Шея почему-то затекла. Заворочавшись, она открыла глаза — и прямо перед ее носом оказалось лицо мужчины, чье имя в последнее время будоражило всю страну.

Мужчина спал без задних ног, намертво оплетя своими руками и ногами тело Соль Ён — так, что между ними не осталось ни единого зазора.

Кан Чха Хён.

Младший наследник корпорации «Юсон», с которым Соль Ён до тошноты плотно пересекалась вот уже восемь лет.

Имя Кан Чха Хёна, третьего сына председателя, с опозданием влившегося в курортный бизнес «Юсон Мульсан», в последнее время особенно часто мелькало в интернете.

Стремительно растущие цены на акции тоже сыграли в этом свою роль, но главной причиной были его весьма неординарные поступки.

Он словно по волшебству порвал со своим прошлым, в котором жил как отпетый распутник и изгой семьи — о чем знали все, кому надо, — и превратился во влиятельную фигуру, угрожающую позициям старших братьев. А ведь ему было всего двадцать семь.

Из-за возраста председатель Кан не мог поддерживать его в открытую, но Чха Хён уже успел прибрать к рукам всех ключевых «мозгов» корпорации.

Для этих специалистов стать опорой не для старших братьев с их выдающимися умами, а для этого «последнего бегуна», прячущего жало скорпиона, стало мудрым решением, приносящим выгоду как им самим, так и Чха Хёну.

В глазах старших братьев Чха Хён по-прежнему оставался инфантильным отморозком. Они считали, что он влез в управление компанией, совершенно ничего в этом не смысля.

Когда Чха Хён рассказывал об этом, посмеиваясь, его взгляд был абсолютно расслабленным.

Он от природы обожал конкуренцию. Уж лучше бы он вообще ничего не знал о бизнесе, потому что, раз уж он туда влез, он точно не станет довольствоваться одними лишь объедками со стола.

Будь он таким пассивным, то сейчас не дрых бы так нагло и абсолютно голым в постели Соль Ён.

Соль Ён тяжело выдохнула, уткнувшись в ложбинку над его ровной ключицей. М-м. Звук ее выдоха глухо отозвался в такт его ровному, спокойному сердцебиению.

— Вставай.

— ...

— Вставай, Кан Чха Хён.

— ...Если укусишь меня вот тут, я мигом подскочу.

Не открывая глаз, он коснулся кончиком пальца своей гладкой нижней губы. Но Соль Ён этим жестом пренебрегла и вместо этого от души впилась зубами ему в плечо.

Не издав ни звука от боли, он лишь весело рассмеялся и распахнул глаза. Его довольный взгляд остановился на Соль Ён.

Сердце екнуло. С некоторых пор стоило ей только встретиться с ним взглядом, как сердце начинало выкидывать подобные кульбиты.

И причина крылась вовсе не в каких-то особых чувствах — просто, когда его лицо находилось так близко, подобная реакция возникла бы у любого нормального человека.

Собственно, это и была третья причина, по которой имя Кан Чха Хёна так часто попадало в топы поисковых запросов.

— Посмотри на меня.

Соль Ён неосознанно отвела взгляд, но он ухватил ее за подбородок и заставил повернуть голову. Выдержав его глубокий, пронзительный взгляд, она спросила:

— Когда ты пришел?

— Под утро. Включил свет и больше получаса любовался тем, как ты спишь, а ты даже ни разу не поморщилась.

— Какая дурная привычка.

В ответ на это обвинение он лишь рассмеялся и внезапно прильнул к ее губам. Она ожидала, что поцелуй будет глубоким, но он лишь пару раз скользнул языком внутри и тут же отстранился.

— Пора завтракать.

— Меня еще со вчерашнего вечера мутит. Не хочу.

— Отказ не принимается.

Соль Ён попыталась отвернуться, но Чха Хён тут же уткнулся носом ей в затылок. С каждым его вдохом низ живота Соль Ён сжимался в тугой узел.

Сам он, вероятно, об этом даже не догадывался, но именно Чха Хён был главной причиной ее дурноты. Словно в отместку, она безжалостно впилась ногтями в его предплечье, всё еще крепко сжимавшее ее талию.

Однако тот лишь усмехнулся и, словно назло, навалился на нее сзади всем своим весом. Слабые попытки Соль Ён вырваться мгновенно потонули в его тяжелой хватке. Она тихо застонала от натуги.

— Раз уж ты так упорно отказываешься от нормальной еды, придется накормить тебя кое-чем другим.

— Ты тяжелый.

— Вот этот голос Ю Соль Ён, который вырывается, когда я так прижимаю тебя к себе... Я бы записал его и слушал сутками напролет.

— Я же сказала, ты тяжелый...

Его язык скользнул за ее ухо. Она терпела, ожидая, насколько далеко он зайдет, но когда он задрал ее футболку и губы коснулись голой поясницы, она рефлекторно дернулась, выражая протест.

Неизвестно, воспринял ли он это движение как отказ, но, к счастью, он всё же поднял голову. Соль Ён неловко вывернула шею, чтобы встретиться с ним взглядом, и отрицательно покачала головой.

Чха Хён припал к ней, словно крадущийся леопард, вжавшись подбородком в самый низ ее спины, почти у копчика.

— Давай позавтракаем.

— ...

— Не будешь?

Соль Ён была абсолютно уверена: от ее ответа зависит, скользнет ли язык Кан Чха Хёна обратно вниз по ее телу или же останется у него во рту.

— ...Нормальную еду не хочу. Сделай тосты.

Но Соль Ён ошиблась. Потому что, как только ответ сорвался с ее губ, язык Чха Хёна нагло вторгся прямо ей в рот.