Онлайн чтение книги Прости нам грехи наши Forgive Us Our Sins
1 - 34

Глава 34

Был вечер, и Дже Хёк кормил её супом. После долгой ванны глаза слипались, но У Дже Хёк назойливо заставлял её есть.

Сказал, что нужно поесть, чтобы выпить лекарство, а лекарство нужно, чтобы спать, и усадил её к себе на колени. В этот момент позвонили. Звонил, похоже, секретарь.

Как только Дже Хёк произнес имя Чан Ха Рин, тело У Хи напряглось. Подавленное чувство вины резко подняло голову.

Захотелось вырваться из его объятий. Она молча заерзала, пытаясь освободиться.

Дже Хёк нахмурился и потянул У Хи за щеку.

— Говоришь, что-то в соцсетях Чан Ха Рин?

Спросил он, прижимаясь губами к её щеке.

— Оставьте как есть.

Ответив секретарю, он зачерпнул ложку риса и поднес к губам У Хи.

— Подарок на день рождения выберите сами, начальник Чхве.

Когда У Хи не открыла рот, Дже Хёк коротко усмехнулся и посмотрел на неё с упреком. Как на капризного ребенка, который не слушается.

— Да, действуйте на свое усмотрение.

Нежно обнимая женщину, с которой собирается переспать, он отправляет подарок будущей невесте.

Всё такой же подонок. Впрочем, помолвке с Чан Ха Рин всё равно конец.

Ты не должен жениться ни на Чан Ха Рин, ни на ком-либо другом. Чью еще жизнь ты хочешь разрушить?

У Дже Хёк был таким мусором, что в ней проснулось чувство справедливости, которого раньше не было.

Она оттолкнула руку Дже Хёка и выбралась из его объятий. Хотела сразу пойти за своей одеждой, но оступилась и упала.

Он неторопливо подошел и посмотрел на У Хи сверху вниз. Сказав в трубку, что перезвонит, он закончил разговор и присел на корточки.

— Нарастила бы хоть немного мышц.

Он схватил У Хи за лодыжку и покачал ногой. Жест, высмеивающий её тонкие икры. Хотелось пнуть его руку этой ногой.

— Что опять не так, почему убегаешь?

Но она не могла пошевелить ногой, зажатой в его руке.

Опершись на локти, У Хи смотрела на У Дже Хёка. Вдруг она заметила, что небо за его спиной совершенно черное.

Только что был вечер, когда успела наступить ночь? Рядом с этим мужчиной она постоянно забывала о времени.

В этот момент У Хи приняла решение.

— Я хочу домой.

— Куда?

— Домой.

— Домой? Зачем?

— Я пробыла здесь слишком долго.

— А-а, значит, твои дела здесь закончены?

— Закончены.

Кажется, он усмехнулся.

— А мои нет.

Дже Хёк дернул её за лодыжку. У Хи беспомощно поползла к нему. В мгновение ока она оказалась под ним. Лежа на ковре, она была вынуждена смотреть на него снизу вверх.

— Кто приучил тебя получать удовольствие в одиночку?

Он медленно навис над ней.

— Кто создал у тебя привычку вдоволь развлекаться самой и сбегать?

Дже Хёк легко развязал пояс халата, который У Хи так тщательно завязывала.

— Манеры у тебя ни к черту.

— Та, которой вы отправили подарок, — ваша невеста?

Дже Хёк, собиравшийся уткнуться лицом в её шею, замер. Но лишь на мгновение, а затем невозмутимо присосался к её шее.

— Пока нет, скоро будет.

— Вы любите её?

— Нет.

— С ней вы тоже это делали?

— Еще нет.

— Почему...

— Она не такая возбуждающая, как ты.

— И всё же вы собираетесь обручиться с ней?

— Да, собираюсь.

— Тогда меня тоже...

Слушая ответы У Дже Хёка, достойные мусора, У Хи обдумывала свои слова. Ей хотелось задать такой же мусорный вопрос, как и он сам.

— Пригласите на помолвку?

Дже Хёк рассмеялся и приподнялся. Взглядом он спросил: «Опять переходишь черту?», но в то же время этот взгляд говорил, что он находит это милым.

— В качестве кого?

Этот ответ ясно дал понять, какая черта пролегает между ними. Как бы У Дже Хёк ни миловал её, как бы ни был ласков, как бы страстно ни целовал и ни ласкал — для него она была лишь женщиной на пять дней.

Он не даст У Хи никакого статуса. Получив желаемый секс, он просто выбросит её.

Поэтому У Хи назвала статус, который У Дже Хёк никогда бы ей не дал.

— В качестве любимой любовницы У Дже Хёк-сси, что-то вроде того.

— Любовницы?

Дже Хёк переспросил с удивлением. Словно никогда в жизни не держал никого в таком статусе.

Казалось, сейчас он скажет что-то очень оскорбительное. Спросит, достойна ли она быть его любовницей, или велит знать своё место, как раньше.

Она ждала любого оскорбления. У Хи собиралась использовать это оскорбление как предлог, чтобы уйти.

Но Дже Хёк лишь коснулся пальцем щеки У Хи. В глазах мужчины всё еще светился интерес. В его прикосновении чувствовалась непонятная нежность. Вскоре он озорно сказал:

— Я не завожу любовниц.

— ...Почему?

— Это утомительно. Если завести такую, она в итоге перейдет черту.

Значит, он собирается избавиться от У Хи до того, как помолвка состоится официально.

— Разочарована?

— ...Нет.

— Тогда ревнуешь?

Невозмутимые вопросы У Дже Хёка постоянно задевали какие-то струны в душе У Хи. Она не знала точно, что это, но понимала, что это очень плохие и аморальные чувства. Желание совершить что-то ужасное.

Но ужасное уже совершено. Она провела пять дней с мужчиной, которого так желает её сестра. Она не только спланировала разрушить помолвку, о которой так мечтала Ха Рин, но и обманула этого мужчину во всем.

И даже совершив столько зла, она хотела разрушить еще больше. Превратить всё в хаос.

Чувствовала ли Чха Ю Гён то же самое, когда тайком желала отца У Хи?

Несмотря на желание всё разрушить, радости это не приносило. На душе было тяжело. Мерзко и грязно. И она сама, ведущая себя так, была такой же. В итоге она стала такой же, как те, кого так ненавидела.

Всё это время она называла У Дже Хёка мусором, но сама была еще большим мусором.

Смех Ха Рин, улыбка её матери, плач мамы, приказы Мён Вон Чхоля и ругань отца смешались в голове в безумный клубок. Она почувствовала глубокое отвращение ко всем ним. Внезапно закружилась голова. В горле пересохло, грудь сдавило.

Хотелось сбежать отсюда. Трудно было сдерживать плохие чувства, бурлящие внутри.

— Шин У Ён, я спрашиваю, ты ревнуешь?

Она попыталась вырваться. Но мужчина не отпускал. Сила, с которой он удерживал её, была подавляющей.

Отец, Чха Ю Гён, Чан Ха Рин, этот мужчина — она ненавидела их всех. Хотелось раздавить и уничтожить всех, кто держал её в оковах.

В тот момент, когда злость пересилила разум, она притянула мужчину к себе за шею. Они вместе рухнули на пол. Она яростно впилась в губы У Дже Хёка. Во рту почувствовался привкус крови. Глотая эту противную кровь, она продолжала кусать и сосать его губы.

Она довела дыхание до предела. Только когда начала задыхаться, она вдохнула воздух. И повторила это несколько раз. Когда показалось, что она действительно задохнется и умрет, Дже Хёк грубо оторвал её от себя.

Нежность исчезла с его лица. Он был зол. Он собирался накричать на неё, но она опередила его.

— Я выздоровела.

— Что?

— Я здорова, но... если ты переспишь со мной, ты пожалеешь.

Он коротко хохотнул. С привычным выражением недоумения он скривил губы.

— И всё же ты собираешься спать со мной?

Он грубо провел рукой по волосам, словно не веря в происходящее, и снова усмехнулся, не в силах сдержаться.

— С чего бы мне жалеть?

— ...

— Боишься, что я не смогу забыть твое тело?

Его глаза говорили, что этого не случится.

— Или что не смогу забыть тебя?

Читалось и: «Я? Тебя? Не смеши».

Кажется, он говорил, что, когда отношения надоедают, он отрезает и воспоминания, и женщину, как ножом. Способ мышления как у мусора, но очень удобный.

Сможет ли У Дже Хёк так же легко стереть У Хи и на этот раз?

— Или ты так пугаешь, чтобы снова сбежать? Дразнить и убегать — это твой постоянный паттерн?

Дже Хёк схватил её за руку и рывком поднял. У Хи беспомощно последовала за ним.

Лбом она ударилась о плечо Дже Хёка. Он схватил её за затылок и отстранил. Их взгляды встретились. Огромный вставший член коснулся низа её живота. Дже Хёк притянул её к себе и сильно прижался членом к промежности.

От одного этого прикосновения начал скапливаться жар. Влагалище пульсировало, ожидая удовольствия.

— Но этот трюк больше не сработает, что будешь делать?

Может, из-за черной ночи за его спиной? Вблизи глаза У Дже Хёка казались черными, как тушь. Его взгляд словно закрашивал её черным цветом. Казалось, под его кистью настоящая Сон У Хи исчезает.

Всё закрашивается черным, настоящее исчезает, остается только фальшивая Шин У Ён.

— Хватит. Мне начинает надоедать этот паттерн.

Хаотичные мысли в голове исчезли.

Потому что мужчина перед ней был чертовски красив. Потому что его бесстыдные слова ошарашивали. Потому что он был слишком наглым. Потому что его слова были слишком грязными.

Все мысли, кроме мыслей об У Дже Хёке, померкли.

Цель пребывания здесь, осознание того, кто она такая — всё стерлось.

Пока внутри всё закрашивалось черным, одно чувство осталось и сияло ярко.

— Развлекай меня и ублажай, пока не надоело.

Я хочу расцарапать этого мужчину.

— Я для этого тебя и привел.

Хочу разрушить его самоуверенность, его веру в то, что он сможет стереть её из памяти и никогда не пожалеет. Хочу испачкать это гладкое лицо У Дже Хёка, схватить и растоптать всё, что ему дорого.

В затуманенных глазах У Хи загорелся огонек.

«Знай своё место».

Эти слова она когда-то слышала от У Дже Хёка. Очевидно, У Дже Хёк ничуть не изменился с тех пор. Глупо было даже на мгновение подумать, что он может быть нежным.

Плохой ублюдок. Мусор. Подонок. Псих. Придурок. Она перебрала все ругательства, которые знала. Чем больше она ругалась про себя, тем спокойнее становилось на душе и тем горячее — в теле.

Наконец она поняла природу того чувства, что вскипало в ней при каждой встрече с У Дже Хёком.

— Если ты хочешь уйти, я должен покорно тебя отпустить? Думала, я так и сделаю?

Это было желание. Желание испачкать этого мужчину.

— Я играл с тобой, и ты решила, что я легкая добыча? Поэтому ведешь себя так нагло? А?

Чтобы он больше не мог говорить гадости, она схватила его за грудки и притянула к себе. Губы столкнулись, как в аварии. Десны заныли от боли, но она не обратила внимания. Раскрыв толстые губы У Дже Хёка, она протолкнула язык внутрь.

✨ P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver