Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 39

Дже Хёк отвернулся и снова отошел. Подойдя к столику перед диваном, он, сунув одну руку в карман брюк, другой небрежно листал меню обслуживания номеров, лежавшее на столе.

Не отрывая взгляда от меню, он сухо спросил У Хи:

— Я спрашиваю, чем будешь заниматься в этом месяце.

— Зачем спрашиваешь?

— Хочешь поиграть со мной?

Вопрос прозвучал бесконечно легкомысленно. В конце концов, у У Хи вырвался тихий смешок.

— Я бы и сегодня хотел поваляться с тобой, но у меня тоже есть дела, нужно уходить.

— ...

— Когда у тебя есть время на следующей неделе?

— ...На следующей неделе я занята.

— В выходные?

— В выходные тоже.

— Тогда через две недели?

— И тогда занята.

— Какая ты резкая.

— ...

— Чего такая резкая-то.

Лениво пробормотав это, Дже Хёк поднял голову и снова посмотрел на У Хи.

— А, решила использовать и выбросить?

В этот момент, когда он понял её намерения, в его глазах вспыхнул жутковатый блеск.

Они изначально договорились переспать один раз и разойтись. Она была всего лишь на одну ночь, и за эту одну ночь (а точнее, за несколько) он получил достаточно удовольствия. Он сам говорил, что не заводит любовниц, и пока они были здесь, постоянно напоминал ей, что она лишь короткое развлечение, чтобы она не забывала свое место.

И при этом У Дже Хёк, который сам так говорил, не мог смириться с тем, что это У Хи его бросает. Настоящий мусор.

Его нежность к У Хи всё это время была лишь средством для секса, и то, что он сейчас смотрел на неё с такой любовью, — лишь потому, что ему понравился секс с ней. Просто уловка, чтобы заставить её раздвинуть ноги еще раз.

Так что правильно будет закончить с У Дже Хёком здесь и сейчас. У Хи с опозданием закончила фразу, которую не смогла договорить раньше.

— Спасибо за всё. В любом случае, мне тоже было весело.

— Вдруг так четко проводишь черту.

— Я хочу уйти. Можно?

— Зачем спрашивать разрешение, могла бы просто уйти.

Дже Хёк сел на диван. Взяв буклет в руки, он, казалось, всерьез выбирал еду. Было странно видеть, как мужчина, который только что лип к ней, вдруг ведет себя так безразлично. Как он и сказал, она могла бы просто уйти, но почему-то продолжала смотреть на Дже Хёка.

— Если будешь так стоять, может, выберем меню вместе?

— ...Нет, я уйду.

— Да, иди.

Он по-прежнему не смотрел на У Хи. Она некоторое время смотрела на расслабленный профиль мужчины, а затем повернулась и пошла. Хорошо, что он больше не удерживает, но на душе скребли кошки.

Конец был настолько пустым, что казалось бессмысленным всё то время, когда они терлись друг о друга кожей почти неделю.

Они не были в таких отношениях, чтобы долго прощаться, так что это было правильно, но резкая перемена в отношении мужчины сбивала с толку. Неужели это действительно конец?

Когда она, волоча ноющие ноги, встала перед входной дверью, она вспомнила. Таков уж характер У Дже Хёка.

И при первой встрече на вечеринке У Мин Хо, и в ресторане Мён Ын Джу. Он предлагал переспать при первой встрече, а потом мгновенно отворачивался, сажал в машину, будто собираясь заняться сексом, а потом выгонял, говоря, что передумал.

Да, вот такой он человек.

У Хи приняла это без вопросов. Вспомнила слова Мён Ын Джу о том, что, как только отношения ему надоедают, он отрезает и воспоминания, и женщину, словно ножом.

Открывая входную дверь, она вспомнила о том, что забыла. У Хи закрыла дверь и снова направилась к У Дже Хёку. Спросила у мужчины, который по-прежнему не смотрел в её сторону:

— Сколько стоил вызов врача? Я верну деньги.

Он, опустив голову, криво усмехнулся одним уголком рта. Усмешка была короткой. Только тогда его холодное лицо повернулось к У Хи.

— Сто миллионов.

У Хи не поверила своим ушам.

— ...Сколько?

— Сто миллионов, говорю.

На его лице, произносящем эту абсурдную сумму, читалась насмешка и уверенность. Увидев это, она поняла.

У Дже Хёк был уверен, что она вернется. Он по-прежнему считал слова У Хи о том, что она уходит, капризом ничтожного существа.

Смотри, ты не можешь уйти. Его насмешливое лицо странно задело её.

— Я сам стелю тебе дорожку.

— ...

— Разве этого недостаточно, чтобы под предлогом возврата долга остаться рядом со мной еще на месяц и урвать куш?

Значит, У Дже Хёк продолжал думать, что ей нужны его деньги.

Его высокомерное отношение, с которым он великодушно давал ей «шанс», показалось ей даже удачным.

Благодаря этому он до сих пор не раскрыл её личность, и она смогла благополучно достичь своей цели. Но. Но...

— Мне любопытно.

— Да.

— С женщинами, которым нужны только деньги, вы тоже так...

Она на мгновение замялась, не зная, как продолжить.

Тоже так нежны? Так хорошо к ним относитесь? Смотрите на них такими влюбленными глазами, будто с ума сходите? Хотелось спросить это, но в итоге вырвалось простое:

— Так распутны?

Дже Хёк на мгновение нахмурился, а затем усмехнулся — наполовину холодно, наполовину легкомысленно.

— Тебе бы следить за языком.

— ...

— Если хочешь, чтобы тебя продолжали баловать.

На мгновение его высокомерный взгляд пронзил её. То нежный, то безразличный, то холодный, то ласковый, а потом снова бессердечный. Даже смешав с ней свое тело, он оставался мужчиной с непостижимым характером. У Хи на миг почувствовала, что он очень далек от неё.

Затем она подумала, почему он определил срок именно в «один месяц». Через месяц закончится этот год. С нового года ему нужно будет всерьез готовиться к вступлению в должность в «Ушин».

Секс с У Хи его удовлетворил, что-то в ней его забавляло. Поэтому он, наверное, решил поиграть с ней еще ровно месяц до вступления в должность.

— Не тяжело всё время стоять?

— ...Тяжело.

— Иди садись. Поешь.

Дже Хёк сказал это небрежно и опустил глаза. Но когда У Хи осталась стоять, он снова посмотрел на неё. Взгляд говорил: «Ну что за глупость».

— Мне тебя на руках принести?

У Хи коротко рассмеялась.

Порочное желание внутри неё снова всколыхнулось. Подойдя к нему, она увидела блокнот и ручку на столике у дивана.

Она взяла ручку. Написала на листке «100 миллионов» и вырвала его. Бросила листок прямо на буклет, который он держал.

— Спасибо, было весело.

Сказав это без сожаления, она повернулась. За спиной послышался ошарашенный смешок. Но он не стал её удерживать. Он был не из тех, кто удерживает.

На этот раз она не оглядывалась и сразу пошла к выходу. Открыла высокую и тяжелую дверь. Звук закрывающейся за спиной двери показался каким-то нереальным. Смеха мужчины больше не было слышно.

Внезапно на душе стало пусто, как у увядшего цветка. Ноги на мгновение приросли к полу. У Хи подняла руку и потрогала свою щеку. Так, как это всё время делал У Дже Хёк.

Спустя некоторое время слабая улыбка скользнула по её губам. Опустив руку, она пошла по длинному коридору к лифту. Как раз столкнулась с женщиной, выходящей из лифта.

Похоже, сотрудница отеля. В руках у сотрудницы, коротко поклонившейся, были большой чехол для одежды и пакеты с покупками. У Хи проводила её взглядом и вошла в лифт.

Он спустился вниз так же быстро, как и поднимался. Закложило уши, чувство реальности размылось.

Первый этаж, соединенный с торговым центром, был полон людей. Огромная рождественская елка украшала центр холла. А на улице всё еще кружились желтые листья гинкго.

Говорили, что в Корее всё делают быстро, но, похоже, к Рождеству здесь готовятся действительно рано. Удивившись корейской культуре встречать Рождество так рано, она поняла, что уже вторая неделя ноября.

Она провела с У Дже Хёком там, наверху, всего около шести дней, но за это время потеряла счет времени.

Когда она вышла из здания, ветер оказался холоднее, чем она помнила. Кардиган уже не спасал от холода.

Листья гинкго кружились над улицей. В багровом небе плыли редкие белые облака, а под ними, как цветочные лепестки, падали листья — это было красиво.

Несмотря на холод, она не могла оторвать взгляд от пейзажа. Это отличалось от того, что она видела в телескоп сверху.

У Хи неспешно брела по улице. Увидев указатель на близлежащее озеро, она импульсивно направилась туда.

У озера было полно людей. Все шли в одном направлении, словно сговорившись. У Хи смешалась с толпой и тоже пошла вокруг озера.

Она увидела красивый парк аттракционов, плавающий посреди озера, как цветок лотоса. Отовсюду доносились радостные крики. Под небольшим мостом кто-то играл на пианино — уличный музыкант.

Это были известные саундтреки из фильмов. Игра была великолепной. Несравнимо лучше, чем игра У Хи в ресторане Мён Ын Джу.

Слушая эту музыку, она поняла, насколько бессовестной была. У Дже Хёк был прав, требуя её увольнения.

У Хи аплодировала вместе с людьми. Достала всю наличность из кошелька и заплатила за выступление.

И вдруг, оглянувшись, увидела, что небо потемнело. Уже спускались сумерки. Вдали виднелся отель, где она была с У Дже Хёком.

У Дже Хёк всё еще там? Он сказал, что у него встреча, так что, наверное, уже ушел.

Смотреть на отель с такого расстояния было странно. Она пробыла там всего шесть дней, но факт того, что ей больше не нужно туда возвращаться, вызывал очень странное чувство.