[Поздравляю с церемонией совершеннолетия.]

Я медленно посмотрела на открытку и затем неспешно убрала её.

- Церемония совершеннолетия уже давно прошла, дурак.

Она была аж две недели назад, а подарок только сейчас пришёл.

Платье с кружевами, которые я терпеть не могу. И всё же, как ни странно, оказалось удобным — по крайней мере, двигаться в нём легче, чем выглядело.

Благодаря ему мне вернули всё — и артефакты, и украшения.

Корону я носила как браслет, а кольцо почему-то превратилось в серьги. И именно в виде соски.

Я чуть было не выкинула их от раздражения, но Керберос вовремя вмешался и не дал мне этого сделать.

<Вот уж когда уместно сказать: "Одежда делает человека", правда?>

- Что?

<Просто, хозяйка, ты сногсшибательно красивая.>

Кербер весело вилял хвостом и глуповато улыбался.

- А что это у тебя во рту?

<Я забрёл на кухню, повалялся на полу — и мне дали куриную ножку! Принёс!>

Полностью превратился в обычную собаку.

Даже обращаются с ним, как с собакой. Ластиться, вертится у ног на кухне и получает мясо…

<Глупые люди! Они даже не понимают, что я, если захочу, могу в любой момент перегрызть им глотку.>

Ну, кто из нас глупый — ещё вопрос.

<А куда ты сегодня идешь?>

- На свадьбу. Кажется, она будет в храме.

<Свадьба? Свадьба? Это ты выходишь замуж? Если у тебя будет много детей, можно мне одного? Говорят, человеческие дети такие вкусн…

Я медленно посмотрела вниз. Маленькая голова с куриной ножкой во рту начала отчаянно мотать из стороны в сторону.

<Нет-нет! Шучу! Я не ем людей! Только курицу!>

- Присматривай за домом.

<Угу! Обязательно!>

Сначала бы куриную ножку изо рта вытащил, прежде чем отвечать.

Я посмотрела на своё отражение в зеркале — платье, которое мне помогла надеть Вера, сидело идеально. Затем спустилась вниз.

Внизу меня уже ждал Кайшан в чёрной парадной форме.

- Кайшан.

- Шерина, вау... Ты потрясающе выглядишь.

- Правда?

- А это платье… когда ты его купила?»

- Просто… это подарок от одного знакомого».

- Подарок…?

Глаза Кайшана сузились. Его лицо мгновенно стало мрачным, и я не удержалась — рассмеялась.

- Это не от Данталлиона.

- …Правда?»

- Угу.

- Знаешь, мне вообще не нравится, что ты с ним обручена. Кто вообще делает помолвку на бумаге? Тут полноценной церемонии мало было бы!

Кажется, Кайшан до сих пор зол, что Данталиан просто прислал бумаги на помолвку.

Но выбора у нас не было. Обстоятельства были такими, и Данталиан ясно дал понять, что хочет сделать это как можно скорее. Более того…

- И что это за шкатулка с украшениями? Мы что, бедняки, по его мнению?

- Там ведь есть камень, который добывают только в поместье Дюраэля.

Я попыталась успокоить Кайшана, и он сжал губы.

Говорят, этот камень — очень редкий, играет всеми цветами под солнцем и встречается в крайне малом количестве.

Его ещё называют "солнечным камнем", потому что будто часть солнца заключена в нём — но об этом почти никто не знает.

Кажется, именно ювелир из нашего рода первым взялся его обрабатывать.

- Ну, может и так, но всё равно…

- Поэтому, не возражай. Ты ведь обещал?

- …Да, обещал.

Кайшан вздохнул, хотя выражение его лица оставалось недовольным.

- А у тебя есть кто-то, кто тебе нравится, Кайшан?

- Нет.

Сказал как отрезал.

- Пошли. Опаздывать нельзя.

- Угу.

Я взяла Кайшана за руку и слегка потянула. Он широко улыбнулся крепко сжав мою руку.

Теперь мне было уже не так страшно держать чью-то руку. Наверное, потому, что я начинала верить — он её первым не отпустит.

Многие в Империи обсуждали воссоединение герцога Клаун.

Ну, конечно, среди них были и грязные слухи, и слова, полные зависти и злобы. Но в конечном итоге все завидовали герцогу Клаун. Ведь Мартина — красивая женщина, и это очевидно для всех.

- Поздравляю, Мартина… ээ… папа.

До сих пор было ужасно неловко произносить это слово.

Шаренте Клаун, бывало, тоже отвечал с небольшой задержкой — вероятно, ему было не менее неловко, так что я была уверена, что он поймёт мои чувства.

- Вот, это подарок. Я обработала его… Я подумала, что раз кольцо у тебя уже есть, поэтому сделала браслет».

- Браслет?

- Да, семейный браслет.

Я надела браслет на запястье Шаренте Клауна. Это был браслет из золота, инкрустированный драгоценными камнями.

- Если будет неудобно, можешь снять.

- Ты всегда столько всего говоришь, — пробурчал Шаренте Клаун себе под нос.

Перед тем как войти в храм, и Кайшан, и я тоже надели такие браслеты. Надев браслет Шаренте Клаун, я тут же перешла к Мартина и протянула ей браслет.

- Ты и мне его наденешь?

- …Да…

Почему-то это было так неловко и стыдно.

- Ты называешь Шаренте “папа”, а меня просто Мартиной — как же это обидно.

- А?

- Мы ведь с Шаренте сегодня поженились, Шерина.

С её доброй и мягкой улыбкой я глубоко вдохнула. Неужели… нет, не может быть?..

- Ну, сначала хотя бы браслет…

- Если ты не будешь называть меня “мама”, то я, выходит, не семья, и тогда не имею права носить этот браслет, верно?

Мартина, ну это уже совсем нечестно.

Я резко подняла голову, а она опустила уголки глаз и сжала губы.

- Эм…

Вот это да. За всю свою жизнь я ни разу не произносила это слово.

Никому. Никогда.

- Это обязательно…?

- Конечно. — Мартина ответила твёрдо.

А Кайшан и Шаренте Клаун, похоже, получали удовольствие от этой ситуации. Или мне это показалось?

Чувствовалось, как взгляды окружающих обжигают.

И тут набравшись смелости я тихо прошептала:

- …Мама.

Я тут же надела браслет на её запястье и повернулась, чтобы убежать. Но в этот момент Мартина поймала меня и притянула к себе.

- Угу. Я так рада, что у меня появилась дочь, Шерина.

- …А.

- Прошу и в будущем заботиться обо мне. Шаренте с гордостью сказал, что ты назвала его папой, и мне, если честно, стало так завидно.

Кто хвастался?

Шаренте Клаун хвастался эти?

Я с недоверием посмотрела на Шарента Клауна, а он отвернулся.

- Благодаря тебе Шаренте довольно сильно изменился. Говорит вещи, которых раньше не говорил, и вообще стал намного мягче, чем был раньше.

- Я? Но я ведь ничего не делала.

Кроме того, что попадала в разные неприятности.

- Того, что ты просто была рядом, — уже было достаточно.

- …У-угу.

Я медленно кивнула. Когда я заходила в храм, нас было только двое — я и Кайшан. Шаренте Клаун и Мартина уже были внутри.

А вот когда мы выходили — нас было уже четверо.

У дверей нас ждал Дешар Клаун. С улыбкой на лице он раскрыл руки в мою сторону.

В начале этого месяца Дешар Клаун уезжал в поместье, где из-за проливных дождей возникли проблемы.

Я бросила взгляд назад — Шаренте Клаун лишь пожал плечами. Я поспешно подбежала и обняла Дешара Клауна.

Он подхватил и крепко обнял меня.

- Ты заметно подросла всего за месяц, моя внученька.

- Ага. Ты хорошо съездил?

- Конечно, всё прошло благополучно.

Он аккуратно поставил меня на землю.

- Может, поужинаем вместе, отец?

- Да, хорошая идея, давай так и сделаем.

Мы направились к карете.

Путь, по которому мы шли все вместе, больше не казался ни одиноким, ни холодным.

Но остановившись и ибернувшись назад на храм, я увидела, как Хелла одиноко стоит на алом ковре.

В храме, где больше никого не было, Хелла всё так же выглядела одинокой.

Она смотрела на меня с завистью — и от этого чувство внутри стало странным.

Возможно, вот так я сама долгое время смотрела на мир.

Наверное, я слишком долго завидовала другим людям.

Я очень медленно протянула к ней руку.

Хелла, заметив мою руку, удивлённо распахнула глаза и медленно пошла ко мне.

Её шаги вскоре стали неровными, и она побежала.

Её рука коснулась моей руки.

По щеке присевшей на землю Хеллы покатились слёзы.

Это были мои слёзы, увиденные впервые глазами другого человека.

- Шерина, пойдём скорее, — осторожно сказал Кайшан, беря меня за руку.

Когда мы подошли к остальны, Мартина взяла меня за другую руку.

Окружённая семьёй, я покинула ярко сияющий храм и ступила обратно в реальность.

Только пройдя через две жизни, я впервые почувствовала, что начала жить своей собственной жизнью.

И, возможно, понемногу начала понимать странное, непонятное прежде слово — «любимая семья».