Я быстро сбежала вниз по лестнице. Как только заметила, что ускоряю шаг, по затылку будто пробежал холодок.

«А почему я иду так быстро?»

Наверняка ведь опять всё сведётся к обычным фразам вроде «не перебарщивай» или «держись в рамках».

Такой образ жизни продолжался уже почти три года. Он приходил ко мне примерно через день.

Сначала это раздражало. Но потом меня поразило: неужели человек может быть настолько настойчив?

С мыслью «ну посмотрим, как далеко он зайдёт» я стала оставлять себе свободные дни раз в два дня. И как-то незаметно это стало совершенно естественным.

Даже без предварительных договорённостей это превратилось в негласное правило между нами.

Те, кто поначалу говорили: «ну хватит уже», теперь считали это чем-то само собой разумеющимся.

Когда я спустилась вниз, передо мной стоял молодой человек, заметно повзрослевший, аккуратно одетый, с мягкой улыбкой на лице.

- Добрый день, Шерина.

Он протянул вперёд букет цветов.

- Сегодня — лютики.

Цветы, чем-то похожие на розы, но гораздо более округлой формы.

Бледно-розовые лепестки были перемешаны с белыми, насыщенно-розовыми и почти прозрачными оттенками. Очень красиво.

Я неловко приняла букет, который уже стал привычным.

- Слушай, так ты ещё в кого-нибудь в этом цветочном магазине влюбишься.

- Магазином управляет мужчина, так что не волнуйтесь, Шерина. На других я глаз не положу, не беспокойтесь.

От его слов лицо у меня мгновенно вспыхнуло.

Я быстро передала букет Вере, стоявшей рядом.

- Вера, это… распорядись как знаешь.

- Как обычно, поставлю в вазу и украшу вашу комнату, госпожа.

Вера тихонько усмехнулась, проговаривая свои слова нарочно с намёком.

Я тут же уставилась на неё с возмущением, а она спокойно улыбнулась и быстро удалились мелкими шажками.

- Вы ведь не выбрасываете мои цветы, правда?

- Просто… жалко же их.

- Тогда буду приносить ещё больше жалких цветов.

Он протянул ко мне руку.

«Вот ведь… когда он успел так вырасти?»

Он мягко повёл меня, провожая к карете.

Я даже не заметила, чтобы он что-то приказал — но повозка уже тронулась с места.

- Кстати, слышал, Шавель готовится к экзамену библиотекаря?

- А… да. Он уже в полном порядке, так что может заниматься чем угодно.

Шавель регулярно проходил эксперименты. Наверняка это было довольно болезненно, но он без лишних слов принимал лекарства, которые я ему давала, и учился использовать свои способности.

Честно говоря, иногда мне помогал советом герцог Дюраэль — то есть Асмодей.

Совсем чуть-чуть… но всё же.

- Шерина.

- Мм?

- Я люблю вас.

Он произнёс это так же, как всегда, с тем же самым выражением лица и ровным голосом.

- Пожалуйста, обручись со мной.

Это был уже раз, наверное, сто первый — одно и то же признание, раз за разом.

- А сегодня куда направляемся?

- Недалеко будет представление. Думал… может, сходим вместе?

- Тебе это еще не надоело?

Каждый день — новая забава, новый ресторан, новый магазин. Кажется, в столице почти не осталось мест, где мы ещё не побывали.

- Надоело? Что именно вы имеете в виду? — спросил Данталлион, словно искренне не понимая.

Я промолчала, а потом медленно выдохнула и все же заговорила:

- Вот это всё. Эта скучная ситуация, когда ты приходишь ко мне почти каждый день.

- Для меня это вовсе не скучное заняте. А вам, Шерина, скучно?

- Не совсем. Но мне кажется, если это так и будет продолжаться каждые два дня, я устану.

- Тогда, может, раз в три дня подойдёт?

- А раз в месяц — это уже слишком редко?

Глаза Данталлиона широко распахнулись.

Тот, кто раньше напоминал безэмоциональную куклу, теперь всё чаще проявлял эмоции, становясь немного более… человеческим.

Это было по-настоящему удивительно.

Мы прошли по необычному, долгому пути — и лишь теперь с трудом дошли до этой точки.

- Шерина, я ни разу не подумал, что мне это надоело.

- …Совсем не надоело?

- Да. Просто сидеть рядом с вами, быть рядом, говорить, есть вместе, дарить подарки… — медленно шевеля губами, проговорил он.

- Я ведь мечтал именно о таких днях — ни о чём, но с вами.

- Раньше это было невозможно, а теперь возможно. Поэтому я ни грусти, ни скуки не чувствую. — добавил он почти буднично.

Я едва заметно кивнула.

На самом деле мне и сказать было нечего. Если ему не скучно и он счастлив — что тут возразишь?

Я так и не завела сотню друзей, как мечтала, и не вела активную светскую жизнь.

Но всё же… иногда, попадая на утомительные вечеринки или чаепития, я встречала хороших людей.

Наверное, поэтому теперь мне не казалось, что все эти чаепития — что-то отвратительное.

Да, они всё ещё утомляли, раздражали и отнимали силы. Но встречи со старыми друзьями — это было приятно.

- Поэтому месяц — это всё-таки слишком долго. — все же сказал Данталлион.

- Ведь вы только-только начали смотреть на меня по-настоящему. А если я снова оставлю вам слишком много времени… вы ведь сбежите.

- Я — сбегу? С чего ты взял…?

- Мне нравится, всё как сейчас. То, что вы освобождаете для меня время, готовитесь к встречам, ждёте меня…

От его слов я сжала губы.

- Кстати… герцог хотел вас увидеть.

- …Герцог Дюраэль?

- Да. В последнее время он выглядел не очень хорошо.

Что ж, неудивительно. Он ведь настолько глубоко связался с чёрной магией.

Я медленно кивнула.

- Если бы, допустим… — вдруг сказал он, — если бы нашлась возможность найти ваших настоящих родителей — вы бы захотели с ними встретиться?

От этих слов я едва заметно нахмурилась.

В последнее время Данталлион всё чаще поднимал такие разговоры. Темы были разные, но почти всегда они касались моих биологических родителей. Я каждый раз отвечала, что это не так важно.

- Не знаю. Если они сейчас хорошо живут, мне вовсе не обязательно появляться и рушить их семью.

Я всегда отвечала отстранённо, но чувствовала — если не дам чёткого ответа, он и дальше будет повторять одно и то же.

Наверное, именно поэтому он и начал снова говорить об этом.

- Я ведь умерла. Причём давно. Сейчас мне восемнадцать.

Воспоминания о Хелле почти полностью стерлись.

Шерина Клаун так и не обрела магическую силу, что была у Хеллы, и не получила ту же мощь.

Но даже так, мне не было неприятно жить в этом мире.

Быть немного слабой, нуждаться в чьей-то защите, но при этом иметь достаточно сил, чтобы, если понадобится, защитить кого угодно — такая я мне нравилась гораздо больше, чем та, что когда-то должна была защищать кого-то без всякой оглядки.

- Что бы они сказали, даже если бы я появилась сейчас? Стали бы винить себя? Сказали бы, что скучали?

- Возможно… кто-то там действительно скучал, — сказал он медленно. — Судя по тем, сказанным тогда словам, это было не нарочно.

Слушать его медленно льющийся голос было как-то странно. Непривычно.

- Ты хочешь, чтобы я с ними встретилась?

- Нет. Мне просто интересно. Ведь у меня их нет.

Он сказал это — и улыбнулся.

- Они же меня бросили. Живы они или мертвы — теперь мне это безразлично. Они для меня ничего не значат.

- А что для тебя имеет значение?

- Вы, — сказал Данталлион. — Кроме вас, для меня ничего не имеет ценности.

- …Ты и правда никак не устаёшь и не сдаёшься, да? — пробормотала я, смущённо отводя взгляд.

Он тихо рассмеялся.

- Возможно, вы так не думаете, Шерина, но для меня всё это — то, о чём я мечтал очень долго.

Да… очень, очень долго.