«Чрезвычайная ситуация!»
По командному центру разнесся запах, наполненный паникой и срочностью, которые редко ощущались в присутствии Соланты.
«Немедленно приведите ко мне этого разведчика», — скомандовала генерал, отгоняя муравьев, собравшихся вокруг нее.
Не дожидаясь, пока ей дадут возможность пройти, разведчица просто бросилась вперед, перелезая через других муравьев, все еще стоявших у нее на пути.
«Старейшего схватили!» — выпалила она. «Старейший упал с платформы, и Краты схватили его!»
По комнате пробежал холодок, дрожь пробежала по волоскам на панцире каждого муравья. Воцарилась мертвая тишина.
«Говори яснее», — сказала Соланта, стараясь сохранять спокойствие, пока не вспыхнула паника. «Опиши в точности, что произошло».
Она внимательно слушала, пока разведчица объясняла ситуацию. К счастью, она сама присутствовала на платформе и смогла изложить все из первых уст. Генерал ясно осознавала, что все остальные муравьи в командном центре подслушивают их разговор, игнорируя свою остальную работу ради того, чтобы услышать о жертве Старейшего.
«Нам нужно будет начать операцию по возвращению Старейшего», — рявкнула стоявшая рядом генерал, нарушая тишину. «Возможно, Краты еще даже не утащили его. Нам нужно действовать быстро!»
Она еще не успела договорить, как заговорили другие, вызвавшись добровольцами из того или иного батальона, чтобы бросить вызов пятому и вернуть Старейшего Колонии домой. Воздух был наполнен феромонами; планы, составленные в спешке, пахли отчаянием и паникой.
«Хватит», — тихо сказала она.
Каким-то образом этого оказалось достаточно, сила ее воли разлилась по воздуху и прокатилась по толпе подобно волне.
«Мы не будем начинать операцию по спасению Старейшего», — заявила она.
Все взгляды были прикованы к ней, даже ее ближайшие сестры выглядели так, словно не могли поверить в то, что она только что сказала. Бросить Старейшего? Бросить Старейшего? Бросить Старейшего?! Невозможно. Бессовестно. Это не было похоже на муравья. Это было... совершенно немыслимо.
Она почти слышала, как в их головах роятся мысли, не предательница ли она, не сошла ли она с ума, не сошли ли они с ума. В этой ситуации у них ничего не складывалось, и они сами не могли сложить кусочки мозаики воедино. Прежде чем ситуация вышла из-под контроля, Соланта взяла на себя смелость объяснить.
«На каком уровне находится мана?» — потребовала она.
После небольшой паузы кто-то попытался найти нужное значение.
«Она стабильно держатся на пике уже три дня», — донесся ответ из угла зала.
«Вы это слышали?» — спросила Соланта у неподвижного роя муравьев вокруг нее. «Пик волны. Если кто-нибудь из нас выйдет туда, мы умрем в то же мгновение! Нет никаких мер, которые мы могли бы предпринять, чтобы защитить себя от такого уровня заражения. Попытка отправиться за Старейшим только погубит муравьев»
«Это стоит жертвы», — заявила Леониданта, дерзко глядя на своего лидера. «Мы более чем готовы умереть, если это означает, что Старейший сможет вернуться домой!»
Все присутствующие закивали головами, и Соланта могла лишь вздохнуть.
«А если ты умрешь и все равно не приведешь Старейшего домой? Что тогда?»
«Тогда мы хотя бы попытались!» — крикнула Леониданта. «Как мы можем сидеть здесь и вести себя так, будто Старейший уже мертв, когда мы знаем, что это не так!»
Столько страсти, столько огня. Это была одна из причин, по которой Соланта хотела постоянно держать Леониданту при себе. Несмотря на ее выдающееся лидерство и хладнокровие в трудную минуту, у разведчицы были ярость и пыл Бессмертной, которая побывала в смертельной ловушке. Она была окном в тот аспект Колонии, который сама Соланта понимала только умом.
«Вот именно», — заявила Соланта, удовлетворенно щелкнув мандибулами.
«Я… что?»
Леониданта запнулась.
Соланта протянула переднюю ногу, чтобы погладить свою сестру по панцирю.
«Старейший все еще жив», — сказала она. «Я знаю это, ты знаешь это, все в этом зале знают это. Я права?»
В зале раздались растерянные, неуверенные кивки, когда муравьи осмотрели себя и каким-то образом поняли, что это правда. Они действительно знали, что Старейший жив. Они не знали, откуда им это известно, но они это знали.
«Если бы Старейший испытал на себе всю мощь маны пятого, он был бы уже мертв. Он нашел способ выжить там, и мы можем поспорить, что он продолжает терпеть».
«Ты думаешь, Старейший сможет переждать волну без посторонней помощи?» — спросил другой муравей. «Это безумие!»
«Если мы пойдем туда, мы дадим Кратам именно то, чего они хотят, бой на их условиях, а не на наших. Мы будем разбиты в считанные минуты и ничего не добьемся», — заявила Соланта. «Я бы предпочла сделать ставку на Старейшего, вместо того чтобы тратить жизни впустую».
Она пристально посмотрела на собравшихся муравьев, и они шарахнулись в сторону от ее взгляда.
«Краты довольно скоро схватят Старейшего», — сказала она, — «и когда они это сделают, мы точно знаем, куда они его заберут. Поблизости есть только одно место, где они могут уничтожить монстра размером со Старейшего. Как только волна пойдет на спад, мы сможем нанести решающий удар и одновременно вернуть Старейшего».
Соланта видела, что окружающим ее муравьям все еще было не по себе. Они были на грани того, чтобы взбунтоваться, чего делать не следовало бы. Их инстинкты требовали, чтобы они спасли Старейшего, а также чувство собственного достоинства. В конце концов, Старейший был единственным, кто внес наибольший вклад в успех Колонии, превзойдя даже Королеву. Какой муравей не отдал бы свою жизнь за жизнь Старейшего?
И все же Соланта не могла этого допустить. Теперь они были близки. Так близки. Как только волна спадет, все встанет на свои места, и она, наконец, достигнет невозможного.
Она победит.
Если Старейший не сможет продержаться так долго, то, возможно, это судьба. Она не могла раскрывать карты слишком рано, это сработало бы только в том случае, если концентрация маны вернулась бы к нормальному уровню.
Иногда приходится идти на жертвы, чтобы обеспечить себе победу.