1 - 80
Каждый раз, когда в его сне появлялась мать, она кричала и вопила так, что сердце сжималось.
[Сила Амброзии убила меня. Это проклятие сделало меня такой. Я прокляла: если кто-то останется рядом с тобой, умрёт, как я.]
[Красивая, яркая, умная, милая. Разве она не слишком прекрасна для такого, как ты? Как ты посмел удержать такую драгоценность рядом с собой?]
Перед глазами всплыл образ Сары, падающей на пол и с кровью на губах, словно её тоже настигло материнское проклятие.
[Ты убьёшь и её! Всё из-за твоей грязной крови!]
Итан проснулся от пронзительного материнского крика.
«...Ха...» - выдохнул он.
Впервые за долгое время он снова увидел мать во сне. Даже этот голос, давно забытый, прозвучал на удивление живо и остро. Он провёл рукой по влажным от пота волосам и тихо пробормотал:
«Хоть бы немного...Помолчи, мама. Твой сын, наконец, начал узнавать, что такое любовь. Пожелай мне удачи.»
***
Сара, прижавшись к стене, осторожно двигалась, освещая путь единственной свечой.
«Надо было поужинать перед сном...»
Схватившись за урчащий живот, она пожалела, что уступила навалившейся усталости. День был насыщенным, она весь день бегала с Клодом и Итаном, а на уроке ботаники весело дурачилась с мальчиком. У Клода, в отличие от неё, хватало энергии на троих, он до сих пор был бодр, тогда как Сара, взрослая женщина, после таких нагрузок нуждалась в отдыхе.
[Воспитание, это непросто…]
Покачав головой, она миновала столовую и направилась дальше, на кухню. Надеялась найти там что-нибудь простое, чтобы перекусить. Приготовить полноценное блюдо здесь, в Империи Кромбелл, было не так-то просто, кухня совсем не напоминала ту, что у неё была на родине. Для Сары, аристократки и волшебницы, всё тут казалось чужым и незнакомым.
[Надо будет как-нибудь научиться готовить здесь…]
Живя с Клодом, ей хотелось приготовить для него что-то своими руками. [В следующий раз, когда они будут играть, можно было бы вместе с Итаном испечь хлеб, даже самый простой процесс готовки может быть полезен для развития ребёнка.]
«Фуфу...»
Сара тихо засмеялась, осознав, что даже теперь, посреди ночи, думает о Клоде, пока шарит по кухне в поисках еды. Мысли о детях, спящих где-то в потайной комнате особняка Амброзии, наполняли её сердце теплом. Это был простой, но счастливый день, такой, о каком она всегда мечтала.
[Почти пришла...Наверняка где-то остался хлеб...]
Добравшись до кухни, Сара оставила подсвечник на столешнице и начала заглядывать в ящики. Но со свечой было почти невозможно разглядеть, что где лежит. Немного смутившись от своего ночного набега на кухню, она щёлкнула пальцами. Щелчок, и над ней одна за другой вспыхнули белые светящиеся сферы. Они мягко закружились вокруг Сары, заливая помещение светом.
Теперь она ясно видела, где искать еду, и с новой надеждой стала рыться в ящиках, как вдруг за её спиной раздался тихий голос:
«...Сара?»
«Ай!» - вскрикнула она от неожиданности.
Обернувшись, она увидела Итана, сидящего на полу, прислонившегося к стене. Его волосы были влажны, а лицо бледно, словно он только что вышел из кошмара.
«Милорд...?»
Сколько бы она ни моргала, картина не менялась, перед ней действительно был Итан. Он выглядел удивлённо и растерянно, с необычным для него беззащитным выражением.
«Что вы здесь делаете?»
Сара поспешила к нему. Он явно был не в порядке. Сферы света, следовавшие за ней, осветили его лицо, делая его черты ещё резче и бледнее.
«Вам плохо? Где-то болит? Почему вы здесь?»
Коснувшись его щеки ладонью, Сара почувствовала, насколько он холоден.
«Ты замёрзла? Принести одеяло? Нет, тебе нужно в комнату, тебе надо лечь...»
«Сара.»
Он положил свою руку поверх её, закрыл глаза и на долгом выдохе, словно впитывая её тепло, остался так, молча. Сара заговорила тихо, осторожно. Он был не похож на себя.
«Что-то случилось?»
«Просто дурной сон. Я...хотел немного побыть здесь.»
«Можно спросить, что вам приснилось?»
«Мне снилась мать.»
Сара удивлённо распахнула глаза. Она никогда не слышала от него ни слова о матери, ни в настоящем, ни в будущем, даже в «Цветке Тьмы». Видя её внимательный, немного блестящий взгляд, Итан слабо улыбнулся.
«Тебе действительно интересно?»
«Если честно...да. Очень.»
Сара присела рядом, готовая выслушать. Итан откинулся на стену и на мгновение задумался, с чего начать.
«Моя мать...ненавидела меня.»
Сара вздрогнула. Её лицо стало серьёзным, взгляд дрогнул. Он увидел это и чуть улыбнулся, как будто ему стало легче.
«Сила Амброзии отняла у неё многое. Она не хотела верить, что эта сила - во мне.»
«Вы не обязаны рассказывать, если это тяжело...»
«Всё в порядке. Это уже в прошлом.»
Он заговорил просто, почти без эмоций. Рассказал, как его мать, будучи беременной Хьюгелем, жила в постоянной тревоге и постепенно отдалялась от него. Как с каждым днём всё сильнее проникалась страхом перед силой Амброзии, выливая на него ненависть, глядя холодными глазами. Как до самого конца не признавала его своим сыном.
Слушая, Сара всё яснее понимала, почему поначалу Итан держал Клода на расстоянии. [Это была единственная форма любви, которую он знал: оберегать издалека, не приближаясь. Так же он когда-то поступал со своей матерью.] Её сердце сжималось от боли за него.
«После такого кошмара ты спустился сюда? Тебе бы в постель...»
Итан посмотрел на пустую кухню и тихо произнёс, почти шёпотом:
«Я пришёл, потому что мне приснился сон.»
Сара озадаченно наклонила голов. [Какое отношение имеет кухня к кошмарам?] Уловив её вопросительный взгляд, Итан слабо улыбнулся и продолжил:
«Однажды, когда силы отца вышли из-под контроля, мать на время ослепла. Тогда она, не видя ничего, вышла из комнаты и на ощупь добралась до кухни.»
Он вспомнил тот день, как собирался прогнать слуг, нанятых отцом для наблюдения, и вдруг увидел мать, идущую вдоль стены. Он не посмел подойти. Она теряла сознание от одного его взгляда, с пеной на губах.
«Тогда...она назвала меня Хьюгелем.»
«Приняла тебя за своего младшего сына...»
«Да. Приняв меня за него, она подошла, коснулась моей щеки, взяла за руку, провела по волосам...и сказала:
Он взял руку Сары, приложил к своей щеке, так, как когда-то сделала его мать.
«Спокойной ночи, мой милый сын. Пусть тебе приснится что-то хорошее.»
Он никогда не забывал этот голос. Хоть тогда, хоть на миг, он тоже был её сыном.