- Угу. Говорят, убивала без разбора — и детей, и взрослых, и стариков.

Но это была не моя вина.

«Сначала ведь это они стали обращаться с магами как со скотом — вот в чём была ошибка.»

Разве если ребёнок, он невиновен? Ну, может, и правда невиновен.

Но разве человек не может умереть, если ему не повезёт? Всех детей, погибших во время войны, ведь так и воспринимают. Просто не в то время родился, не повезло. Так уж сложилось. Что стали жертвами обстоятельств. Что ничего нельзя было сделать.

Сколько магов погибло от рук людей?

Сколько рыцарей и солдат Империи убили таких же людей на войне?

И все они считаются доблестными героями, а я — ужасная ведьма.

- И вообще, что вы делали в Силлопии? Это ведь не туристическое место.

- Ах, правда?

- Да. Я, конечно, знала, что герцогский дом Клаун придаёт значение чистоте крови… но, может, с вами что-то случилось?

Её голос был двусмысленным. Это забота или враждебность? Глупость от незнания или ехидная насмешка?

Что бы на моём месте сделал Шаренте Клаун?

Как бы он понял, что происходит, и что бы ответил?

- Что ты имеешь в виду под «что-то случилось»?

Я с улыбкой переспросила. Остальные девушки догадались и замолчали, но та, что заговорила первой, явно не собиралась закрывать рот.

- Просто... а вдруг вы не потому не выходили раньше в свет, что не хотели, а потому что не могли?

- Хм.

- Я ещё подумала — может, вы ещё не готовы появляться в обществе, но вас заставили? Мне стало немного тревожно.

Чем больше я её слушала, тем яснее всё становилось. Это не вражда. Это придирка.

«Она просто придирается ко мне.»

- Говорят, вы дебютировали в десять лет.

- Но ведь у каждого свой темп учёбы и своя скорость развития, не так ли?..

- Ага. Значит, после всего, что я сказала, я выгляжу как убогий бастард из вымершей прямой линии рода, да?

- Что?..

- Ты что, хочешь спросить, не получала ли я должного образования? Не издеваются ли надо мной дома? Думаешь, я настолько никчёмна, что семья Клаун решила от меня избавиться, выкинув в свет?

- Ч… что?..

Она округлила глаза от удивления. Её зрачки, до того смотревшие на меня свысока и поучающе, мелко задрожали.

Она и правда была поражена — или хорошо играла.

- Нет, я просто... просто волновалась. Если могу чем-то помочь, то хотела бы…

Смотря на дрожащую от испуга девушку, я медленно выдохнула.

- Хм. Помощь.

Я молча посмотрела на чашку в руке, потом встала. Какая же она прозрачная, эта чашка.

- У меня есть просьба. Мне кое-что нужно.

- Ах! Что угодно! Если вам что-то нужно, я готова помочь! Отец всегда говорил, что добрые дела нужно делать без раздумий!

Когда она попыталась подойти ближе, я спокойно подняла руку, останавливая её, и мягко улыбнулась.

- Останься там и просто стой.

- Что?..

- Стой спокойно на месте. Не двигайся. Это и будет та самая помощь, которая мне сейчас нужна, миледи.

Я вложила магию в чашку и изо всех сил метнула её в лицо этой неизвестной мне девушки.

Свист!

Раздался резкий звук — чашка летела. Девушки вокруг зажмурились и завизжали.

- А-а-а!

Бум.

Раздался глухой удар, фарфор разлетелся. Я нахмурилась и посмотрела на того, кто встал между нами.

- Ты издеваешься, Джейсо?

- Это уже слишком, миледи.

- Что? Я просто решила убить болтливую дурочку, которая явно жить не хочет.

- Нет, не стоит этого делать, миледи.

В его руке чашка рассыпалась и с грохотом упала на пол. Скорость у него по-прежнему звериная. С его ладони капала алая кровь. Я молча посмотрела на неё, а потом — на девушку, сжавшуюся на полу и трясущуюся.

- Ч-ч-чудовище…

- Что ты сказала?

- Ты же и правда чудовище! Все говорили, что ты чудовище, и они были правы! А-а-а! Монстр!

Та, в которую я бросила чашку, закричала, едва не плача. Остальные девушки незаметно стали отходить подальше. Я тяжело сглотнула.

- Почему я чудовище?

- Я слышала о тебе! Ты пыталась убить моего жениха, когда была младенцем!

- Жениха?

А кто это вообще? Желающих меня убить и тех, кого я едва не убила, было столько, что не сосчитать. Хотя... если речь о женихе её возраста, то, возможно, я могу догадаться.

«Тот самый пруд.»

Да, тогда было несколько случаев. Если они выжили, то сейчас как раз должны быть её ровесниками.

- Что вы имеете в виду, миледи?

- Она ведьма! Я проверила, просто на всякий случай… и не ошиблась!

Она дрожала как лист. Я видела такие взгляды слишком часто.

Этот взгляд — полнейший ужаса. Страх, из которого рождаются заговоры, сплетни, травля.

Они объединятся, чтобы раздавить меня.

«А ведь я просто хотела завести сто друзей...»

Ничего не выйдет. Всё пошло наперекосяк.

Когда я была Хеллой, кто-то говорил мне: «Когда-нибудь за свои грехи ты заплатишь».

Но я не думала, что это «когда-нибудь» наступит больше чем через десять лет.

Я ведь тогда собиралась уйти. Не думала, что всё так закончится.

Глаза опустились, стали тяжёлыми.

«Какие уж тут друзья.»

Вот почему я и не хотела выходить из комнаты.

«Стоило мне только хоть раз послушать наставления Шаренте Клаун — и всё пошло под откос.»

Я зажмурилась от раздражения. Сжала кулак и, злобно глянув на Джейсо, развернулась.

- Ты ведьма, прикидывающаяся человеком!

Ба-бах!

Треск.

Грохот.

Звук за звуком. Большой стол не просто раскололся пополам — он разлетелся на четыре части и с грохотом упал на пол.

- Миледи.

Я повернула голову — Джейсо протягивал руку, поднимая ту самую упавшую девушку.

- Следите за языком.

На его тыльной стороне руки вздулись жилы. Я безмолвно смотрела на это, а затем вышла из сада.

Был, казалось, уже ранний декабрь, и с неба сыпался снег. Не крупные снежинки, а мерзкая, мокрая снежная крупа. Земля уже промокла, и каждый мой шаг оставлял на ней след.

И пусть я сяду в роскошную карету, и пусть зайду в идеально чистый особняк —

Мои ноги, испачканные в этой снежной жиже, всё равно оставят след.

В карете. В особняке. В моей комнате.

Чтобы кто угодно мог их увидеть.

***

Тук-тук.

Раздался стук в дверь.

У меня не было ни малейшего желания что-либо делать, поэтому я просто лежала, спрятавшись под одеялом.

Находясь в этом тёмном и душном месте, казалось, настроение становилось ещё более подавленным.

Не то чтобы я только сейчас внезапно почувствовала себя раненой.

Ну, если вдуматься, после стольких лет презрения, вполне возможно, что подрастающий росток тоже начнёт презирать магов.

Просто немного поразило другое — та девочка вытащила наружу прошлое, о котором я уже совершенно забыла.

«Ах... Шаренте Клаун просто так это не оставит.»

Он ведь, как мог, старался подобрать мне место, а я всё испортила.

«Надо было ещё немного потерпеть...»

Снова, в который раз, я устаю от самой себя и начинаю сожалеть.

«Вот бы я поступила так… или если бы тогда сделала по-другому…»

Хотя уже поздно — выбор уже сделан.

Я тяжело вздохнула, и крепче прижала к себе подушку.

Когда прижимаешь хоть что-то к себе, становится немного легче.

Тук-тук.

Я уж было подумала, что тот человек ушёл, но снова прозвучал аккуратный стук.

На этом этапе это, скорее всего, либо Вера, либо дворецкий.

Обычно я бы попыталась как-то их принять, но сейчас... совсем не хотелось никого видеть.

Кстати, когда я была Хеллой, у меня тоже бывали такие моменты.

Некуда было выплеснуть эмоции, а если выйдешь наружу — слишком много глаз.

Я затаила дыхание и тихонько спряталась глубже под одеяло, закрыла глаза, зажала уши и крепко обняла подушку.

Если вот так просто лежать, казалось, подушка впитывает в себя все мои дурные чувства. Может, поэтому? Когда я засыпала на этой подушке, мне всегда снились кошмары, так что, по правде говоря, я её не особо любила.

«Шаренте Клаун говорил, что всё в порядке...»

Но ведь то, что я тогда сделала, — было ненормально. Если бы всё оставалось как прежде — ещё ладно, но теперь я даже силы лишилась.

Тёмную магию у меня отняли, а ту немногочисленную магическую силу, что я по крупицам собрала, — не сравнить с тьмой, она слабая и бесполезная.

Недостаточно сильная, чтобы убивать.

Конечно, это если гипотетически рассуждать. В конце концов, пока я нахожусь в этом доме, я вовсе не собираюсь кого-то убивать.

Но всё равно — порой меня накрывает внезапное желание, и вместе с ним поднимается жажда к чёрной магии.

«Ах, правда...»

Плохая привычка.

Убиваешь человека, получаешь силу, и с этой силой снова убиваешь.

Так я и стала сильной.

Но причина, по которой тогда мне это позволялось, заключалась в том, что война ещё не была окончена.

Чтобы выжить, я должна была уничтожать врагов и спасать магов.

Ничего в этом не было лёгкого, но люди смотрели на меня как на предмет зависти.

Тук-тук.

Третий стук.

Прошло уже прилично времени, а настойчивость всё не заканчивалась. Я нарочно проигнорировала звук и ещё плотнее зажала уши.

Свернувшись клубочком, я сильно зажмурилась.

Толстое одеяло, не пропускающее ни единого луча света, давало какое-никакое чувство покоя.

Я и так не люблю зиму, но теперь у меня появилась ещё одна причина её ненавидеть.

Зимой земля промерзает, и выкапывать растения трудно. Когда идёт снег — сложно добыть еду, сложно отследить врага.

Хотя я и маг, если врагов слишком много, становится тяжело, и нельзя бездумно разжигать огонь. Если поднимается дым или виден свет, противник бросается в атаку и днём, и ночью.

На самом деле, в те времена часто говорили о том, что нужно охотиться на ведьм, так что невозможно было чувствовать себя в безопасности нигде.

Мне приходилось как-то переживать ту холодную зиму в одиночестве.

После третьего стука долгое время не раздавалось ни звука.

Я уже решила, что, наверное, человек ушёл, и немного расслабила тело — как вдруг дверь резко распахнулась.

Судя по слабому металлическому щелчку посередине, её, кажется, открыли ключом.

Щёлк.

«Вот тебе и личное пространство.»

Разве человек не может просто побыть один?

На этом этапе мне уже стало примерно ясно, кто это. Кто ещё мог войти в мою комнату без стука и без разрешения и без представления?

- Шерина Клаун.