Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 56

Поцелуй начался в лифте.

Без всякого предупреждения он прижался к ней всем телом. «Так вот для чего он меня привел», — смутно подумала У Хи.

Бедро, вклинившееся между её ног, было твердым, а дыхание, обжигавшее губы, — горячим. Возможно, из-за опьянения его движения были непривычно поспешными, не такими, как раньше.

Дже Хёк зажал У Хи в углу лифта и жадно целовал, словно изголодался. Их языки сплетались без передышки. Он крепко обхватил её за талию, прижимая к себе. Его пах, в котором бушевало возбуждение, откровенно терся о бедра У Хи.

Стоило У Хи повернуть голову, чтобы вдохнуть воздуха, как он тут же следовал за ней, снова захватывая её губы. Из-за алкоголя его движения были неловкими, но от этого становились лишь более настойчивыми и липкими. Его расслабленный язык грубо исследовал её рот, наводя там беспорядок.

Тихий стон сорвался с её губ. У Хи затуманенным взглядом посмотрела на табло этажей. Заметила камеру наблюдения в углу потолка.

Опустив взгляд, она увидела лицо Дже Хёка, который, закрыв глаза, полностью погрузился в наслаждение ею.

В тесном пространстве их дыхание смешалось. Воздух стал горячим. Она попыталась оттолкнуть Дже Хёка, но он, похоже, не собирался останавливаться. Наоборот, он обнял её за талию ещё крепче. Его огромный, набухший член грубо тыкался в её промежность.

Рискованный поцелуй в лифте, который мог остановиться в любой момент, продолжался.

Дзинь.

Только когда раздался звук прибытия, Дже Хёк отстранился. Это был этаж с лобби. Сотрудники в холле узнали его и вежливо поклонились.

У Хи вытерла губы тыльной стороной ладони и слегка пошатнулась. Дже Хёк схватил её за запястье. Он шел, прижимая её к себе, словно пряча под мышкой.

Мужчина, который только что ворчал, что ему стыдно с ней ходить. Мужчина, который морщился от отвращения, говоря, что от неё воняет.

Этот самый мужчина теперь тащил её к лифту, ведущему в номера. И как только двери закрылись, он снова набросился на неё.

— Ну-ка раздвинь ноги.

Жаркое, влажное дыхание опалило губы. Твердое бедро вновь вклинилось между её ног, нетерпеливо подгоняя. Он сосал и кусал её губы так яростно, что казалось, кожа вот-вот лопнет. Он словно собирался жевать и сосать её язык, пока тот не превратится в лохмотья.

Его рука крепко обхватила её торс, приподнимая и прижимая к себе. Спина У Хи ударилась о холодную стену лифта.

И в этот раз мужчина отстранился только тогда, когда лифт остановился. Как и прежде, он крепко держал её за запястье, выходя в коридор. Но это был не конец.

Его огромное тело тут же навалилось на неё снова.

— Я хочу помыться… Я помоюсь…

С запозданием она начала беспокоиться о том, какой ужасный запах исходит от её тела. Но Дже Хёку, казалось, было совершенно плевать. Он беспорядочно целовал её подбородок, шею, уши, заставляя пятиться назад. Её голова запрокинулась, и спина ударилась о стену коридора.

— Помыться, ах, сначала помыться, а… не надо.

Не надо. Стоило У Хи повторить это, как Дже Хёк больно сжал её руку, которой она пыталась его оттолкнуть. Он прижался лбом к её лбу и холодно посмотрел сверху вниз.

— Не смей говорить мне «не надо».

Выражение его лица было приказным, но голос странным образом звучал как мольба.

— Не надо.

— …….

— Не делай этого…

Не отталкивай. Слова, которые он снова выплюнул, прозвучали так отчаянно, что она больше не могла его останавливать. В тот момент, когда она опустила руку, перестав сопротивляться, Дже Хёк стремительно прижался к ней.

— Ах…! М-м.

Он набросился на неё, как зверь, голодавший долгое время. Страх, что они займутся сексом прямо здесь, пронзил её. Нет, возможно, это было и предвкушение.

Даже в этой спешке и грубости он действовал со знанием дела. То, как он настойчиво целовал именно те места, на которые У Хи реагировала острее всего, доказывало это.

Тело У Хи помнило, насколько хорош этот мужчина в постели. Забыть это было трудно. Ведь это действие было настолько интенсивным, что позволяло ей хотя бы на время забыть о своей хронической бесчувственности.

— Там камера, ах, м-м, там же… Ха-а, если кто увидит.

— Я удалю все записи.

— Здесь, ах, я не хочу.

— Мы не будем.

Его словам нельзя было верить ни на грош. Это был мужчина, потерявший рассудок с того момента, как они остались вдвоем в лифте.

Его хриплый голос и мутный взгляд говорили об этом. То, как он, словно пес, беспорядочно кусал и вылизывал её лицо, ясно показывало — он не в себе.

Сколько же он выпил, раз ведет себя так? Мелькнула мысль: может, до прихода сюда он так же валялся с другой женщиной? Может, поэтому от него так разит чужими духами?

— Ты хотела этого со мной?

Спросил Дже Хёк, целуя её за ухом. Он мгновенно развернул её спиной к себе и прижался сзади. Снова начал жадно целовать её шею. В темном длинном коридоре раздавались непристойные звуки поцелуев.

— Я спрашиваю, ты хотела этого со мной?

Его большая рука скользнула под её одежду спереди. Ткань натянулась, и он сжал её грудь. Сосок оказался между его пальцами, и он скрутил его. В этот момент горячая, незнакомая волна глубоко проникла в низ живота.

— Гордость не позволяет признаться, даже когда пришла сюда?

У Дже Хёк ей не верил.

Он не верил ни в то, что она позвонила, потому что соскучилась, ни в то, что он ей нравится, но продолжал толкаться бедрами в её ягодицы. Его мощный пах, прижатый к ней сзади, ритмично ударял её, словно пронзая. М-м, м-м. Из горла У Хи невольно вырывались стоны.

Она не могла понять мужчину, который вел себя так, словно не мог оторваться от неё ни на секунду, пока они шли по коридору, и в то же время яростно допытывался правды, обвиняя её во лжи. Он казался ужасно злым, но причина этого гнева была неясна, и это сбивало с толку.

Всё равно, сколько бы раз она ни призналась в любви, он не поверит. Сейчас ей просто хотелось зайти внутрь. Она не хотела совокупляться здесь, как животные.

— Вы же говорили, что я грязная. Что от меня воняет, что вы устали, ах, вы же сами сказали.

Вопреки желанию У Хи, его толчки стали быстрее. Поцелуи в шею становились всё более жадными. Наверняка там остались брызги кимчи. Даже самой У Хи было противно от своего грязного тела…

— И что.

— Вы обещали помыть меня. Помойте, скорее.

Вдруг он перестал двигаться. Уткнувшись лицом ей в шею, он тихонько захихикал. Она не понимала, что тут смешного. У Хи упрямо продолжила:

— Мне неприятно вот так, я не хочу. Не здесь, давай внутри.

— Если зайдем внутрь, ты пожалеешь.

— Почему я… Ах.

— Потому что я сейчас пьян.

Мужчина, который только что грубо лапал её, теперь нежно провел губами по её шее. От его дыхания стало невыносимо щекотно.

— Я чертовски пьян, чертовски зол и чертовски раздражен.

Кажется, когда У Дже Хёк напивался, его речь становилась особенно вульгарной.

— И тут как раз ты попадаешься мне на глаза. Сейчас я, кроме тебя, ничего не вижу.

Кусь. Дже Хёк прикусил щеку У Ён и начал легонько жевать её. У Ён поморщилась и простонала. От одного этого стона его член увеличился ещё больше.

Он откровенно потерся им о ягодицы У Ён. Когда тупая головка вдавилась в мягкую плоть женщины, волна удовольствия резко накрыла его. Дже Хёк выдохнул «Ха-а» и начал тереться как безумный.

Когда он только тащил Шин У Ён в отель, он точно не собирался этого делать.

Так как она была грязной, он хотел сначала её помыть. Раз уж она где-то получила побои, он думал принести аптечку и обработать раны.

Мазя их, он собирался снова допросить её: кто это сделал. Хотел раздеть её и посмотреть, где ещё, кроме лица, она пострадала.

Хотел спросить, кто тот ублюдок, которого она впустила в дом. Спросить, он ли это сделал. И если ответ был бы положительным, он хотел найти этого ублюдка и уничтожить.

Но вдруг ему захотелось пососать губы Шин У Ён.

В этом порыве не было ни логики, ни причины. Просто, как только они остались вдвоем в лифте, это случилось само собой.

Захотелось прижаться к ней. Захотелось вдохнуть её запах. Захотелось поглотить всё, что есть в ней. Захотелось заполнить собой все её отверстия.

В пьяном мозгу бесконечным потоком всплывали желания. Казалось, голова вот-вот взорвется. Эти импульсы наслаивались друг на друга и в итоге слились в одно-единственное желание.

Нужно заняться сексом с Шин У Ён. Таким долгим и грязным, чтобы весь хмель выветрился.

— Я всё равно хочу войти.

— Что, хочешь, чтобы я тебя помыл?

— И я помоюсь, и вы тоже.

Но Шин У Ён, не подозревая о его черных мыслях, наивно командовала.

— Мне не нравится ваш запах.

— Какой запах?

— Запах алкоголя. Табака. Запах других женщин.

Даже если ей нужно было соблазнить его, она не хотела спать с мужчиной, от которого так пахло. У Хи нравился запах дерева. Тот тонкий аромат, который обычно исходил от его тела.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver