Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 52

«Надо было сдохнуть тогда вместе с ней».

У Хи услышала тихое бормотание Ю Гён, но проигнорировала его и пошла дальше. Когда она пересекла гостиную и свернула в коридор, за спиной послышался голос Ю Гён, извиняющейся перед гостьей.

— Прошу прощения, мама Со Джин. Тебе, наверное, было неловко? Пойми меня правильно сегодня. Я потом обязательно угощу тебя, как полагается.

Можно было просто уйти, не обращая внимания. Так она и собиралась сделать.

— Да ничего, всё в порядке. Это ведь дочь бывшей жены, да? А можно её вот так отпускать? Похоже, она пришла, разозлившись из-за статьи… Честно говоря, меня тоже немного беспокоило это интервью. Столько времени было тихо, а тут словно специально ворошат прошлое. Тем более, у вас скоро помолвка с «Ушин».

— Почему, думаешь, из-за такой ерунды «Ушин» нам откажет? Ой, вечно ты переживаешь по пустякам. Наш зять души не чает в Ха Рин. Более того, это интервью наш зять сам попросил Ха Рин сделать.

— Зять… Это У Дже Хёк из «Ушин Групп»?

— Конечно. Я тоже собиралась сидеть тихо, но зять сказал Ха Рин, что, может быть, пора уже раскрыть правду. На самом деле нашему зятю плевать, что там было в прошлом. Он просто не хочет, чтобы Ха Рин незаслуженно критиковали, вот и подсказал способ, как избежать пересудов.

На мгновение земля ушла из-под ног, и У Хи замерла. Но лишь на долю секунды. Она тут же сделала шаг и двинулась дальше.

— И всё же, говорят, у неё есть какая-то доля акций CK. Если отношения так испортятся, а она потом устроит проблемы…

Но громкий смех Ю Гён всё-таки заставил У Хи остановиться. Смех был настолько вызывающим, что она невольно оглянулась.

— Да что она может сделать?

Лица Ю Гён не было видно.

— Она ничего не может.

— А?

— Она ведь, по сути, жалкое создание.

Голос Ю Гён, явно рассчитанный на то, чтобы его услышали, долетал до неё отчетливо.

— Бывшая жена председателя, эта женщина так меня изводила — неужели ты думаешь, она не изводила собственного ребенка? Говорю же, девчонка правда несчастная.

— Там что-то ещё было? Та женщина ведь покончила с собой.

— Перед смертью она пыталась забрать дочь с собой.

— О боже, забрать? Куда?

Она говорила это, желая причинить У Хи боль. Но не было ничего глупее, чем страдать от таких слов. Поэтому нужно было просто игнорировать.

— О боже, боже… Совместный суицид… что-то вроде того?

Нужно было снова отвернуться и идти вперед.

— Она — ребенок, которого бросила даже родная мать. Бывшая жена, похоже, сделала это, чтобы отомстить председателю… Я же говорю, та женщина была не в себе. Представляешь, как мучился наш председатель рядом с такой? В общем, девчонке повезло выжить, но с тех пор у неё какая-то болезнь.

Коридор, по которому она шла, показался ей неестественно длинным. Казалось, глаза причудливо искаженных людей на огромных картинах, висевших на стенах, следят за ней.

— Сначала говорили, что это депрессия, но она была такой тяжелой, что остались последствия. Как же это называлось… Был какой-то диагноз. В общем, она чувствует эмоции слабее, чем обычные люди. Говорят, радость, веселье, любовь — она почти не способна это ощущать. Словно какой-то контур обработки эмоций сломался. Или гормоны, отвечающие за эти чувства, плохо вырабатываются.

— Господи, какой ужас…

— Так чего мне бояться? Что может сделать такая, как она? Я просто терплю её из жалости. Ты же слышала слухи о ней? Как грязно она жила в Америке. Знаешь, почему она так пила, спала с кем попало и даже принимала наркотики? Потому что не чувствует. Обычные стимулы, как у других людей, её не трогают. Девчонка вся в мать, ненормальн… А-а-а!

Резкий запах кимчи ударил в нос. Содержимое контейнера с грохотом вывалилось на бежевый кожаный диван. Лицо Чха Ю Гён мгновенно исказилось от ужаса.

— Диван, диван, мой дива-а-н…!

В визжащую от шока Чха Ю Гён полетел кочан кимчи. Красная капуста с влажным шлепком прилипла к зеленой блузке, а затем медленно сползла на пол.

Ю Гён затряслась, подняв руки. Её визг напоминал воронье карканье.

Подруга Ю Гён тоже вскрикнула и вскочила. Увидев брызги рассола на своей одежде, она растерянно замерла.

У Хи подняла с дивана один кочан кимчи и принялась с силой размазывать его по чистой спинке дивана.

Глаза Ю Гён, которую била дрожь, сверкнули яростью. Лицо Сон У Хи, устроившей этот погром, оставалось спокойным. Даже сейчас она выглядела благородно и красиво. В каждом её движении сквозило то, что Ю Гён, сколько бы ни старалась, не могла скопировать.

Ю Гён с давних пор ненавидела эту девчонку. Порой ей хотелось её пожалеть, но стоило встретиться с её пустым взглядом, как по спине бежали мурашки. Эта пигалица всегда смотрела на неё как судья на преступницу.

Глядя на неё, она вспоминала мертвую Сон Гён Э. Казалось, покойная насмехается над Ю Гён, используя благородное лицо своей дочери. Ю Гён чувствовала, как презирают и игнорируют её низкое происхождение. Казалось, пока эта девчонка жива, дети Ю Гён никогда не смогут избавиться от клейма детей любовницы.

«Надо было ей сдохнуть тогда вместе с той бабой».

Пока она думала об этом, еще один кочан кимчи с хлюпаньем прилетел ей в юбку. Больше терпеть выходки этой дряни она не могла.

— Ах ты, сумасшедшая сука-а!

Выкрикивая проклятия, она потянулась вперед. Рука, перепачканная красным соком кимчи, словно кровью, грубо вцепилась в волосы У Хи.

***

Дзынь!

Звон разбитого стекла резанул слух.

Ни один стол не уцелел после ударов клюшкой для гольфа, которой размахивал У Дже Хёк. Бутылки с алкоголем, стоявшие на столах, падали на пол и разлетались вдребезги. Но этот безумец продолжал крушить всё вокруг.

У Мин Хо уже пожалел. Не надо было звать этого психа. Как бы срочно ни нужны были деньги, трогать У Дже Хёка не следовало.

Разве он не казался нормальным последние несколько лет? Мин Хо думал, что тот устал от своей бандитской жизни и завязал.

Гости в панике покидали зал, напуганные его буйством. Мин Хо пытался подослать к Дже Хёку девушек, чтобы успокоить его, но всё было бесполезно. В итоге лишь несколько вдрызг пьяных гостей, шатаясь, ползли к выходу.

Глядя на этот хаос, У Мин Хо чувствовал, как у него внутри всё переворачивается.

Это была вечеринка в честь конца года. Он арендовал весь лаунж гольф-клуба своего знакомого и роскошно его украсил. Пригласил только тщательно отобранных VVIP-персон, перерыв все свои связи. Ему нужны были инвестиции.

Но даже так денег не хватало. Мин Хо, сомневаясь, позвонил У Дже Хёку. Тот как раз был пьян.

Сказал, что пил с ключевыми руководителями «Ушин Констракшн» по случаю конца года. У Мин Хо подумал, что это удача. Раз он уже пьян, заманить его будет легче.

Он уломал этого ублюдка, рассыпаясь в лести по телефону, а тот пришел и разнес всю вечеринку.

Сначала он хитро подзуживал тех, кто спокойно отдыхал, в итоге стравив их и испортив атмосферу. Добившись драки, он с безмятежным видом наблюдал за этим, а потом, помахав перед сотрудниками чеками, заставил их играть в какую-то игру, втянув в эту собачью свалку и их.

А потом заявил, что ему слишком шумно, и начал размахивать клюшкой. У Дже Хёк с убийственным взглядом отшивал девушек, пытавшихся к нему прилипнуть, и сам создавал шума больше, чем все остальные, окончательно испортив праздник.

С самого приезда он выглядел не в духе. Что именно ему не нравилось, Мин Хо понять не мог.

В этот момент один из мужчин, ползавших по полу, застонал от боли — видимо, порезался об осколок стекла. Взгляд У Дже Хёка мгновенно сфокусировался на нем.

— Я же сказал, заткнись.

Тихо прорычав это, он направился к мужчине. При виде его удаляющейся спины сердце Мин Хо заледенело. Надо остановить его. Надо остановить этого ублюдка, пока он не натворил дел похуже. Это был инстинкт. Мин Хо бросился к Дже Хёку и схватил его.

— Эй, эй…! Хватит! Что ты будешь делать, если твой отец узнает?!

— Отец?

— Да, твой отец, мой дядя, председатель У Тэ Ён!

Но взгляд У Дже Хёка был абсолютно равнодушным. «Ну отец, и что с того?» — читалось в его глазах. Мин Хо от растерянности начал заикаться.

— Ты… ты же вступаешь в должность. А? Ты же собираешься унаследовать компанию. Если сейчас натворишь делов и попадешь в немилость к председателю, что тогда? Если твой вход в компанию и гонка за наследство накроются…!

— Ну и брошу всё, делов-то.

В его ответе не было ни капли сожаления. Его расслабленное лицо выглядело по-настоящему безумным.

Дже Хёк оттолкнул Мин Хо и снова пошел вперед. Споткнувшись о лежащего на полу мужчину, он потерял равновесие и пошатнулся. Едва не упал, но удержался. Вместо этого он использовал лежащего как опору, с силой наступив ему на живот, чтобы выпрямиться.

Мужчина издал сдавленный хрип и скорчился от боли. Услышав этот звук, Дже Хёк захихикал и, словно найдя новую забаву, несколько раз с силой наступил ему на живот.

Глядя на У Дже Хёка, Мин Хо с ужасом подумал:

«Этому ублюдку нельзя наследовать „Ушин“. Он может вести себя нормально, а потом вдруг слететь с катушек и натворить бед. Дядя наверняка раскусил его натуру, поэтому и сослал специально в самый тяжелый филиал».

Похихикав какое-то время, Дже Хёк вдруг тихо выругался и провел рукой по лицу. Он всего лишь выдохнул, но в его взгляде читалась глубокая, убийственная скука. На его лице застыло выражение чего-то безнадежно сломанного.