Виконт Навен опустился на колени. После встречи в императорском дворце у него состоялся короткий приватный разговор с герцогом Амброзии.
{Я хотел бы услышать от виконта, в каком месте мой сын нуждался в милости молодого господина Навена}.
Острие копья герцога Амброзии совершенно явственно указывало в его сторону. Первый принц, владевший сердцем императора, был свергнут, и теперь оставалось два кандидата. В этой ситуации Второй принц больше других желал получить силу и поддержку Амброзии. И сейчас виконт Навен, на которого Амброзия обрушила свой гнев, больше не был нужен Второму принцу.
— По-пожалуйста, пощадите меня.
— ...Все это время ты был моим верным псом. Виконт, должно быть, знал, что я считаю его довольно забавным.
— Доброта, которой одарил меня господин принц, поистине... непередаваема словами. Поэтому, пожалуйста, господин принц, прошу вас, смилуйтесь надо мной на этот раз!
Виконт Навен, осознав свое положение, упал духом. Он был обижен на своего сына, а также винил себя в том, что, отправив Рута к герцогу Амброзии, не смог как следует разобраться в ситуации. На данный момент было важно до самого конца оставаться рядом со Вторым принцем.
— Итак, как моему верному псу, я дам тебе последний шанс продемонстрировать свою преданность.
— Да, да... Господин принц!
Второй принц подошел к виконту Навену, павшему ниц, и опустился перед ним на одно колено, оказавшись на уровне его взгляда. Затем спросил, глядя в глаза виконта, поблескивающие слабой надеждой:
— Я должен сделать герцогу Амброзии подарок, чтобы задобрить его, но какой подарок был бы хорошим...
Виконт Навен быстро вскинул голову на вопрос Второго принца. От того, как он ответит, будет зависеть судьба как его самого, так и всей семьи Навенов.
— Му-Мустон... Ходят слухи, что глава Амброзии готовится участвовать в торгах за алмазный рудник в Мустоне!
— М-м?
— Я возьму на себя ответственность и поучаствую в торгах за алмазный рудник в поместье Мустон, а потом отдам его герцогу Амброзии...
— Ха!
С губ Второго принца сорвалась ухмылка. Он решительно тряхнул головой и встал. В его золотых глазах не осталось даже намека на теплоту, когда он вновь смотрел вниз на виконта Навена, который все еще стоял на коленях.
— Было время, когда я считал твою глупость благом.
— Ваше, Ваше Высочество принц...!
— Неужели ты совсем не осознаешь, что для герцога Амброзии шахта — это не более чем жалкие гроши?
— Но шахта Мустон входит в тройку лучших в империи...!
— Это Амброзия. Виконт, подумай над именем Амброзиев.
— ...
Виконту Навену пришлось бы продать все свое имущество, а также часть наследства, чтобы получить шахту Мустон. И даже так он бы все равно влез в долги. Тогда виконт Навен содрогнулся от осознания того, что даже все это оказалось бы бессмысленным и ничтожным перед именем Амброзии.
— Похоже, у тебя больше нет никаких достойных идей, поэтому сообщу тебе вот о чем.... — Второй принц обернулся и поднял самую верхнюю из бумаг на своем столе, затем, бросив ее над головой виконта Натана, сказал, — ты займешься этим.
— ...Господин принц!
— Я уже подготовил все необходимое. Не стоит благодарить меня за это.
Когда Второй принц проходил мимо виконта Навена, его помощник тенью последовал за ним и прошептал на ухо.
— Посыльный в особняк Амброзии уже вернулся. Если мы не предпримем никаких действий, они не встретятся.
— ...Меры уже приняты, так что пусть кто-нибудь еще раз сходит.
После этих слов виконт Навен, который все это время безучастно смотрел в спину уходящего Второго принца, подобрал свалившиеся ему на голову бумаги. Когда он с дрожащими руками стал вчитываться в документ, глаза его расширились.
— ...!
Бумага гласила, что виконт Навен был назначен ответственным за уход за Первым принцем, и что он должен взять всех членов своей семьи и обустроить особняк рядом с резиденцией Первого принца. Виконт Навен больше не имел права претендовать на место среди высшего дворянства. Потому что он неправильно воспитал своих детей. Когда виконт осознал это, в пустом кабинете Второго принца раздался истошный крик.
***
— Второй принц отказался от виконта Навена.
— Тск. Теперь это уже не так весело, — слегка прищелкнул языком Итан, когда услышал доклад Джейда.
Судя по тому, что виконт Навен вышел из-под его власти, было похоже, что Второй принц также был крайне обеспокоен судьбой этого человека. Тем не менее, принц не проявил милосердия, и на этот раз нанес ему сильный удар.
— И еще Второй принц послал другого человека, чтобы передать приглашение.
— Нет нужды украшать собой партию, которая хочет свить гнездо на том месте, откуда был изгнан Первый Принц. Постарайся отклонить его.
— А, кста-ати...
Итан наморщил лоб, наблюдая, как Джейд намеренно медлит. Означало ли это, что есть что-то еще?
— Господин Клод также получил приглашение.
— Что?
— Он пригласил Клода, заявив, что это сделано в знак извинения.
Итан, глубоко задумавшись, постучал пальцем по столу. Если бы распространились слухи, что герцог Амброзии ужасно заботится о своем сыне, то Второй принц, состоявший в родстве с виконтом Навеном, естественно, притворился бы, что расположен к нему. Чтобы не допустить этого, Клод был приглашен заранее.
— Похоже, что все дети возраста Клода также были приглашены. Разве это не идеальная возможность для поиска новых друзей для игр?
— ...Второй принц довольно часто пользуется своими мозгами.
Другие дети, включая молодого господина Навена, отличались избалованностью, однако Клод был вынужден поддерживать дружеские отношения со своими сверстниками ради социальной активности. Это бы стало фундаментом для того, чтобы в будущем он смог без проблем занять место герцога Амброзии и возглавить политический мир.
— Что Клод делает сейчас?
— Кажется, он только что вернулся после прогулки с графиней Миллен.
— Клод, он улыбался?
— Да. Он пришел с очень широкой улыбкой.
Итан облегченно вздохнул и коснулся рукой лба. Головная боль, пульсировавшая уже некоторое время, казалось, понемногу утихала.
— ...
Он не мог простить себе, что из-за своего пренебрежения запоздало осознал, какую боль должен был испытывать этот ребенок. Итан думал, что должен просто удовлетворять все нужды малыша, не допуская того, чтобы он испытывал недостаток в чем-либо. Герцог полагал, что ему нужно лишь защитить его от силы Амброзии. Если бы он сделал это, то Клод, в отличие от него самого, смог бы расти счастливым.
«У меня нет возможности встретиться с Хьюджелом».
Итан единолично дал Хьюджелу нерушимую клятву. Он пообещал, что будет защищать Клода любой ценой. Однако, поскольку Итана никто никогда не защищал, он не знал, как нужно это делать, поэтому и в этот раз допустил оплошность.
{Брат ненавидит меня? Ты боишься, что я заполучу Амброзию? Ты же знаешь, что это воля матери, а не моя}.
{Какого черта ты делаешь с отцом? После того, как я остаюсь наедине с ним, брат всегда заболевает. Пожалуйста, раздели со мной это бремя}.
{Лучше мне вовсе покинуть брата. Так будет лучше и для брата, и для Дилайн. Я не вернусь к тебе. А также откажусь от имени Амброзиев}.
Решив, что сумел защитить Хьюджела от отца, Итан чуть было снова не потерял Клода так же, как когда-то потерял и брата.
— Я рад, что Сара здесь.
Итан был искренен. Не раз и не два бывали моменты, когда он чувствовал, что у него была не только сила Амброзии, но и ее помощь. В то время как он шел по тихой, погруженной во тьму дороге, Сара с улыбкой на лице шла ему навстречу. Когда он подумал об этом ясном и счастливом лице, ему показалось, что его желудок, который был опутан беспорядком, затих.
— Графиня удивительна. Ты ведь знаешь, что Клод все еще опасается меня? Графиня Миллен не так давно здесь, но он уже...
— Это все вина господина.
— Что? Что я сделал!?
— Давайте возьмем урок у Сары. Разве она не говорила, что нет ничего постыдного в том, что человеку не хватает знаний?
— Нет, как бы верно это ни было... Подобное уже слишком.
Джейд с угрюмым выражением лица поник. Уголки губ Итана, медленно поднимавшиеся, пока он наблюдал за помощником, по мере того, как герцог все больше вчитывался в протянутый Джейдом отчет, постепенно застыли и превратились в прямую линию.
— Почему этот ребенок сейчас находится в моем особняке?
— Графиня Миллен привела его, сказав, что он новый друг господина Клода.
— ...Его привела Сара?
— Да.
В отчете, что Итан держал в руках, был изображен рисунок капюшона, который был накинут на голову ребенка, когда тот пришел в особняк Амброзии.
— Джейд.
— Да, милорд.
— Сара знала об этом узоре?
— Я так не думаю. Третий принц всеми силами скрывал его. Уверен, что даже Его Величество не знает.
— ...Неужели все это просто совпадение?
— Именно об этом я и говорю. Разве не удивительно?
В отличие от Джейда, который предпочел счесть все случившееся простым совпадением, Итан не верил в судьбу. Герцог встал со своего места и подхватил пальто.
— На сегодня все. Я уезжаю.
— Что? Но ведь совсем скоро вам предстоит аудиенция у Его Величества. Он специально вызвал вас сегодня!
— У меня еще есть дела.
— Что за дела? Что может быть важнее, чем личная беседа с Его Величеством?
— Разве я не обещал уделять ей время раз в неделю? Помнится, господин Джейд тоже был при том разговоре.
— Вы говорите об обещании, которое дали госпоже графине?
— Верно.
Только тогда Джейд смог вспомнить о данном Сарой и Итаном слове. Оно так и не было выполнено, потому что с тех пор, как Сара вошла в Амброзию, произошло много событий.
— Полагаю, это будет весело.
