Контент удален!

Вернувшись в часовню, Сиена, окруженная заботой императрицы, села на своё место. И молча терпела оставшееся время.

Запах благовоний, до этого бивший в нос, уже ослаб — видимо, недовольные слишком сильным ароматом отдельно попросили его убавить.

Когда стало более-менее терпимо, в голову полезли посторонние мысли.

Всего в нескольких местах от неё сидел Клод Марсель.

То ли он и вправду что-то сказал остальным, но никто даже не бросил на неё укоряющего взгляда за опоздание.

Она хотела выразить ему благодарность хотя бы взглядом, но он, словно ему совсем не было скучно, с прямой спиной уже несколько часов внимательно слушал все молитвы. С поразительно бесстрастным лицом.

Чертовски упёртый тип.

После пары мимолётных взглядов на его лицо она вспомнила, как он смотрел на неё снизу вверх, и на душе стало странно. Её взгляд то и дело скользил по его профилю, плечам, рукам.

…Перчатки?

Взгляд наткнулся на белые перчатки, которых она раньше не замечала. До этого он точно был с голыми руками.

Разве он был в перчатках?

Руки, державшие её лицо, были голыми. Она ясно видела влагу, выступившую на тыльной стороне ладони с крупными костяшками.

В тот момент, когда в голове промелькнул этот короткий вопрос, она вспомнила, как поправляла макияж в комнате.

Размазанная помада, вышла за контур губ.

Если у неё на лице был такой кошмар, то и его руки вряд ли остались чистыми.

В одно мгновение щёки вспыхнули. Непонятный жар расползся до самой шеи, и она, испугавшись, что кто-то заметит, поспешно перевела взгляд прямо перед собой.

Взгляд императора несколько раз прилипал к её щеке и отрывался, но Сиена стойко его игнорировала. Чем встречаться с ним взглядом и выдавать своё волнение, лучше было притвориться, что ей нездоровится.

Но она знала: подобные уловки ничего не решат.

— Леди Сиена, вас вызывает Его Величество.

Едва Сиена вернулась в императорский дворец, как её тут же вызвал к себе император. Служанки, которые как раз собирались наряжать её к вечернему приёму, переглянулись и отступили.

— Прямо сейчас?

— Да, прошу вас отправиться немедленно.

Слуга императора низко поклонился и замер. Служанки тоже отошли подальше и склонили головы.

Никто её не принуждал, но чувствовалось немое давление. Взгляд Сиены скользнул по настольным часам.

Мероприятие затянулось дольше ожидаемого, и даже если начать сборы прямо сейчас, неизвестно, успеют ли они вовремя.

Раз он вызывает так срочно…

Сиена встала и спокойно улыбнулась.

— Хорошо. Я иду.

***

Кабинет императора был пуст. Ни слуг, ни стражи, ни министров.

Давно она здесь не была. Сиена заходила в этот кабинет только при жизни деда, а после того как дядя стал императором, их встречи всегда проходили в гостиной.

Как только она медленно вошла, дверь за спиной с глухим стуком закрылась, но император, стоявший у окна и смотревший на улицу, даже не обернулся.

Здесь не велось записей и не было свидетелей.

Место, где не останется никаких улик, даже если он причинит ей вред.

Сиена очень не любила подобные вызовы. Особенно в такой день, как сегодня.

— Ваше Величество. Вы вызывали?

Сиена присела в реверансе. Голос не дрогнул. Лишь кончики пальцев едва заметно подрагивали.

Император, стоя у окна, какое-то время не оборачивался. Комнату заполнило долгое, тяжёлое молчание.

Сиена молча выдерживала эту тишину. До тех пор, пока император не заговорил.

— Ференса...

Его голос был низким и ровным.

— ...вчера пыталась сбежать.

По спине Сиены потёк холодный пот.

Всё-таки он знал.

Он знал.

Это означало, что глаза и уши императора сработали так же быстро, как и у Сиены. Такое дело с самого начала невозможно было скрыть.

— …Прошу простить меня, Ваше Величество.

Любые оправдания были бессмысленны. Сиена склонила голову ещё ниже.

— «Прошу простить», значит.

Император медленно обернулся. С его лица исчезла привычная добродушная улыбка.

— Ты клялась мне в верности и обещала держать мать в узде. Я поверил твоим словам и передал графство в твои руки.

Голос оставался всё таким же ровным. Этот ледяной тон пронзал Сиену насквозь.

— Но как же так вышло, что Ференса на своих двоих покинула поместье? Видимо, оказанная мной милость показалась вам смешной.

— Никак нет, Ваше Величество.

— Тогда что же это? Твой надзор оказался ничтожным или же ничтожной была твоя верность?

Вопрос обрушился, словно лезвие клинка. И любой ответ стал бы мечом, приставленным к горлу графства Биче.

Слабость надзора означала некомпетентность, слабость верности — измену.

Сиена точно оценила размах этого клинка.

В памяти воскресло холодное прикосновение меча, скользнувшего под её подбородком в банкетном зале.

Тогда жизнь Сиены спас Хасар. Брат, который кровавым отпечатком пальца скрепил клятву отказаться от всего и уйти в армию.

И этот залог сейчас был привязан к границе. В нынешней ситуации первым под удар попадал Хасар на передовой.

Она не могла перестать думать. Что нужно отдать, чтобы он убрал этот меч? Что предложить в залог, чтобы семья выжила и в этот раз?

Именно так она и выживала до сих пор. Склоняя голову, клянясь в верности и шаг за шагом отдавая всё, что имела.

И сейчас разум Сиены лихорадочно перебирал карты в поисках того, что ещё осталось отдать.

Секретное завещание — не предмет для торга.

Это самоубийство и объявление войны. Лишь сигнальная ракета, возвещающая о начале битвы.

Её безумно метавшийся в поиске решения взгляд замер. В таком случае оставалась только одна карта.

Сиена медленно подняла голову и прямо посмотрела в глаза императору.

— Ваше Величество. Я хочу обратиться к вам с одной просьбой.

Брови императора чуть дрогнули. Сиена, не упустив этот миг, продолжила:

— Прошу вас ускорить мой брак с Паленом.

Воздух в комнате на мгновение застыл. Сиена медленно перевела дух и продолжила:

— Изначально свадьба планировалась через год, но, полагаю, больше нет причин откладывать. Если я покину Альдо и вступлю в семью Пален, графство Биче уйдёт из моих рук. И что касается дел моей матери — больше никто не заподозрит меня в том, что я её покрываю.

Пока она говорила, Сиена сама удивлялась тому, что её голос ничуть не дрожит.

Однако император ответил не сразу. Стоя спиной к окну, он долго смотрел на Сиену сверху вниз.

Чем дольше длилось это молчание, тем сильнее холодное напряжение сковывало склонившую голову Сиену.

— В твоём браке...

Его голос звучал низко.

— ...какой смысл?

Сиена ответила, не поднимая головы:

— Разве брак с Паленом не дипломатический шаг, который продвигали вы, Ваше Величество?

Брови императора едва заметно приподнялись. Сиена тотчас воспользовалась этим.

— После свадьбы я покину Альдо.

Сиена медленно подняла голову.

— Кажется, вокруг моей матери поднялась шумиха из-за принципов престолонаследия. Однако, если я покину империю, распри, прикрывающиеся именем Биче, угаснут. За матерью некому будет наследовать, так кто же соберётся под её знамёнами?

На комнату опустилась тишина.

Сиена прекрасно осознавала вес выложенной ею карты. Больше всего император боялся клинка в руках Ференсы.

Один её умелый клинок уже был всажен в грязь, а второй, доказавший свою полезность за последние несколько лет, скоро выставят за пределы империи.

В таком случае останется одна Ференса. Женщина средних лет, запертая в поместье и заживо погребённая.

Он опасался остроты меча в руках старого полководца, а не самого полководца.

Император посмотрел на неё ледяным, пронизывающим взглядом. Его глаза скользнули от макушки до самых пят Сиены, словно оценивая её стоимость.

После долгого молчания император бросил коротко:

— Полгода.

Ресницы Сиены мелко дрогнули.

— Придётся поторопиться.

Изначальный срок в один год он урезал вдвое. Ещё быстрее, чем просила Сиена.

Словно показывая, что для торга не было места с самого начала, император припечатал всё одним словом.

— Благодарю вас, Ваше Величество.

Сиена низко склонила голову.

Получив приказ удалиться, Сиена вышла из кабинета и на мгновение остановилась. За окном уже сгущались сумерки, а в коридоре никого не было.

— Ха-а-а…

Сиена закрыла глаза и протяжно выдохнула. Она чувствовала, как накатывает головная боль.

С губ сорвалась кривая усмешка. Глухой, сдавленный смешок эхом разнёсся по пустому коридору.

Опустив взгляд, Сиена посмотрела на свои испачканные грязью колени. Полюбуйтесь на этот жалкий вид. В итоге...

— В итоге всё к этому и пришло.

Тихо пробормотав это, она снова зашагала. Очень медленно, словно старуха с больными ногами.

День выдался слишком длинным. А ведь он ещё даже не закончился.