Он скормил ей всего пару кусочков хлеба, а потом, не отрываясь, минут пять пожирал ее сладкие, как сахар, губы. В итоге время пролетело незаметно, и он так ни разу в нее и не вошел.

Сейчас ему хотелось не дрочить, а трахаться. Возникло дикое, жгучее желание развернуть машину, вернуться к своему «Сахарку», которая, скорее всего, сейчас грустно хандрит, и любить ее всем телом. Хотелось до одури.

Но в этот момент телефон завибрировал. Он надеялся, что это она, но звонил председатель Кан.

М-да. Чха Хён неспешно, с уже совсем другой, холодной ухмылкой, принял вызов.

— Я и так старательно давлю на газ, прикажете жать еще сильнее? Впрочем, было бы забавно применить здесь мою гоночную лицензию, которая всё равно пылится без дела.

— [Не паясничай. Мне сказали, ты еще под утро сбежал из дома. Где ты был?]

— Секретарю Юну хоть рот зашивай — всё равно треплется быстрее, чем муха крыльями машет. Пожалуй, придется отрубить ему голову.

— [...]

Чха Хён со смешком насладился растерянным молчанием председателя.

— И куда мне еще идти? Поехал растапливать свой Сахарок.

— [В твоем возрасте твои старшие братья уже давно ходили на свидания вслепую и в тот же год обручились. Если она и дальше будет ломаться — бросай это дело. Грозился притащить ее в подвенечном платье, и вот сколько лет уже ждешь?]

— ...Так зачем вы звонили?

И эрекция, и настроение резко упали. В такие моменты внутри вскипала слепая жажда разрушения: хотелось разнести в щепки и этот «Юсон», и всё остальное.

Это была его врожденная натура — старые привычки всё еще иногда вспыхивали в нем, как разряды молнии.

— [Вечером в конференц-центре LH состоится банкет в честь вступления в должность нового директора «Тэджин Электроникс». Иди туда, и не просто торгуй лицом, а позаботься о том, чтобы твое имя запомнили. И сиди там до самого конца, не вздумай сбежать.]

— Понимаю, что звоните мне лично в обход секретаря Юна, потому что я его не слушаю, но у меня уже есть планы.

— [Отмени.]

Она ведь расплачется.

Соль Ён и так показала ему спину, сделав вид, что обижена. Хоть она и притворяется, что ей всё равно, сейчас наверняка места себе не находит. Это так мило. А местами даже слегка раздражает — так, что внутри чешется желание подразнить ее еще сильнее.

— Хорошо. Но...

Чха Хён остановил машину перед главными воротами компании, кивнув охраннику, который узнал его и почтительно поклонился. Часы на приборной панели показывали чуть больше девяти.

Он заметил, как в его сторону бежит секретарь Юн в сопровождении еще нескольких человек — видимо, только его и ждали. Чха Хён сделал вид, что глушит мотор, а затем резко вывернул руль. Машина взревела, словно собираясь сорваться с места, и вся группа в ужасе отшатнулась, повалившись на задницы.

Чха Хён протяжно, скучающе выдохнул и глубоко откинулся на спинку сиденья.

— Это в последний раз. Когда я ставлю работу выше Соль Ён.

Экран с уведомлением о завершении звонка погас, и на дисплее вновь появилось фото спящей Соль Ён, сжимающей в кулачке прядь своих волос.

Глядя на ее умиротворенное лицо и словно слыша ее тихое дыхание, Чха Хён сохранял абсолютное спокойствие — в полном контрасте с тем, что кипело у него внутри.

Тянуть дальше действительно было нельзя. И дело было не в обстоятельствах, а в нем самом.

Он делал ей предложение уже семь лет, начиная с самого выпускного — это стало чуть ли не привычкой. То, насколько он привык к отказам, вызывало лишь горькую усмешку, но давить на свой Сахарок он не мог.

Рукоять ножа находится в руках Ю Соль Ён. Даже если она исполосует его сердце, он всё равно отбросит гордость к чертям и будет ползать у ее ног.

У него уже был такой опыт. Соль Ён от природы мягкая и покладистая, но если упрется, то не уступит, даже если приставить нож к горлу — и он довел ее именно до этого состояния.

Но теперь, когда заходит речь о свадьбе, в ее взгляде мелькает задумчивость. Она больше колеблется, чем холодно отворачивается, — и именно в эту брешь, в эту ее уязвимость он и собирался ударить.

Ему нужно было просто набраться терпения, но когда другие вот так его провоцировали, его нервы словно кромсали на куски.

В такие моменты было быстрее не пытаться успокоить себя самому, а выместить злость на ком-то другом. Или же посмотреть на капризы своего Сахарка — это работало безотказно.

Но второго варианта сейчас под рукой не было...

Чха Хён открыл дверь и вышел из машины. Он хищно, с предвкушением посмотрел на секретаря Юна, который, всё еще тяжело дыша, пытался успокоить колотящееся сердце.

Чха Хён широко шагнул к нему и ослепительно улыбнулся, обнажив зубы:

— Привет!

Учитывая твои прошлые косяки — сегодня ты у меня сдохнешь.

* * *

— О? Давненько не виделись!

Как только она открыла дверь и вошла, бармен, готовивший коктейль, радостно поприветствовал ее. Соль Ён вежливо кивнула и подошла к барной стойке.

Из колонок лился мрачный джаз. Тяжелая, тягучая мелодия, как и затянутое тучами небо снаружи, казалось, вот-вот должна была пролиться дождем и неприятно давила на уши.

Был еще только вечер, поэтому внутри было пусто. Пока Соль Ён осматривалась, бармен поставил перед ней тот самый коктейль, который смешивал. Это был мартини освежающего оттенка.

— Вы одна?

— Нет. Сейчас придет Джу Ён.

— Хм. Вы с ним точно друзья? Ким Джу Ён не из тех, кто часто выкраивает время в такую рань.

— Вот поэтому мне и пришлось его умолять. Еле-еле уговорила.

— Ха-ха. Терпеть не могу, когда этот придурок строит из себя недотрогу. В следующий раз приходите просто ко мне, без него!

— Я же говорил тебе не клеиться к Ю Соль Ён, когда меня нет.

Услышав этот осуждающий тон, Соль Ён обернулась. Пахнущий дождем Джу Ён стряхнул капли с куртки и сел рядом. Судя по его ворчанию («Ну и погода!»), на улице уже начал накрапывать дождь.

Улыбчивый бармен отлучился на зов другого клиента. Джу Ён, даже не спросив, отпил мартини Соль Ён и, наконец, поинтересовался:

— Ну и? Зачем звала?

— Я выхожу замуж.

Джу Ён резко согнулся пополам и зашелся диким кашлем, словно мартини встал у него поперек горла. Соль Ён похлопала его по спине.

Еще толком не откашлявшись, Джу Ён выпалил:

— За кого? За меня?

— Что за чушь ты несешь?!

— Значит, выходить за Кан Чха Хёна — это не чушь?!

— ...

Кое-как придя в себя, он нахмурился и приложил ладонь ко лбу Соль Ён. Она недовольно отмахнулась:

— Ты что делаешь?

— Да вроде без температуры... Как этот ублюдок умудрился снова промыть тебе мозги?

— Я в своем уме, и это не минутный порыв. Я действительно серьезно об этом думаю, так что и ты слушай серьезно.

Только тогда выражение лица Джу Ёна изменилось.

Джу Ён был единственным другом мужского пола у Соль Ён. Он всегда становился для нее опорой, когда она в этом нуждалась. И хотя он часто строил из себя колючего циника, на самом деле был человеком мягким — их дружба длилась уже много лет.

Именно он, находясь ближе всех, с наибольшим отвращением наблюдал за тем, как Соль Ён всё глубже увязает в отношениях с Чха Хёном.

Узнав, что она приняла чувства этого мажора, Джу Ён какое-то время даже не отвечал на ее звонки — настолько сильно он хотел, чтобы она вырвалась из лап Кан Чха Хёна.

Эта его враждебность начала стихать лишь два года назад — именно тогда, когда Соль Ён и Чха Хён начали встречаться по-настоящему.

В то время Джу Ён, частенько видевший их вместе в библиотеке, смотрел на них так, словно они были парочкой тараканов.

Однако постепенно он начал оценивать Чха Хёна под другим углом и совсем недавно — пусть и с большой неохотой — признал, что тот действительно изменился.

Правда, после этого он всегда добавлял что-то в духе: «Но всё равно будь готова к расставанию».

Джу Ён прекрасно знал, что Чха Хён делает ей предложение каждый год, но это был первый раз, когда Соль Ён всерьез обдумывала возможность согласиться.

Он было открыл рот, чтобы высказать ей всё, что думает, но тут же осекся и промолчал. Видимо, эта новость ошеломила его куда сильнее, чем он пытался показать.

Заметив напряженную атмосферу, бармен без лишних слов принес закуски и алкоголь. На столе появились тарелка с нежирной на вид жареной курицей, тропические фрукты, а также ром и водка.

Вместо застывшего Джу Ёна благодарно кивнула Соль Ён. Бармен слегка скривил губы и удалился.

— Если ты решила продаться ему, просто устав от бесконечных предложений, то не слишком ли это глупо?

Поразмыслив, Джу Ён решил, что она сдалась именно из-за того, что ее доконали эти постоянные уговоры. Соль Ён покачала головой:

— Дело не в этом. Я и сама хочу выйти за него.

— Выйти замуж... Ха. Ну да, свадьба — это прекрасно. Но ты-то сама о чем думаешь? Тебе ведь для начала нужно восстановиться в магистратуре. Ты же мечтала стать переводчиком, свободно путешествовать и работать! Свадьба вообще вписывается в этот план?

— ...

— А твоя мама? Ты ведь с ней в последнее время даже не видишься, так?

— ...

— И ты готова плюнуть на всё это и запереть себя в статусе младшей невестки семьи Юсон? Неужели ты настолько сильно любишь Кан Чха Хёна?

Джу Ён всегда умел бить по самым больным местам с хирургической точностью. Когда Соль Ён опустила голову и замолчала, он положил руку ей на плечо:

— Ю Соль Ён. Подумай как следует. Я признаю, что этот ублюдок сильно изменился. И признаю, что никто в этом мире не любит тебя так сильно, как он. Но брак — это совершенно другое дело.

В этот момент лицо дающего советы Джу Ёна было серьезным как никогда.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver