Это было знакомое ощущение. Тело, только что казавшееся тяжелым, вдруг стало легким, как перышко, и словно провалилось в какую-то глубокую, темную бездну.
«…Хх!»
Когда она открыла глаза, перед ней уже была совсем другая картина. Маленькая комната, наполненная растениями. На милой мебели, покрывала и подушки с разными узорами. На металлическом шкафчике, где хранились лишь самые дорогие сердцу вещи, висели магниты, которые она собирала по разным поездкам. На полу, в беспорядке, лежали бумаги, которые она не раз собиралась выбросить, но каждый раз откладывала, «успею, если вдруг случится что-то непредвиденное»…
[Это…мой дом…]
Когда Сара открыла глаза, она оказалась в квартире, где жила Пак Хеён. Как и всегда раньше, она пребывала в состоянии прозрачной души. Но в этот раз было одно отличие, тела Пак Хеён нигде не было.
[Куда она делась? Последний раз она была в больнице…]
Сара огляделась по комнате. И тогда её взгляд упал на старый, поскрипывающий стол, на котором стоял включенный ноутбук. Казалось, кто-то только что им пользовался. Рядом с ним стояла кружка с горячим шоколадом, от которой всё ещё шел пар.
(Примечание: здесь под «ноутбуком» имеется в виду портативный компьютер, а не бумажный блокнот.)
[Я только что была здесь. Только что…Пак Хеён была здесь, в своем теле.]
[Как такое возможно?] Сара нервно прикусила губу, пытаясь совладать с охватившей её растерянностью. Но даже боль в этом состоянии духа чувствоваться не могла.
[Когда я пробуждаюсь в теле Сары Миллен, время Пак Хеён должно замирать. Оно не может двигаться само по себе. Не должно происходить ничего вне моего ведома. Но сейчас…]
Все выглядело так, словно в то время, пока она была в теле Сары Миллен, тело Пак Хеён тоже было «пробуждено». Что-то невозможное. Мир и его законы установили чёткие правила, чтобы она могла оставаться человеком.
Первое - жить поочерёдно в телах Пак Хеён и Сары.
Второе - стремиться к нормальной, сбалансированной жизни.
Третье - быть по природе своей доброй, сострадающей и великодушной, как бог.
Эти законы были абсолютны. Ни одна магия не могла их нарушить, и Сара всегда это осознавала. Она принимала это как должное. Поэтому она и представить не могла, что что-то может пойти иначе.
[Я должна выяснить. Не как раньше. В этот раз, по-настоящему.]
Сара тряхнула головой, отгоняя путаные мысли, и сосредоточилась на том, что находилось прямо перед ней.
[Ноутбук Пак Хеён. Уверена, здесь есть ещё что-то важное…]
Этот ноутбук она уже видела, когда вернулась в Корею во второй раз. Тогда Пак Хеён писала на нём магией, причём использовала даже имперский язык. А ведь мир, в котором существует Корея, полностью лишён маны. Тело Пак Хеён просто не способно ею пользоваться.
Но та магия, с помощью которой она тогда писала…была магией Сары Миллен.
[Если бы мы с Пак Хеён существовали отдельно, она не смогла бы использовать мою магию. Без моего участия, никак. Значит…]
Сара начала сомневаться в собственной памяти. Возможно, в момент, когда она «отсутствовала», что-то произошло. Возможно, именно она что-то сделала. Пока это была единственная разумная догадка.
[Прочитаю всё. Возможно, сейчас будет написано больше, чем в прошлый раз…]
В прошлый раз это было похоже на дневник. Там рассказывалось, как Сара попала в Амброзию и изменила ход романа «Цветок тьмы». Но тогда её удивило, как свободно автор дневника перемещался между понятиями «роман» и «будущее». Может, теперь она поймёт больше.
Сара начала читать с экрана ноутбука:
[Я знала, что так и будет. Эти дети…они ничуть не изменились, ни тогда, ни сейчас. Особенно Оливен. Да, я снова здесь из-за этого безумца. Как он вообще додумался взорвать манасферу Амброзии прямо во дворце?! Как ему в голову пришло такое?!]
По содержанию было понятно, что речь шла о событиях сразу после того, как Оливен взорвал манокристалл, а Сара потеряла сознание. Именно тогда она во второй раз оказалась здесь.
[Значит, я действительно вернулась сюда из-за этого…Тогда то чувство, будто меня затянуло в глаза Пак Хеён, это и была попытка пробудиться в её теле?]
Когда в Императорском дворце произошёл взрыв, Пак Хеён с открытыми глазами смотрела на неё. А затем, как только их взгляды пересеклись, Сара очнулась вновь. но уже в теле Сары Миллен, словно её туда «втянуло». Но что, если на самом деле она тогда проснулась в теле Пак Хеён? А не помнит этого просто потому, что её память в тот момент была неполной?
[Возможно, тело Пак Хеён и не двигалось самостоятельно…А просто я не помнила.]
Собравшись с мыслями, Сара продолжила читать.
[Я никогда не понимала, что у Оливена в голове, и, похоже, до сих пор не понимаю. Ну как можно было так исказиться только потому, что я ушла из башни магов, не попрощавшись?! Я же вырастила их всех…и всё равно они не могут выйти из-под моей тени. Не знаю. благодарить этого идиота или избить его.]
На этом месте Сара невольно сглотнула, ощутив в груди тяжесть, именно там, где покоилась душа Оливена. Слова в дневнике звучали…чересчур резко. Это был не её стиль.
[…Это может быть не моя память. Может, это другое «я»? Я надеюсь.]
Почему-то в этих фразах ей чудился голос Императрицы. Холодный, едкий, как тот, что остался в её памяти, омрачённой Пенелуа. Но Сара всегда верила, что Пенелуа не могла на неё так повлиять.
Отводя взгляд от грубости текста, она вернулась к чтению.
[Если бы я проснулась снова, наверное, просто винила бы себя за то, каким стал Оливен. Но скажу тебе, «себе», кто читает это сейчас: он с рождения был таким. Всё, что я могла сделать неправильно. он так и не понял. Ни тогда, ни сейчас он не изменился. И никогда не изменится. Даже тогда мне пришлось убить его собственными руками. Всё повторяется, снова и снова. Я что-нибудь предприму, но, надеюсь, в следующий раз всё пойдёт по-другому…]
[Убила…что? Снова? Это…всё повторяется? И для кого вообще написаны эти строки…]
Дневник явно был написан с осознанием, что его прочитает Сара. Но и это ещё не всё, там были вещи, которых она точно не знала.
[Я убила Оливена своими руками.]
Сара никогда этого не делала. Даже сейчас у неё лишь его душа, а тело ребёнка спокойно отдыхает, ожидая возвращения.
[Что-то не сходится. Есть то, чего я не знаю…]
Её сердце бешено заколотилось. Дух не может чувствовать боли, но сейчас казалось, будто она вот-вот задохнётся. Паника. Страх. Первый настоящий страх перед тем, что она не может контролировать.
[Я…должна дочитать…]
Собравшись, Сара продолжила.
[Если бы я сохранила память, всё ли было бы иначе? Но даже тогда…даже тогда этот чёртов ублюдок Оливен бы не изменился. Если бы я могла повернуть время назад. Я бы никогда не взяла его под своё крыло.]
[Повернуть время? Использовать память как цену?]
И только теперь, на последней странице, среди бесконечных ругательств в адрес Оливена, наконец-то появился настоящий ключ.
[Не может быть…нет, это невозможно…]
Сара вновь перечитала начало, затем конец…и каждый раз только сильнее трясла головой. Отрицание.
Но где-то внутри, очень глубоко, она знала: Слова на этом экране, правда.
[Хватит уже жить с ошибочной памятью. Нам дали достаточно шансов. Так что открой глаза. И начни действовать. Мы уже почти у цели. Итан ждёт меня. А герцог, ждёт тебя.]
Эти последние строки не были напечатаны. Они словно звучали внутри неё. Как будто дневник решил, что сказанного достаточно.
***
Сара в духе прошла сквозь дверь в комнату. И тогда увидела тело Пак Хеён, лежащее в гостиной. Кругом, разбитая посуда и рассыпавшаяся еда, будто она собиралась перекусить. Тело лежало неподвижно. И голова Пак Хеён была повернута прямо в её сторону. Пустые глаза смотрели ей в душу.
«Пора проснуться…»
Сара прошептала это, посмотрела прямо в глаза Пак Хеён, и, как прежде, почувствовала, будто её снова затягивает в белоснежную пустоту.
Её глаза наполнились светом.