Контент удален!

Клод рывком распахнул дверь комнаты, из которой только что вышла Сиена.

Именно в этот момент Сиена, безвольно обмякшая в его руках, с силой упёрлась в него обеими ладонями.

Оттолкнув Клода, Сиена опустилась на ноги, но её тело тут же рухнуло.

— Ах-х...

Её рука, попытавшаяся опереться о стену, лишь царапнула воздух и бессильно упала. Пошатнувшись и осев на пол, Сиена обеими руками схватилась за грудь и низко склонилась, едва ли не уткнувшись лицом в пол.

Дыхание.

Мне нечем дышать.

Казалось, будто её с головой швырнули под воду.

И тогда...

— Задержи дыхание. Медленно выдыхай через нос.

Крепкая рука сзади плотно обхватила её лицо. Испугавшись, Сиена попыталась вырваться, но замерла под навалившейся на неё со спины тяжестью.

Ладонь, стиснувшая нижнюю часть её лица, не пропускала ни капли воздуха, словно мешая ей судорожно глотать кислород.

Он плотно зажал ей одну ноздрю большим пальцем, приоткрывая проход только для вдоха, а на выдохе снова с силой перекрывал его.

— Вдыхай носом.

Она слабо забилась от удушья, но Клод, обнимая Сиену, принялся успокаивающе поглаживать её по руке, тихо приговаривая: «Тише, тише».

Подчиняясь его ритму, Сиена сделала вдох. Напряжение медленно покидало её тело, и она начала заваливаться набок, но Клод надёжно удержал её в своих объятиях.

— Вот так, медленно.

Он повторял это, сидя у неё за спиной, пока она корчилась, свернувшись калачиком. Голос его был низким и ровным.

Раз. И ещё раз.

Безумно колотящееся сердце понемногу обретало нормальный ритм. Сузившееся зрение начало проясняться, и Сиена увидела левую руку Клода, упирающуюся в пол.

Заметив на его руке следы от своих слёз, Сиена снова крепко зажмурилась. Накопившиеся в глазах слёзы крупными каплями сорвались ему на тыльную сторону ладони.

Сколько так прошло?

Когда дыхание с трудом выровнялось, она почувствовала, как он убрал руку от её лица и тяжело осел на пол у неё за спиной.

Между ними повисло молчание. Тесное пространство комнаты заполнял лишь звук их дыхания.

— Х-х...

Она изо всех сил старалась усмирить сбившееся дыхание, но это давалось с трудом.

Растрёпанные волосы прилипли к щекам, а от подсохших слёз пощипывало уголки глаз.

Всё тело горело: казалось, она кожей ощущает жар сидящего позади мужчины, хотя они больше и не соприкасались.

В таком виде. И надо же было показаться именно ему.

Сперва она испытала жгучий стыд. А затем включился холодный расчёт. Её видел только Клод, и если он будет держать язык за зубами, то случившееся не выйдет за пределы этой комнаты.

На то, чтобы склеить треснувшую маску, много времени не потребовалось.

—...Спасибо.

С трудом взятый под контроль голос прозвучал надтреснуто.

Поправляя растрепавшуюся одежду, Сиена медленно поднялась. Ноги дрожали, но она всё же встала, опираясь о стену.

Сидевший позади мужчина ничего не ответил. Повисла тишина. Сиена лихорадочно соображала, как заставить его промолчать.

— Кто?

Она уже собиралась обернуться, но этот вопрос заставил её замереть. В нарушившем тишину голосе неожиданно звенела злость.

Смысл вопроса был предельно ясен. Он спрашивал, кто довёл её до такого состояния.

Сделав вид, что не расслышала вопроса, Сиена повернулась к нему и заговорила:

— Спасибо за помощь. Я повела себя... неподобающе.

Но стоило ей произнести это и взглянуть на него, как она неловко осеклась.

Казалось, это не она, а он сейчас выглядел в высшей степени неподобающе.

Куда только делся безупречно одетый в строгий костюм аристократ? Сейчас Клод напоминал распутного дворянского сынка, только что вернувшегося с тайного свидания.

Широко расставленные ноги, расстёгнутая на пару пуговиц жилетка, съехавший набок галстук.

Его всегда безукоризненно опрятный вид теперь был совершенно растрёпан. Взгляд Сиены остановился на его лице — он мрачно смотрел на неё снизу вверх.

И хотя Сиена понимала, что виной всему она сама, она почему-то не могла оторвать от него глаз.

— Си-си.

Молча разглядывая его, Сиена снова издала короткий вздох, услышав это прозвище.

Прозвище, которое срывалось с его губ только в экстренных ситуациях. И обращение на «ты».

Его взгляд был пронзительным.

— Я помогу тебе.

— Что?

Сидя на полу и опираясь на одно колено, Клод не сводил с неё глаз.

Медленно поднявшись, он ещё раз отчётливо произнёс:

— Я не буду спрашивать, в чём дело.

Ошеломлённо глядя на него, Сиена невольно сделала шаг назад.

— Расскажешь, когда сама захочешь.

—...Расскажу что? О чём ты вообще?

— Тебе угрожают, разве не так?

Его тон был странно агрессивным.

И при этом абсолютно уверенным.

Сейчас было не до того, чтобы придираться к его переходу на «ты» — ни время, ни атмосфера к этому не располагали.

— Даже если бы мне и угрожали, я бы не стала обращаться за помощью к Марселям.

— Помогать тебе будут не Марсели, а лично я.

Сиена вспомнила об инвестициях от Марселей. Их источником, по сути, тоже было не герцогство, а сам Клод.

Да кто он такой вообще...

Подавив вертящийся на языке вопрос, Сиена постаралась взять себя в руки.

— Что ж. Я совершенно не понимаю, о чём вы.

Сиена медленно растянула губы в улыбке. Её лицо стало настолько невозмутимым, что было трудно поверить, будто ещё пару минут назад она корчилась на полу, задыхаясь.

— У меня просто закружилась голова от благовоний, а вы, молодой герцог, любезно пришли мне на помощь. Вот и всё.

Услышав это, Клод прищурился. Он не стал ни о чём расспрашивать и не стал возражать, но именно это и показалось Сиене зловещим.

— Если хочешь считать так, воля твоя.

Его голос звучал глухо.

— Но учти. Засунь свою гордость подальше и приходи ко мне до того, как случится непоправимое. Пока не слишком поздно.

До того, как случится непоправимое.

Эта фраза странно резанула Сиену по ушам.

Словно он уже знал, что именно должно произойти. Внезапно в её памяти всплыло письмо, спрятанное глубоко в ящике стола.

[Ты слишком долго соображаешь. Скоро случится непоправимое.]

Неужели...

Не дав Сиене опомниться и ответить, он застегнул жилетку, откинул со лба волосы и направился к выходу.

— Ты всё ещё бледная. Я предупрежу кого надо, так что посиди тут ещё немного.

Дверь за его спиной закрылась.

Оставшись одна, Сиена посмотрела в зеркало над туалетным столиком.

Её лицо было бледным, но губная помада размазалась так сильно, словно её только что кто-то целовал.

Сердце гулко застучало в груди.

И сама Сиена не понимала почему.

***

Раздался щелчок, дверь за спиной Клода Марселя закрылась, и он оказался в коридоре совершенно один.

Он окинул взглядом проход, тянущийся от конца коридора до самого внутреннего двора.

Издалека доносилось лишь приглушённое эхо праздничных песнопений, льющихся из храма.

Убедившись, что в коридоре никого нет, он поднял руку, чтобы откинуть со лба растрепавшиеся волосы, как вдруг замер, не донеся ладонь до лица.

Его ладонь была перепачкана красным.

Отодвинув руку подальше и сфокусировав взгляд, он понял, что это тот самый оттенок, которым были накрашены губы Сиены. Красные пятна на его белой коже выглядели так неряшливо, будто кто-то размалевал ему ладонь мелками.

— …….

Те самые губы, которые она, словно в ужасе, искусала до крови своими белыми зубами.

С таким выражением лица, которое так и кричало, что кроме него её сейчас некому спасти, не в силах скрыть своего отчаяния.

Клод медленно потёр пятно другой рукой. Красный след не исчез, а лишь бледно размазался по коже.

Он задумчиво продолжал потирать ладонь, пока его взгляд не остановился на другом. На тыльной стороне руки, которой он стирал помаду, блестели непросохшие капли.

Это были слёзы Сиены, сорвавшиеся с её ресниц, когда она дрожала, низко склонившись к полу.

Едва осознав это, он тут же замер.

В коридоре по-прежнему было тихо.

— Ху-у-у...

Клод сжал испачканные её следами руки и потёр их друг о друга.

Медленно покрутив головой из стороны в сторону, разминая шею, он закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Желваки на его скулах несколько раз то напрягались, то расслаблялись.

Безумный пульс, бившийся у него в ладонях, и дрожь в руках никак не унимались.

— Молодой герцог Марсель!

Заметив вдалеке гвардейца, который окликнул его и теперь чеканил шаг в его сторону, Клод мгновенно вернул себе невозмутимый вид.

— В чём дело?

— Вы ещё не вошли в зал, поэтому я пришёл сопроводить вас.

— Иду.

Ответив, Клод достал из кармана перчатки.

Он снял их прямо перед тем, как войти в комнату и броситься успокаивать Сиену.

Его руки, испачканные слезами и помадой Сиены, скрылись под белой тканью перчаток.

— Тогда я пойду искать леди Сиену...

— Не стоит.

Зашагав вперёд, Клод на ходу поправил перчатки и оборвал гвардейца на полуслове:

— Она плохо себя чувствует и пока отдыхает.

— Что?

Растерянный гвардеец захлопал глазами.

— Так что почему бы тебе не сделать ещё пару кругов по окрестностям?

Под его мягким, но непререкаемым давлением гвардеец на мгновение запнулся, а затем браво отрапортовал:

— Слушаюсь!

— Продолжай службу.

Оставив удаляющегося гвардейца позади, Клод обернулся ещё раз.

Там, за плотно закрытой дверью, Сиена наверняка готовилась к тому, чтобы снова выйти на сцену.

Как и всегда.

Сжав и разжав руки в перчатках, он зашагал прочь. Ему тоже пора было занять своё место.