заставляй меня повторять одно и то же, просто уходи.

— Ты же умеешь всё просчитывать. Тут и думать долго не надо, разве это не выгодная сделка? Всего один поцелуй — и я навсегда исчезну из твоей жизни.

Ладони, вцепившиеся в подол платья, покрылись холодным потом. Бледное лицо Элейн наконец залилось краской.

— Декард. Сегодня для меня действительно важный день.

— Для меня тоже. Думаешь, я бы просто так сорвался с войны, едва услышав новости? Да если отец узнает, он привяжет меня к дереву и расстреляет.

В любом случае, для него всё это было лишь очередной игрой. И то, что он без приглашения заявился на её помолвку, и то, что ставил её в безвыходное положение, требуя поцелуя, которого она совершенно не желала.

— Если ты и правда считаешь меня другом, прекращай эти шутки.

— Шутки? Какие еще шутки.

Декард склонил голову набок и добавил:

— Я серьезен.