Бенджамин, устав от вечных нравоучений Беллуны, зашёл в комнату Клода и сиплым голосом бросил:
«Только тебе тут, похоже, по-настоящему весело.»
«…Ты что, ссориться пришёл?» - не отрываясь от карточной игры с Элексой и Пенелуа, спокойно ответил Клод.
«Ты опять злишься на сестру Беллуну?»
Ситуация была очевидной и без лишних слов. Клод, слегка покачав головой, положил на стол последнюю карту, похожую на банан.
«Ах!»
«Молодой господин Амброзия снова выиграл.»
Из уст Элексы и Пенелуа вырвался разочарованный вздох. В этой карточной игре побеждал тот, кто первым избавлялся от всех карт, выкладывая их по форме. И Клод только что одержал пятую победу подряд.
С довольной улыбкой он с удовольствием вкусил вкус своей победы, но вскоре обернулся к Бенджамину:
«Что она тебе в этот раз сказала?»
«Велела не ссориться с тобой и заодно убраться в комнате.»
«Как она может заставлять дядю делать то, что сама не в силах? Сестра Беллуна просто…»
«Эй.»
«Если тебе скучно, и ты поэтому пришёл поворчать, садись, сыграй с нами.»
Клод беззаботно похлопал по месту рядом с собой. Было видно, ему всё равно, почему Бенджамин в таком настроении.
[Притворяется, что всё в порядке…] - подумал Бенджамин.
Шестилетний мальчишка вёл себя, словно ничего не происходит. Иногда Элекса и Пенелуа тревожно смотрели в окно, но Клод казался полностью отстранённым. Волшебница Сара ушла, чтобы исследовать источник зловещей энергии, и никто не знал, с чем ей предстоит столкнуться. Кто-то мог серьёзно пострадать. Пенелуа по ночам бродила по коридорам, не в силах уснуть, Элекса плакал в подушку. А Клод, наоборот, словно нарочно вёл себя беззаботно. И это начинало раздражать Бенджамина.
«Разве ты не должен скучать по отцу и по няне?»
«Кто сказал, что должен?»
«Обычно дети скучают. Это нормально.»
Элекса, ночами проливавший слёзы, смутился и опустил глаза. Клод, заметив это, раздражённо ответил:
«Мне теперь тоже надо плакать? Потому что скучаю по папе и по няне?»
«Я не это имел в виду.»
«А что тогда? Всё равно дядя меня не утешит.»
Лицо Бенджамина невольно дёрнулось. В этих словах звучала горечь: как будто Клод не мог себе позволить слёзы, потому что ему их некому вытереть. Бенджамин машинально взглянул на Элексу, который прижался к матери. В отличие от Клода, у него была мама рядом.
Он почувствовал укол совести. [Учитель просила его заботиться о Клоде…а он? Что он сделал?]
Бенджамин тихо кашлянул и сказал:
«Я могу тебя утешить.»
«Уф-ф.»
«Эй!»
Клод скривился, как будто его вырвало. Слова Бенджамина, в которые он вложил всю решимость, не произвели ровно никакого впечатления.
«Правда, если подумать...»
«Даже если дядя думает обо мне, мне от этого не легче.»
И снова началась их обычная перепалка, сцена, к которой Пенелуа и Элекса давно привыкли.
«Мама...»
«Ммм?»
«Клод больше не выглядит грустным.»
Пенелуа посмотрела внимательнее. [И вправду, Клод выглядел даже оживлённым.] Он с азартом пытался хлопнуть Бенджамина по руке.
«Похоже, молодой господин Амброзия его и правда любит.»
«Угу!» - Элекса с жаром закивал.
Раньше Клод становился всё более молчаливым, отстранённым…но стоило появиться Бенджамину, и он начинал говорить, спорить, громко выражать эмоции. Он оживал.
«Уходи!»
«Не могу. Учитель велела не отходить от тебя.»
«Ненавижу няню!»
«А учитель тебя тоже!»
«Нет! Няня меня больше всех любит!»
«Откуда у тебя такая уверенность?»
Хотя споры становились всё более детскими, наблюдать за этим было даже приятно.
«Кстати, мама, а где Мэй? Я не видел ни дворецкого, ни главную горничную.»
«И правда…А, ведь ещё до игры они были рядом.»
Пенелуа обеспокоенно огляделась. Ронда и Верон всегда были рядом с Клодом, а Мэй - с ней. И правда, их давно не видно.
«Бенджамин, ты не видел их по дороге?»
«Нет. Никого.»
«Странно…» - пробормотала Пенелуа и встала.
Уже было почти время ужина, но о них не было ни слуху, ни духу. Она приоткрыла дверь и выглянула в коридор.
«…Что?»
Она удивлённо моргнула и протёрла глаза. Потом посмотрела снова, и её лицо постепенно застыло.
«Мама, что случилось?»
«Что-то не так.»
«А?»
«Разве напротив комнаты Клода раньше была дверь?»
«Нет…» - растерянно ответил Элекса.
Комната Клода находилась посередине второго этажа. Рядом - комнаты Элексы, Пенелуа и гардероб. Но то, на что указывала Пенелуа, точно не было там раньше.
«…Что это?»
На месте стены, где раньше висели яркие картины, появилась самая обычная дверь, как в комнате прислуги. Пенелуа почувствовала опасность и инстинктивно оттолкнула Элексу за спину.
«Назад, Элекса.»
«Б-брат, Бенджамин...»
Бенджамин подошёл, нахмурившись.
«Что там?»
«Дверь. Там появилась дверь, которой не было.»
«…?»
Он выглянул в коридор, и ничего не увидел. Всё было как обычно: стена, картины.
«Вы о чём? Там нет никакой…»
Но, обернувшись к Пенелуа и Элексе, он осёкся.
«…»
Они оба побледнели и смотрели в одну точку, как будто действительно видели то, чего он не мог разглядеть.
[Это…иллюзия?] - в голове Бенджамина всплыли игры одного волшебника из Башни. Он сжал кулаки и тихо спросил:
«Вы точно видите там дверь?»
«Да…»
«Не отводите глаз. Ни за что. Пока я не скажу.»
Он провёл ладонью по глазам, наполнив их маной. Зрачки окрасились в тёмно-красный, а потом вспыхнули ярко-синим.
Через отражения в их глазах он наконец увидел и сам. Самую обычную деревянную дверь, такую, какой на этом этаже быть не могло.
«Она настоящая.»
В тот же миг его ладонь охватила светящаяся магическая печать. Клод, Пенелуа и Элекса оказались внутри защитного барьера.
«Дядя!»
«Сиди тихо, щенок. Не смей выходить.»
Клод вскрикнул, но Бенджамин не отрывал глаз от лиц Пенелуа и Элексы.
Он говорил почти шёпотом, но в голосе его звенела сталь:
«Наконец ты двинулся, мерзавец.»
Дверь, которую он только что увидел, начала медленно открываться.