Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 40

Вскоре после ухода Шин У Ён раздался звонок в дверь. Дже Хёк усмехнулся.

Так быстро вернулась. Умеет она доставлять хлопоты. Сплошная головная боль.

Может, не открывать? Раздражает. Он поколебался, но любопытство взяло верх: под каким предлогом эта гордячка вернулась на этот раз?

Что бы она ни сказала, он собирался высмеять её, подразнить, а в конце — искусать её губы или щеки.

— Здравствуйте, господин директор. Это Чхве Со Ён, менеджер магазина XXX в отеле S. Я принесла женский шарф и пальто, которые вы заказали сегодня утром.

Сотрудница, улыбаясь слишком лучезарно, поклонилась. У Дже Хёка вырвалось ругательство, и сотрудница замерла.

— ...Мне отнести их внутрь?

Он вспомнил. Утром он сам позвонил в бутик, соединенный с отелем. Играя со щекой спящей Шин У Ён, он велел принести к обеду что-нибудь самое популярное. И напрочь об этом забыл.

— Если... товар вам не понравится, мы можем сразу обменять его.

Это всё из-за Шин У Ён. Из-за женщины, которая, проснувшись вся в его следах, оделась и ушла.

— Вы можете посмотреть и высказать свое мнение, а я...

— Забирайте.

— Простите?

— Сами разберитесь с этим.

— Эм... но всё же, посмотрите...

Он захлопнул дверь с такой силой, что раздался грохот. Настроение было паршивым. Нужно покурить. В последние дни он даже покурить толком не мог. И всё из-за Шин У Ён.

Найдя сигарету и закусив её, он снова сел на диван в гостиной. Взяв меню обслуживания номеров, он поднял упавший рядом листок. На небрежно вырванном клочке бумаги было нацарапано «100 миллионов». Выглядит как фарфоровая кукла, а почерк ужасный. Глядя на этот клочок, он рассмеялся.

«Спасибо, было весело».

Вместе с этими словами Шин У Ён бросила это ему.

Значит, это плата за секс. Смешно, что первая в его жизни плата за секс выглядит вот так. Дже Хёк скомкал бумажку и бросил в сторону.

Шин У Ён была жалкой и глупой. Если бы сидела смирно в его объятиях и ела, получила бы и дорогое пальто, и шарф. Смешно было видеть глупость женщины, которая сама отпихивает удачу.

Подарок не имел особого значения. Просто он всё время вспоминал её лицо, полное шока, когда она обнаружила следы на своем теле. Это было мило. А её слабое тело, которое постоянно падало в обморок и простужалось, беспокоило его.

Она даже не смогла принять приготовленный подарок. Всё из-за её дурного характера. Надо бы это исправить.

Всё равно она ничего толком от него не получила, так что точно вернется. Судя по всему, упрямиться и сбегать — её привычка. Он говорил ей сменить эту надоевшую тактику, но ничего не изменилось. Видимо, она ждет лоха, который побежит за ней и удержит.

Минимум через неделю, максимум через три она снова появится и начнет свою сталкерскую игру. Такой у неё паттерн.

Ясно, что она будет изо всех сил стараться снова попасться ему на глаза и привлечь внимание. Так что ему самому искать её незачем.

Видимо, до сих пор этот паттерн работал на лохах, которые сами приползали и вручали ей поводок, вот она и стала такой. Дже Хёк больше не собирался терпеть её выходки.

Он и так собирался выгнать её сегодня, так что хорошо, что она ушла сама без лишней суеты. Смешно так долго злиться из-за одной женщины. Это ведь всего лишь Шин У Ён.

Да, Шин У Ён. Шин У Ён, вся покрытая его следами.

Женщина с такой возбуждающей внешностью, которая и так сводит мужчин с ума, теперь будет привлекать еще больше внимания своими отметинами. Какой-нибудь идиот увидит их и начнет фантазировать.

— Бесит.

Откинувшись на спинку дивана, он жадно затянулся. Этот гнев не был чем-то особенным. Просто ему не нравилось, что игрушка, которую он считал своей, станет объектом вожделения для других ублюдков.

«Детский сад...»

Внезапно в голове всплыло её ворчание. И её стоны, когда она жаловалась на боль.

Он механически выдыхал дым. Сигарета догорала, но Дже Хёк больше не затягивался. Горячий пепел упал на ногу.

Он снова затянулся, но вкус был уже не тот. В итоге он сломал еще длинную сигарету и бросил в пепельницу.

Дже Хёк листал буклет с меню. Вечером у него была встреча с директором жилищного департамента «Ушин Констракшн». Поэтому он хотел заказать что-то легкое. Но сколько бы он ни листал страницы, ничего не хотелось. Внутри сосало от голода, но ничто не привлекало внимания.

Настроение снова стало дерьмовым.

Дерьмово, дерьмово, дерьмово. Почему так паршиво? В конце концов, он швырнул меню на пол.

Минимум неделя, максимум три. Она вернется в этот срок. Не о чем беспокоиться, да и дел накопилось много.

В следующем месяце в прессе должно было появиться сообщение о его вступлении в должность в «Ушин Констракшн». Он встречался с ключевыми руководителями компании. Изучал финансовую и бизнес-структуру, знакомился с важными фигурами в отрасли.

Вдобавок дед поручил ему одну миссию. Подготовку к новогоднему приему «Ушин Групп» в январе. Это должно было стать хорошей дебютной сценой для него, чтобы заявить о себе перед руководителями «Ушин» и политической и деловой элитой.

Это были дела, которые он откладывал, пока шесть дней возился с Шин У Ён. Занимаясь делами, он находил время съездить в Тхэбэк погонять. Побил свой прежний рекорд, потренировался с профессиональными гонщиками.

Тестировал программу стрельбы по дронам, плавал, пил. Наблюдал, как развлекаются ублюдки, у которых есть только деньги и член.

Сегодня был один из таких дней. Но вялые развлечения мужчин быстро ему наскучили. Женщины, липнущие к нему, тоже раздражали.

Когда он опустошил стакан виски со льдом, женщина, прилипшая к его боку, тут же подлила еще.

Дже Хёк безучастно посмотрел на неё. Одета вызывающе, но макияж невинный. Она улыбалась глазами, и Дже Хёк тоже слегка улыбнулся в ответ.

Красный свет на потолке хаотично мигал. Щеки женщины покраснели еще сильнее.

Она протянула бокал, предлагая выпить, и Дже Хёк стряхнул в него пепел. Черный пепел, как яд, расплылся в золотистой жидкости. Лицо женщины застыло в растерянности.

— Выпьешь это — дам 100 миллионов.

В застывших глазах женщины снова вспыхнула радость. Вид, как она притворяется, что колеблется, был скучным.

В тот момент, когда она подняла бокал, чтобы выпить, Дже Хёк равнодушно усмехнулся. Выхватил у неё бокал и швырнул на пол. Бокал ударился о лоб какого-то парня, валявшегося на полу, и разбился вдребезги. Содержимое бокала выплеснулось на одежду и лицо женщины.

Лицо женщины безобразно исказилось. Она с раздражением посмотрела на Дже Хёка.

— 100 миллионов.

В этот момент он достал из кармана бумажку и протянул ей. Женщина на мгновение не поняла, о чем он.

— Это 100 миллионов.

Дже Хёк помахал листком перед её носом.

Что в этом жесте такого, что заставляет терять рассудок? Мужчина, излучающий чувственность. Какую бы гадость он ни сделал, его внешность заставляла мгновенно забыть и простить всё.

Опомнившись, женщина поспешно взяла бумажку.

Поняв, что это не настоящие деньги, она снова помрачнела. Обиженная, она встала с места. Алкоголь стекал с её юбки на пол.

Дже Хёк импульсивно схватил уходящую женщину за запястье.

— Отдай.

— Что?

— Отдай, говорю.

Это моя плата за секс. Пробормотав это, он забрал то, что дал. Женщина, которая на мгновение на что-то надеялась, возмущенно выдохнула, сверкнула глазами и выбежала из комнаты.

Сын Гон, сидевший напротив, упрекнул Дже Хёка, назвав психом.

Дже Хёк усмехнулся. Ему самому это казалось нелепым. И то, что этот клочок бумаги до сих пор лежал у него в кармане, и то, что первая в его жизни плата за секс — это такая записка.

Он был уверен, что выбросил её, и не понимал, почему она снова у него в руках.

— Хочешь, тебе отдам?

Спросил Дже Хёк, и Сын Гон скривился. Сын Гон не любил выпить, но никогда не пропускал такие встречи. Он зарабатывал тем, что крутил чужие деньги, так что наверняка сидел здесь, чтобы собрать информацию.

— Забирай, дарю.

Дже Хёк щедрым жестом кинул бумажку. Сын Гон рефлекторно поймал её, прочитал и отругал Дже Хёка за то, что тот таскает с собой мусор. И тут же выбросил бумажку куда подальше.

Дже Хёк закинул ноги на стол и откинулся на спинку дивана. Держа сигарету, он поднял стакан и отпил виски. Посмотрев на дату на часах, он понял, что прошло всего десять дней. С того дня, как Шин У Ён дала ему плату.

Он нахмурился. Почему я помню это?

Снова нахлынуло раздражение, и он выпил залпом. Небрежно откатив пустой стакан, он закусил сигарету и взял телефон. Быстро пролистал десятки сообщений, пришедших за это время. Ничего интересного. Собирался отложить телефон, но вдруг набрал в поиске имя, которое пришло на ум.

Шин Надутая.

Всё из-за этого клочка бумаги. Он не думал о Шин У Ён специально, но бумажка оказалась в кармане и напомнила о ней.

От Шин У Ён было только одно сообщение.

[Я еду в такси, но пробки ужасные.]

Он нажал на фото в профиле. На самом деле фото не было. Стандартная синяя пиктограмма, которая ставится по умолчанию.

Никаких старых фото в истории. Статус тоже был пуст. Скукотища. Даже эта старомодность была в духе Шин У Ён.

Дже Хёк со скучающим видом отложил телефон, закурил и посмотрел на потолочное освещение. На лице, испещренном пятнами света, лежала глубокая скука.

Минимум неделя, максимум три.

Три недели — это предел, учитывая её паттерн. Она всегда появлялась снова не позже чем через три недели.

Всё же, учитывая, что они делили постель, он собирался подождать до трех недель, но это ожидание тоже начинало надоедать.

Он так и знал. Надо было переспать еще пару раз, прежде чем она надоест. Не надо было жалеть её сонливость, надо было трахать еще.

Раз она уже надоела, встреча с ней не принесет прежнего удовольствия.

На самом деле, то, что он ждал целых десять дней, уже было удивительно. Если бы не их идеальная физическая совместимость... Если бы не то, что Шин У Ён, с её вечно невозмутимым лицом, липла к нему как банный лист и командовала, что было на удивление забавно...

Он бы давно вычеркнул её из памяти.

В любом случае, с Шин У Ён переспал, развлекся вдоволь, бумажку выбросил, десять дней прошло. Воспоминания о ней, кажется, тоже поблекли, так что пора забыть её. С этой мыслью он глубоко затянулся.

Если она исчезнет и не будет больше докучать — это тоже неплохо. Она наверняка появится в оставшиеся десять дней, но тогда он её уже не примет.

Потому что надоела. Надо было ползать на коленях, пока он позволял играть.

Дже Хёк винил глупость Шин У Ён. Он ненавидел глупость в мужчинах и женщинах. Они бесполезны и доставляют лишние хлопоты. Он больше не думал о ней.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver