Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 29

Глава 29

Она открывала глаза время от времени.

Когда она открыла глаза впервые, она лежала в постели, укутанная в толстое белое одеяло. Голова всё ещё раскалывалась. Тело было тяжелым, знобило, и пошевелить даже пальцем было трудно.

Вдали, кажется, слышался голос У Дже Хёка, но она не была уверена. Не имея сил разбираться, она быстро закрыла глаза.

Когда она открыла глаза во второй раз, У Хи увидела У Дже Хёка, стоящего рядом с кроватью. Он бесцеремонно рылся в её черной сумке.

Моргая затуманенными глазами, она с опозданием поняла, что это её сумка.

— Не трогай...

Его взгляд обратился к ней. Глаза, смотрящие на неё сверху вниз, казались особенно холодными. Словно этот взгляд сдирал кожу. Но она упрямо повторила:

— Не трогайте.

В сумке не было ничего, что могло бы выдать её личность. Когда она изображала Шин У Ён, она использовала другой телефон, а в кошельке лежало удостоверение личности, сделанное Сок Джу.

И всё же ей было неприятно, что он трогает её вещи без разрешения. У Хи снова пробормотала, обращаясь к У Дже Хёку:

— Я сказала, не трогай...

Тук. Дже Хёк бросил её сумку на кровать. Мог бы отдать нормально, но нет, он нарочито бросил её подальше, словно избавляясь от мусора.

Она с трудом приподняла тяжелое тело. У Хи собрала сумку и вывалившиеся вещи, лежавшие в ногах.

Застегнув молнию, она положила сумку под подушку и уже собиралась снова лечь, когда он спросил:

— Где лекарства, которые я дал?

— ...

— Где лекарства, я спрашиваю.

— ...Выбросила.

Его брови грозно сошлись на переносице. Взгляд стал ледяным. У Хи отвернулась, избегая его глаз.

— Зачем выбросила?

Она не ответила. Чувствовала себя ребенком, которого отчитывают. Укоряющий взгляд У Дже Хёка вызывал именно это ощущение.

Дже Хёк раздраженно спросил:

— Ты точно меня любишь?

— ...Точно.

— Упрямая.

Казалось, он насмехается над её глупостью, но когда она украдкой взглянула на него, на его губах не было даже тени улыбки.

— Говорила же, что простуда давно прошла.

— ...

— Сама так сказала.

Он снова упрекнул её. Взгляд был довольно строгим. У Хи это показалось смешным.

Но сил спорить не было. И слушать нотации не хотелось. Прежде чем он продолжит, она закрыла глаза, словно уходя от разговора. И снова отвернула голову в противоположную сторону. Дже Хёк холодно усмехнулся.

— Ну надо же, ведет себя как королева.

Она думала, он оставит её в покое. Но большая рука грубо схватила её за подбородок.

Как только У Хи открыла глаза, его толстый язык ворвался ей в рот. Поцелуй был грубым и влажным. У Хи открыла глаза, и он тоже смотрел на неё.

У Хи пыталась оттолкнуть его, сверля взглядом. Она била кулаками по груди У Дже Хёка и даже укусила его за язык. Почувствовался привкус крови, но он не отступил. Дже Хёк тоже смотрел ей прямо в глаза, яростно двигая языком.

Вдоволь похозяйничав у неё во рту, он отпустил её без капли сожаления. Жест был похож на то, как он бросил её сумку. Обессилевшее тело бессильно упало на кровать.

Дже Хёк, вытирая большим пальцем каплю крови с кончика языка, сказал:

— Даже шлюха, купленная за деньги, была бы послушнее тебя.

— Тогда... купи кого-нибудь за деньги. А я пойду.

— Интересно, сколько еще ты будешь сопротивляться.

Он не скрывал усталости. Лицо было раздраженным. Он снова силой уложил У Хи, которая упрямо пыталась встать. Дже Хёк развел её руки в стороны и прижал запястья к кровати.

Снова ледяной взгляд впился в У Хи. И одновременно на губах появилась наигранная улыбка.

— Чего так смотришь?

— Пусти. Я уйду.

— Не уйдешь. Куда ты пойдешь в таком состоянии?

— ...

— Выздоравливай быстрее.

— ...Зачем? Чтобы переспать со мной?

— Да, чтобы переспать с тобой.

Ублюдок. Кажется, она связалась не с тем человеком. Почему Чан Ха Рин влюбилась именно в такого подонка?

В любом случае, это конец. Даже если они не дошли до проникновения, она сделала достаточно грязных вещей. Больше нет нужды связываться с этим мужчиной. Поэтому хотелось просто уйти... Но тело совсем не слушалось. Не было ни капли сил, чтобы поднять эту обмякшую тушу.

Вместо этого она с силой посмотрела на него из-под тяжелых век. У Дже Хёк посмотрел на её свирепый взгляд как на что-то жалкое. С лицом, выражающим полное отсутствие страха, он пробормотал: «Ой, боюсь-боюсь». Его ямочки стали глубже, словно он насмехался над У Хи.

— Это ты умоляла переспать со мной.

— ...

— Я согласился дать тебе то, что ты хотела, так чего ты так смотришь?

На мгновение его холодные слова ранили.

Кто такой У Дже Хёк? У Хи не любила его. Она лишь притворялась. Поэтому, как бы холодно он ни смотрел, какие бы злые слова ни говорил, это не должно было её волновать. Но из-за того, что тело было в таком состоянии, всё казалось обидным.

— Говори красиво...

— Что?

— Говори красиво, я сказала.

Внезапно веки стало жечь. Я тоже не хотела болеть. Не веди себя так нагло. Не будь ты женихом Чан Ха Рин, ты бы давно вылетел из моей жизни. От невозможности высказать это было невыносимо душно.

Она ненавидела себя, лежащую под этим мусором. Лицо горело, к глазам подступали слезы. Слезы? У Хи не помнила, когда плакала в последний раз.

Из-за какого-то мусора. Из-за такой ерундовой боли она готова расплакаться перед У Дже Хёком. Самой от себя было противно.

У Дже Хёк выглядел на удивление растерянным. Он с любопытством смотрел на глаза У Хи, в которых дрожали слезы.

Больше не хотелось его видеть. У Хи резко отбросила руку Дже Хёка, державшую её, и снова упрямо закрыла глаза. Он снова выдохнул, словно пораженный абсурдностью ситуации.

Ему явно это не нравилось, но он не уходил. Даже с закрытыми глазами она чувствовала его пронзительный взгляд. У Хи отчаянно держала глаза закрытыми.

Она просто хотела притвориться спящей, чтобы избежать У Дже Хёка. Полежать с закрытыми глазами немного, а потом быстро встать и уйти.

Кажется, она и вправду задремала.

Когда она открыла глаза в третий раз, незнакомая женщина делала ей укол в руку. Она умело закрепила иглу пластырем и подключила капельницу. За спиной женщины болталась тонкая прозрачная трубка. У Хи тупо смотрела на неё, когда пожилой мужчина, стоявший рядом с женщиной, заговорил с ней.

Поправив очки, он спросил У Хи, когда она заболела. Спросил о симптомах, проверил, есть ли у неё хронические заболевания и принимает ли она какие-либо лекарства.

Отвечая, У Хи искала глазами У Дже Хёка. Ей было не по себе в окружении незнакомцев.

— А У Дже Хёк-сси...

Она хотела спросить, где он, но осеклась. Однако врач, убиравший инструменты в сумку, догадался, о чем она, и ответил:

— Представитель сидит вон там, не волнуйтесь.

Нет, я не собиралась спрашивать. Мне и не интересно было. Врач проявил излишнюю любезность.

Слышит ли этот разговор У Дже Хёк? Всё же У Хи поблагодарила врача. Врач улыбнулся.

— В капельнице есть снотворное, так что вы захотите спать. Хорошенько выспитесь, и вам станет намного лучше.

У Хи послушно кивнула. Вызов врача на дом, должно быть, стоил немало. Пока она думала, что нужно вернуть деньги Дже Хёку, мужчина и женщина попрощались и отошли. Вскоре послышалось, как они прощаются и с У Дже Хёком.

Похоже, он был недалеко. Где-то между спальней и гостиной. Затем послышалось, как они ушли. У Дже Хёк, кажется, не пошел их провожать.

У Хи медленно моргнула. Прислушавшись, она услышала шуршание перелистываемых страниц в ногах. И звук ручки, чиркающей по бумаге.

Видимо, У Дже Хёк тоже работает. У меня тоже полно дел. Нет времени валяться. Но сон навалился, и глаза закрылись сами собой.

В четвертый раз она открыла глаза из-за голоса У Дже Хёка.

Его по-прежнему не было видно, но голос доносился откуда-то. Кажется, он говорил по телефону. Время от времени слышалось имя «Шин У Ён».

Голос приближался. И звук шаркающих тапочек тоже.

Внезапно лицо У Дже Хёка появилось в поле зрения.

Мужчина, держащий телефон в одной руке, а другую сунувший в карман, молча смотрел на У Хи сверху вниз. Из его телефона доносился голос Мён Ын Джу.

Дже Хёк сообщил Ын Джу о состоянии У Хи. Сказал, что она не сможет выйти на работу. Что она у него. Что простуда, кажется, серьезная.

Услышав это, У Хи успокоилась. Хорошо. Сок Джу наверняка волнуется, а Ын Джу сообщит ему, где У Хи.

Пока она испытывала облегчение, У Дже Хёк без предупреждения наклонился. Раскрыл ей губы и протолкнул язык. В отличие от предыдущих поцелуев, язык вошел неглубоко и нежно погладил внутреннюю поверхность рта.

— Да, так и знайте.

И, словно ничего не произошло, он ответил Ын Джу и отстранился. Выглядело это весьма по-деловому.