Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 61

— Как долго вы собираетесь оставлять Сон У Хи без присмотра?

Они ужинали всей семьей, что случалось редко. Вон Чхоль, набиравший суп, поднял глаза. Ын Джу, которая весь ужин ковырялась в еде, смотрела на него исподлобья.

Вон Чхоль цокнул языком. Он кивнул жене, сидевшей рядом, и догадливая супруга увела маленького позднего сына из столовой.

— Мы давно не собирались всей семьей. Обязательно говорить об этом здесь?

Он позвал её, свою старшую дочь, но её холодное отношение к мачехе и то, как она смотрела на отца, словно жуя что-то невкусное, ему не нравились. Да и то, что она даже не заговорила с младшим братом, пусть и от другой матери, тоже раздражало.

— Просто то, что отец бросил Сон У Хи на произвол судьбы, кажется мне слишком бессовестным.

— Бросил? Когда это я её бросал?

— Если это не «бросил», то что? Вы же велели ей не участвовать в совещаниях по проекту.

— Я просто дал ей немного отдохнуть перед важным делом.

— А вы вообще рассказываете У Хи в подробностях, как именно будет осуществляться это «важное дело», которое вот-вот начнется?

— Зачем ей знать все детали? Только голова разболится.

— Отец.

Вон Чхоль снова опустил глаза и допил суп. Взял из миски большое ребрышко и впился в него зубами. Глядя на то, как он грубо пережевывает мясо, Ын Джу сказала:

— Когда вы велели Сон У Хи соблазнить У Дже Хёка, неужели думали, что она не поймет истинной причины? Даже я, со своими мозгами, это понимаю.

Вон Чхоль молчал. Лишь жевал мясо, обнажая желтые зубы. Хруст, чвак — звуки разрываемой плоти заполняли тишину столовой.

— Как долго вы будете её использовать?

— Пока всё не закончится.

Голос прозвучал холодно. Он нахмурился, словно дочь докучала ему бессмысленными вопросами. Ын Джу не унималась.

— А как только всё закончится, вы собираетесь вышвырнуть Сон У Хи.

— …….

— Вы свалите всю вину за этот аморальный поступок с У Дже Хёком на её личную распущенность и отрубите её, как хвост ящерицы.

Мён Вон Чхоль планировал получить множество выгод, заставив Сон У Хи соблазнить У Дже Хёка.

Сорвать брак между «Ушин» и CK, переложить гнев «Ушин» и ответственность за это на У Хи, а затем выбросить её, указав акционерам и публике на её моральное разложение.

Таким образом, раздув скандал вокруг некомпетентности и коррупции Чан Дэ Су, нынешнего главы CK, и аморальности Сон У Хи, он собирался изгнать всю семью владельцев.

Создать общественное мнение и структуру, при которых потомки основателя не смогут управлять компанией, и, завоевав доверие акционеров и совета директоров, в конечном итоге самому стать хозяином CK.

Для Вон Чхоля это был идеальный план: убить нескольких зайцев одним выстрелом. Более того, он получал результат, не запятнав собственных рук.

— Вы сделаете так, что даже если У Хи захочет предать нас, из-за скандала с У Дже Хёком она не сможет ни вернуться к Чан Дэ Су, ни создать свою силу. И вы просто выбросите её.

Она хотела спросить, осталась ли у него хоть капля совести. Но Вон Чхоль перебил её.

— Разве то, что она знает и всё равно подчиняется, не означает её согласия?

— …Что?

Вон Чхоль не ответил, продолжая высасывать мозг из кости. Он чмокал губами, словно собирался высосать всё до последней капли. И только покончив с этим, снова посмотрел на Ын Джу.

— Каким бы ни был её имидж в глазах общественности, я обещал ей падение Чан Дэ Су. Это то, чего она хочет, а я хочу права на управление CK. И она, и я согласились отдать друг другу желаемое, и мы оба стараемся добросовестно выполнять это обещание. В чем проблема?

— Отец.

— Как ты и сказала, Сон У Хи может догадываться о моих намерениях. Но раз так, не значит ли это, что она позволяет себя использовать, зная всё? Потому что она хочет краха своего отца. Потому что она знает, что без меня не сможет этого добиться.

— …Но не обязательно же заходить так далеко. Не обязательно выставлять напоказ всё грязное белье Сон У Хи и позволять другим топтать её жизнь. Сон У Хи всё равно не интересует сама CK. Как только Чан Дэ Су падет, она сама уйдет. Она не угроза вам, отец.

— Откуда у тебя такая уверенность?

Он втянул Сон У Хи, нуждаясь в её акциях и легитимности для переворота в CK, и провел с ней бок о бок более десяти лет.

Но отец всё равно не доверял У Хи до конца. Впрочем, он был человеком, который не доверял даже собственной дочери Ын Джу.

— Даже если сейчас она не угрожает мне, если оставить её в покое, позже к ней может подобраться кто-то вроде меня. Легитимность её происхождения и акции всегда будут оружием, способным потрясти CK. Поэтому нужно обрубить концы наверняка. Безопаснее сделать так, чтобы она никогда не смогла вернуться в CK.

— …….

— Да и какая разница, она всё равно почти ничего не чувствует. Ей будет плевать, что там говорят другие.

Это были жестокие слова для того, кто знал, как жила Сон У Хи и как она сломалась.

Вон Чхоль проглотил рис и взял другое ребрышко. Хруст. Он оторвал кусок мяса и грубо прожевал его.

Ын Джу судорожно вздохнула. Отвращение к отцу подступило к горлу.

С запозданием пришла мысль: а может, он намеренно позволил её болезни усугубиться? Ведь больную Сон У Хи было удобнее использовать, а когда придет время — легче выбросить без зазрения совести.

— Ты просто делай то, что я говорю. Когда всё закончится, я позволю тебе эмигрировать, как ты и хотела. Я создам тебе базу, чтобы ты жила припеваючи до самой смерти, так что не делай глупостей. Я говорю, не провоцируй Сон У Хи зря. Думаешь, я не знаю, что это ты подстроила так, чтобы она пошла к Чха Ю Гён? Неужели ты думала, что если спровоцируешь её, её болезнь вдруг излечится?

Из-за того, что отец был таким человеком, она с детства хотела сбежать. Мать развелась и уехала, когда Ын Джу была маленькой, а к мачехе она так и не смогла привязаться. То же самое касалось и сводного брата.

Как только всё закончится, она планировала взять деньги у отца, оборвать все связи и уехать в Дубай.

— Не мучай себя нелепым чувством вины. Сон У Хи заболела из-за своих родителей и собственной слабости, а не из-за меня или тебя.

Ради этого Ын Джу тоже использовала У Хи, как велел Вон Чхоль. Так что, как и сказал отец, её нынешние чувства были лишь нелепым чувством вины.

Да и упоминание Сон У Хи за этим столом было вызвано лишь желанием позлить отца, который ни с того ни с сего решил поиграть в дружную семью. Ей было противно смотреть на эту фальшь, и она специально хотела поскрести отцу нервы.

Вон Чхоль невозмутимо поднял миску и с громким сёрб выпил остатки бульона.

— Говорят, Сон У Хи в последнее время якшается с У Дже Хёком.

— …….

— Вы ведь знаете об этом?

Вон Чхоль не ответил. То, что отец знает и не мешает, означало, что даже в этом он видел пользу для себя.

Опустошив миску с супом, Вон Чхоль выдернул несколько салфеток и вытер рот. Цок-цок. Издавая звуки, он поковырял в зубах зубочисткой.

Ковыряясь в зубах, Вон Чхоль вдруг довольно улыбнулся.

— Слышал, он красавчик. Неплохой вариант, чтобы немного развлечься.

— …….

— Пусть играет. Должна же быть у неё хоть какая-то радость.

Тон был на удивление великодушным.

— В следующем году она вернется в Америку. В Корее ей потом будет трудно что-то делать, так что пусть насладится последним развлечением перед отъездом.

Но Ын Джу эта ухмылка, ползущая вверх, как змеиный хвост, показалась омерзительной.

***

— До каких пор вы будете там оставаться?

— Я и сама не знаю.

— Госпожа.

— Правда не знаю…

Сок Джу некоторое время молчал.

— Госпожа.

— Перестань меня так называть.

Сок Джу несколько раз тяжело выдохнул. Это была его привычка, когда он сдерживал гнев.

— У Дже Хёк не такой простой и легкий человек, как вы думаете. Обычно он выглядит как бездельник, прожигающий жизнь и развлекающийся, но в деловых кругах у него репутация хладнокровного и безжалостного человека. Когда он управлял IT-компанией, он прославился своей подлостью, не гнушаясь никакими методами для уничтожения конкурентов.

— …….

— Когда он узнает, кто вы на самом деле, и узнает, что вы его обманывали, вы думаете, У Дже Хёк просто великодушно махнет на это рукой?

У Хи вспомнила сегодняшнего утреннего У Дже Хёка.

У Дже Хёк, будивший её, которая проспала. У Дже Хёк, усадивший её к себе на колени и кормивший супом. У Дже Хёк, кусавший её лицо. У Дже Хёк, дразнивший её ленивой, но при этом засунувший её пальцы себе в рот.

У Дже Хёк, который кусает её тело по любому поводу. У Дже Хёк, у которого встает в любой момент, и он играет с ней. У Дже Хёк, который любит подшучивать над ней и заниматься с ней сексом.

По крайней мере, пока он казался ей вполне понятным мужчиной. Но Сок Джу, вероятно, прав. У Хи ещё не видела всех сторон У Дже Хёка.

Вдруг ей стало любопытно, какое у него будет лицо, когда он по-настоящему разозлится. И что он сделает. Это было просто безрассудное любопытство.

— Ну… максимум убьет, что еще.

У Хи ответила небрежно, вертя в руках бинокль.

— Если больше нечего сказать, клади трубку.

За окном уже наступила ночь. Огни на Олимпийском проспекте внизу текли, как река. Скоро придет У Дже Хёк.