Губы Оливена дрожали. Он инстинктивно развеял призванное им копьё, которое было направлено на Бенджамина. Затем, с трудом, пытаясь выдавить хоть слово, он прошептал:
«К-как…»
[Ты правда думал, что я не узнаю, к чему ты идёшь?]
Голос Сары был спокоен и холоден, но все присутствующие чувствовали: за этой ледяной выдержкой скрывается гнев, который давно превысил грань допустимого.
«В-великая Старейшина...»
«Нам конец. Всё. Это конец.» - в панике зашептали чёрные маги.
Они тоже когда-то были магами Башни. И потому как никто другой знали силу Сары Миллен, Великой Старейшины. Один из них в ярости выкрикнул:
«Оливен! Ты же говорил, что наложил барьер, не позволяющий узнать, что происходит внутри!»
«Я не знал, что учитель оставил что-то подобное…» - сдавленно пробормотал Оливен, глядя на сияющее в воздухе зеркало. Он недооценил учителя. Подумал, что нашёл уязвимость в её иллюзии пребывания в особняке. Он успокоился, когда Сара не отреагировала на нашествие монстров в Амброзии…И теперь вот это.
Глядя в зеркало, он впервые увидел в её глазах не тепло, а холодное равнодушие. Как будто она смотрит не на ученика, а на нечто лишённое всякой ценности.
«Но ведь она может действовать только через артефакт.» - попытался уверить себя Оливен, стискивая зубы.
Магические печати, которыми он покрыл весь особняк Амброзия, должны были отрезать внешнюю магию. Чтобы их разрушить, Саре нужно было бы прийти лично, а она не может, скрывая свою силу и личность в Империи.
«Разбейте зеркало!»
Приказ прозвучал резко и отчётливо. Чёрные маги, приободрившись, начали плести заклинания.
[Вы действительно думаете, что я просто стою и смотрю?]
Голос Сары прозвучал с лёгкой усмешкой. Маги вздрогнули. Её слова будто проникали сквозь зеркало, будто она их видела.
[Позвольте показать, как даже такой силы хватает, чтобы справиться с жалкими неудачниками. Смотрите внимательно, учитесь.]
С этими словами воздух дрогнул. Чёрные маги, собиравшиеся атаковать, вдруг почувствовали странное оцепенение в теле.
«Ч-что происходит...»
«Я не могу...шевелиться…»
Они с ужасом обнаружили, что их тела опутаны прозрачной маной. Пока в их взглядах нарастало отчаяние, голос Сары, полный насмешки, прорезал тишину:
[Атаку не предупреждают. К ней готовятся заранее.]
«Аааааа!!!»
«Ааааргх!!!»
Вокруг магов вспыхнуло лазурное пламя. Их вопли раздавались изнутри, но никто не мог видеть, что с ними происходит.
[И колебаний быть не должно.]
Когда голос стих, магия рассеялась. На пол с глухим шорохом упали их мантии, самих магов уже не было. Даже следа не осталось.
«Учитель…» - Оливен вскрикнул, в отчаянии бросаясь к зеркалу. Но Бенджамин преградил ему путь.
«Думаешь, раз учитель здесь, можно меня игнорировать?»
Он метнул в Оливена магическое копьё. Тот застонал, прижимая ладонь к плечу, из которого хлынула кровь.
[Фу, как неэстетично.]
В зеркале раздался лёгкий щелчок пальцев, и кровь, струившаяся по руке Оливена, стала прозрачной.
[Это не годится для воспитания Клода.]
«Что?» - растерянно произнесла Панелуа. [Казалось, что толку в такой детали не было.] Но оглянувшись, она увидела, как пятеро человек с восхищением закивали:
«Как и ожидалось от госпожи Сары!»
«Изысканная как всегда, правда, Верон?»
«Я хочу у неё учиться.»
«Лучшая няня на свете.»
«…Я больше ничего не понимаю.» - выдохнула Панелуа, смирившись с тем, что понять семью Амброзия, задача не для смертных. Она лишь крепче прижала к себе не проснувшегося Элексу и решила радоваться хотя бы тому, что ребёнок не видел весь этот кошмар.
«Мне больно, учитель…»
Оливен жалобно глядел в зеркало, как бы прося её о понимании. Но Сара больше не могла быть мягкой с ним.
[Ты ещё легко отделался по сравнению с Бенджамином.]
Оливен с тоской наблюдал, как Сара с заботой смотрит на Бенджамина. К нему же в её взгляде не осталось ничего.
[Ты даже с артефактом справиться не можешь. Если ты не следуешь моим наставлениям, покажи тогда хотя бы что-то своё.]
Её слова были протяжны, словно она говорила, сдерживая скуку. Оливен бессознательно прикусил губу.
«Вы жестоки ко мне.»
[Это ты должен так сказать. Посмотри, во что превратил особняк Амброзия…]
Зеркало дрогнуло, будто Сара качает головой. Даже не видя её лица, все поняли, что она разочарована.
«Няня…»
Голос её, хоть и исходящий из маленького зеркала, пробуждал в Клоде образ настоящей Сары. Казалось, будто она здесь. Он тихо выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает.
«Ты в порядке?» - мягко спросила Мэй, гладя Клода по спине.
«Да…со мной всё хорошо. Ведь рядом - няня.»
В его глазах блестели слёзы, но он вытер их краем одежды. Он был на грани, от облегчения. Хотя всё ещё не было окончено.
[Наш дорогой Клод, ты не пострадал?]
«Я в порядке…Но дядя…»
Он с тревогой взглянул на Бенджамина. Тот бледнел на глазах от потери крови, но тихо сказал, прижимая ладонь к голове мальчика:
«Не умру, не дождётесь.»
[Молодец, Бенджамин. Ты хорошо справился.]
«Пустяки, учитель.»
Он бросил на Оливена взгляд с издёвкой, приподняв бровь.
«Глупый ученик.»
«Бенджамин…»
«Сколько раз тебе говорить, не зови меня по имени, ублюдок-чёрный маг.»
С этими словами он вновь сформировал копьё.
«Если у тебя нет новых трюков, сдавайся.»
«Думаешь, я просто так пришёл?»
Оливен стиснул зубы. Всё - Клод, Бенджамин, доброта учителя вызывало в нём только ярость.
«Ты поймёшь, когда потеряешь учителя, Бенджамин…»
«Что?»
Брови Бенджамина сомкнулись. Но Оливен уже не смотрел на него, его взгляд был устремлён в зеркало.
«Я защищу её по-своему.»
Тело Оливена окутала тьма. Чёрная магия, более плотная и зловещая, чем раньше. За его спиной открылся чёрный портал, из которого один за другим начали появляться горящие красные глаза.
«Ки. Кики. Ки…»
Это не были обычные монстры. Эти - из другого мира.
[Ты призвал тварей из мира чудовищ.]
Все в комнате побледнели.
Мир чудовищ.
Ад, земля демонов, так его называли. Даже неверующие в Империи знали: встреча с тварью оттуда - смертельна.
«Посмотрим, как ты защитишь ребёнка от них. И от меня.»
Бенджамин резко напрягся, создавая ману, а взгляд Оливена пал на Клода.
[…Один.]
Сара в зеркале тихо прошептала цифру. В тот же миг зеркала начали испускать сияющие формулы, они опутали комнату, засияв ярким светом.
«…!»
И тогда...
«Значит, ты вызываешь меня лично.»
Из зеркала явственно проступил образ Сары. Она была здесь, по-настоящему.
«Это уже второй раз.» сказала она, холодно улыбнувшись. «Осталась лишь одна попытка, Оливен.»