Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 54

Так она покинула родительский дом. Вскоре позвонил Вон Чхоль, узнавший, что она туда ездила. Он сразу набросился на неё с упреками.

— Ты что, встречалась с Чха Ю Гён? Зачем? Я же говорил, нельзя, чтобы узнали, что ты в Корее! Надо было меня слушать и сидеть тихо в Ильсане! Сейчас такой момент…!

Но ярость Вон Чхоля совершенно не трогала У Хи. Мир вокруг уже погрузился в ночную тьму.

— Не кричи на меня.

Она выдохнула эти слова вместе с облачком пара.

— Что?

— Ты лучше займись своим делом. Ты обещал мне отобрать компанию у отца. Я поверила этому обещанию, доверила тебе свои акции и добросовестно выполняла свою роль. А ты даже с дружественными акциями не можешь разобраться и теперь бегаешь, пытаясь закрыть дыры. Сейчас твоя очередь показывать результат. Время, когда ты мог указывать мне, что делать, прошло.

— Сон У Хи.

— Мён Вон Чхоль, мне плевать, как ты меня используешь. Делай что хочешь. Я позволю себя использовать. Но взамен ты должен сделать свою часть работы. Не злись на меня, а лучше ползай на коленях, умоляй, используй любые методы, но добудь больше акций CK. Что бы я ни делала, какие бы проблемы ни возникали, ты должен любой ценой сдержать обещание, данное мне.

Сказав это, она повесила трубку. Вон Чхоль больше не перезванивал. Его упреки и гнев теперь не имели никакого значения.

Просто всё это вызывало лишь отвращение и раздражение. Если У Хи действительно была «калекой», то она ненавидела тех, кто сделал её такой.

Она хотела показать, что даже такая, как она, на что-то способна. Хотела причинить им такую же боль, какую испытывала сама. Хотела ранить их еще хоть раз. Как Чха Ю Гён смеялась над искалеченной У Хи, так и У Хи хотела посмеяться над этой женщиной.

Она снова подумала об У Дже Хёке. Самое желанное для Чха Ю Гён и Чан Ха Рин. То, что они хотели заполучить, даже отмывая свои грехи и прошлое.

Сотни змей в её сердце одновременно подняли головы. Инстинктивно она набрала номер У Дже Хёка.

Всё началось с этого порочного импульса.

***

Но У Дже Хёк не появлялся уже больше двух часов. Душа У Хи снова успокоилась.

Ей казалось странным, что буря внутри улеглась так быстро, словно её и не было. Она подумала: может, она и правда стала «калекой», как сказала Чха Ю Гён?

Она думала, что у неё просто немного сломаны чувства, но, возможно, она превратилась в монстра, чье существование полностью искажено?

Впрочем, даже это самобичевание длилось недолго. Думать так глубоко было утомительно и лень.

Пошел снег. Под снегопадом она смотрела на рождественскую елку.

Елка стояла на первом этаже отеля, где они жили с У Дже Хёком. Из-за отвратительного запаха, исходившего от её одежды, она не решилась зайти внутрь и просто стояла перед стеклянной стеной, бессмысленно глядя на дерево.

В какой-то момент огни в торговом центре погасли. Гирлянды на елке тоже выключились. Из здания толпой вышли люди, похожие на обслуживающий персонал.

Она случайно столкнулась плечом с одной женщиной. Та поморщилась от запаха, исходившего от У Хи, но тут же скрыла выражение лица. Кажется, она старалась быть вежливой. У Хи была благодарна этой женщине за то, что та поспешила отойти, понимая, что задерживаться будет невежливо.

Но другие сотрудники тоже косились в её сторону, поэтому У Хи низко опустила голову. Так она ждала У Дже Хёка. Ждала и ждала.

Она казалась себе глупой и смешной. Что она собирается делать, встретившись с У Дже Хёком в таком виде? Что она может сделать?..

Она позвонила со злым умыслом, но теперь даже этот импульс угас. Настолько, что она уже не понимала, зачем стоит на этом холоде и ждет его.

И всё же У Хи ждала. Причина была проста: она так решила. Решила провести время, ожидая У Дже Хёка.

Так У Хи жила после смерти мамы.

В любом случае, её жизнь не вызывала у неё особых эмоций, что бы она ни делала. Жизнь была пресной и скучной. Если она ничего не делала, её начинало трясти от желания покончить с этим существованием. Способ, который предложил врач, был таким:

Ставить маленькие и большие цели и проживать день за днем, достигая их.

Поэтому У Хи насильно придумывала себе дела. Большие или маленькие, правильные или нет. Поставить цель, а потом просто выполнять её до конца. Не останавливать жизнь до тех пор, пока цель не будет достигнута.

Какой бы никчемной ни была жизнь, она не могла убить себя своими руками, поэтому приходилось проживать остаток дней хотя бы так.

Так она и добралась до этого момента, механически следуя целям, рожденным из сиюминутных импульсов.

Сколько она прождала?

Издалека послышался стук туфель. Топ, топ. Вслед за звуком донесся опасный запах. Запах настолько сильный и резкий, что он перекрыл даже вонь, исходившую от неё самой.

— Что это за хрень?

Низкий, тяжелый голос был знаком.

— От тебя воняет.

В поле её зрения, устремленного в пол, появились носки черных туфель, а на макушку легла длинная тень.

— Блядский запах.

Она подняла голову и увидела У Дже Хёка. У Дже Хёка с его подавляющим ростом. У Дже Хёка, вдрызг пьяного и опасно расхристанного.

Он выглядел вдвое более подлым и опасным, чем обычно. Неизвестно, где он был и что делал, но от него разило табаком, алкоголем и резкими духами разных женщин. Того свежего аромата, который раньше нравился У Хи, не чувствовалось вовсе.

У Дже Хёк не скрывал брезгливости. На его лице было написано, что запах от У Хи вызывает у него тошноту. Он по-прежнему был подонком, напрочь лишенным такта.

Вдруг он странно усмехнулся.

— И ты хотела встретиться со мной в таком виде?

Он некоторое время хихикал, но внезапно перестал смеяться. Провел ладонью по лицу, откинул волосы назад и, состроив озадаченную гримасу, выругался. Затем протянул руку и грубо схватил У Хи за лицо. Хватка была такой сильной, что челюсти стало больно.

— Должна была прийти красивой. Даже если бы нарядилась, я бы еще подумал, встречаться с тобой или нет, а это что за самоуверенность?

У Дже Хёк, полный сарказма, выглядел рассерженным. Он не сводил с неё глаз, не скрывая отвращения. Смотрел так, словно хотел сожрать её глаза, нос, губы, щёки.

— С такой даже ходить стыдно.

Его грубые пальцы высокомерно коснулись щеки У Хи. То, как он покачивался от опьянения, делало его похожим на настоящего бандита.

— …От тебя тоже воняет.

Стоило У Хи тихо пробормотать это, как Дже Хёк расхохотался. У Хи не поняла причины смеха. Щеку, на которую упала снежинка, просто щипало. Место удара Чха Ю Гён всё ещё пульсировало болью.

— Впервые вижу такую, как ты.

Что бы ни говорил У Дже Хёк, У Хи лишь опустила голову, потому что щека болела. Но он сжал пальцы ещё сильнее, заставляя её поднять лицо и смотреть прямо на него. Его взгляд, впившийся в неё, был холоднее ночной улицы.

— Кто это сделал?

Только что его глаза были мутными от алкоголя, но в этот миг они излучали невиданную доселе жажду убийства.

— Кто это сделал, спрашиваю.

Словно он мгновенно протрезвел, в его распутных глазах вспыхнул опасный блеск.

— Мне самому найти?

Вопрос, заданный сквозь сжатые зубы, прозвучал леденяще. Казалось, если она не ответит, он свернет ей шею. Она инстинктивно вжала плечи, и Дже Хёк усмехнулся, глядя на это.

— Где-то шлялась, получила по морде, а меня боишься? Я-то тебе что сделал?

— …….

— Блядь, молчишь.

— Не матерись.

Его взгляд снова стал пугающим. Всё таким же холодным, но с едва уловимым отличием от прежнего.

Это был не просто гнев — это был взгляд, полный обиды на У Хи. Словно он дулся: «Я всего лишь выругался, а ты меня отчитываешь?»

Этот взгляд был странным. Не успела У Хи всмотреться, как Дже Хёк резко отвернулся. Посмеиваясь в пустоту, он снова посмотрел на неё.

— Зачем звонила?

— …….

— Зачем звонила, если собиралась показать мне вот это убожество?!

Дже Хёк больно сжал её подбородок. Крик мужчины пробудил её сознание, пребывавшее в каком-то оцепенении. Внезапно нахлынула обида.

— Этот вид… А что не так с этим видом?

Вспомнились крики Чха Ю Гён, которые она пыталась забыть.

«Убогая калека. Сумасшедшая сука, брошенная даже матерью. Не знаешь своего места и смеешь высовываться. Я пыталась тебя пожалеть, но это невозможно. Надо было тебе сдохнуть вместе с матерью, а не жить и мучить нашу семью. Нашу семью, которая была бы идеальной без тебя».

Она сказала, что смерть мамы — вина самой мамы и её психики, а не Ю Гён.

Сказала, что в том, что у мамы увели папу, виноват её невыносимый характер, которым она изводила мужа, а не Ю Гён.

Сказала, что даже то, что У Хи стала «калекой», — вина её матери, а не Ю Гён.

Даже если все остальные слова Чха Ю Гён были ложью, У Хи подумала, что последнее может быть правдой.

Глупая мама, потерявшая папу, потерявшая любовь и рассудок. Неразумная мама, решившая уйти из жизни только из-за предательства папы и Ю Гён.

Но, возможно, в самый решающий момент мама выбрала смерть именно из-за У Хи.