Онлайн чтение книги
Учитель каждый день нарывается на смерть
The master is courting disaster every single day.
Глава 20: У актеров есть чувства.
Дуань Шаоянь обращался к Е У по имени только в двух случаях. Первый — когда он был зол. Второй — когда он был очень зол. Придя в себя, Е У поняла, что сильно напортачила. Кто такой Дуань Шаоянь?
Она взяла его с собой в Германию, чтобы прогуляться по кварталу красных фонарей, где он даже не взглянул на многочисленных восточноевропейских красавиц. В то время Е У была окружена русскими парнями слева и австрийскими красавцами справа, с удовольствием обменивалась с ними идеями о международной дружбе. Перед уходом она заказала для Дуань Шаоянья двадцать самых красивых девушек во всем заведении. Е У вернувшись в приподнятом настроении, полагала, что Дуань Шаоянь поддастся плотским искушениям, как и другие парни лет двадцати с небольшим. К её удивлению, человек остался сидеть, облокотившись на спинку дивана, опустив голову и глядя на книгу, разложенную у него на коленях «Хроники детского дома Динси». Двадцать хорошеньких девушек выстроились позади него в ряд, испуганные и растерянные, каждая из них была аккуратно одета, ни один волосок не выбивался из прически. Когда Е У зашла, Дуань Шаоян лишь поднял голову и холодно взглянул на неё, его глаза были полны презрения и отвращения, словно он смотрел на грязь рядом с мусорным баком. Он молчал, Е У и без слов поняла его послание с непогрешимой ясностью: Ты отвратительна. Убирайся.
Такая опытная негодяйка, как Е У, сегодня целуется, а завтра забывает, или не дожидаясь завтрашнего дня. Такая мерзавка, как она, которая в постели называет кого-то «мужем», а вставая с постели, говорит «уходи», могла бы, наверное, забыть об этом за считанные секунды. Если только человек, которого она поцеловала в момент замешательства, не был Дуань Шаоянем. Е У содрогнулась при виде такого отстраненного и аскетичного человека, как Дуань Шаоянь. Она играла с мужчинами, но сегодня ей предстояло потерпеть поражение. Разрушение империи неизбежно.
Дуань Шаоянь и вправду смотрел на неё леденящим взглядом. Этот мужчина, источавший ауру, которая её очаровывала, теперь, казалось, хотел отпилить ей язык вместе с головой и повесить их у ворот резиденции Дуань на всеобщее обозрение.
— Е У, Ты нелепа.
Е У задумалась и решила, раз ей суждено умереть, вместо того, чтобы молить о пощаде, лучше умереть достойно. Бесстыдно покачивая ногами, она ответила:
— Кто тебе велел подходить так близко? Сегодня ночью я должна была быть с качком красавцем, занимаясь любовью в облаках. Ты всё мне испортил, ты пришел, чтобы соблазнить меня. Что плохого в том, чтобы поцеловать тебя?
Дуань Шаоянь: — …
Его молчание, ещё больше ободрило её.
— Твоя учительница нормальный человек с физиологическими потребностями. Ты думаешь, все такие же, как ты? Ты извращенец, фригидный мужчина.
Ещё мгновение назад она пожирала его губы, как голодный зверь, а теперь не вытерев губы, уже окрестила его. Перед лицом такой наглой дерзости Дуань Шаоянь, казалось, не хотел тратить слова.
— Если в будущем у тебя возникнут какие-то потребности, — он сделал паузу, и выражение его лица стало ещё холоднее обычного, — Не вымещай их на мне.
Сказав это, он вышел, не оглядываясь, оставив Е У сидеть босой на том же месте, тупо глядя в ту сторону, где он исчез.
Молодой человек отнес её в гостевую комнату, чтобы помочь ей удалить шипы с ног, проявив таким образом уважение и нотку нежности. После её поцелуя он словно стал другим человеком, его слова явно были наполнены ненавистью и безразличием. Е У тихо вздохнула. Учитывая сдержанность и отчуждённость Дуань Шаояня, тот факт, что он не разорвал её на части, уже сам по себе был проявлением вежливости. Разве он мог быть похожим на тех мужчин, которых она могла легко заполучить, которые преклонялись перед ней по той или иной причине?
По сравнению с Е У, гнев Дуань Шаояна горел гораздо ярче. Он не обменялся ни словом с Е У, до самого конца своего визита и до возвращения в Шанхай из резиденции Бай в Нанкине.
Он не испытывал неприязнь, что Е У поцеловала его, и не презирал её ненасытный аппетит. На самом деле, он питал мрачную, мелочную мысль: если эта женщина будет вести себя прилично, он с удовольствием удовлетворит её, он был бы рад служить ей, ослабив её ноги до такой степени, что она не могла бы встать с кровати, и попутно смыл бы с себя клеймо «сексуально холодного». Е У вела себя отнюдь не хорошо. Она даже имела наглость заявить: Я нормальный человек. У меня есть потребности.
Мысль о том, что эта хулиганка, играя украла его первый поцелуй, целуя его, она, возможно, думала о Ли Юньане, Бай Е или каком-нибудь качке красавце, заставила его лицо помрачнеть. Его расивые брови нахмурились. Он по-прежнему был неоспоримо красив, но излучаемая им убийственная аура заставляла всех слуг в особняке Дуань в ужасе разбежаться.
***
Дни после возвращения в Шанхай были дождливыми. Дуань Шаоянь сидел на плетеном кресле в чайной комнате на третьем этаже, держа в руке чашку горячего чая, слушая бессвязную речь Дуань Яньжань, выражение его лица было ещё более мрачным, чем небо за окном.
— Я столько раз говорила отцу, что между мной и Бай Чжоу, не говоря уже о Бай Е, нет никаких шансов, но он все равно приходит и пытается меня уговорить, когда у него появляется свободная минута, — она глубоко вздохнула: — Я больше не могу это терпеть. Я решила через пару дней улететь в Токио и пожить некоторое время у подруги.
Дуань Шаоянь размышлял о возможности найти тайную комнату, чтобы связать Е У и запереть её там. Услышав вторую половину предложения Дуань Яньжань, он поднял голову.
— Так скоро уезжаешь? Ты недавно вернулась из Гонконга.
— Когда ты достигнешь моего возраста и столкнешься с неустанным давлением со стороны всех этих сплетников-родственников,чтобы ты женился, ты тоже захочешь сбежать. Дела отца в Японии в последнее время идут вяло, поэтому я собираюсь помочь и облегчить его бремя.
— На праздник середины осени ты приедешь домой?
— Посмотрим. Когда меня не будет, отец, скорее всего, будет приставать к тебе, чтобы ты проводил больше времени с Бай Вэй Вэй. Будь к этому готов.
Дуань Шаоянь остался невозмутимым, наклонил свое красивое лицо, чтобы отпить чай, и спокойно ответил: — М-м.
Попрощавшись с Дуань Шаоянем, Дуань Яньжань, как обычно, навестила Е У. Приехав в особняк Цзинъань, она спросила у дворецкого, который наблюдал за садовником, подстригающим ветки цветов:
— Где учительница Е? Она не спит?
Новый дворецкий, ростом 1,85 метра, латиноамериканского происхождения, с удивительно длинными темными ресницами, поспешил к старшей дочери главного дома. Он почтительно поклонился и ответил:
— Барышня Дуань, госпожа У вчера вечером веселилась с друзьями и вернулась только в четыре утра. Она легла спать. Если что-то срочное, мне разбудить её?
Дуань Яньжань махнула рукой:
—Нет необходимости. Ничего срочного. Пусть отдохнёт. Я приду позже.
Она знала темперамент своей учительницы. Проведя несколько скучных дней в особняке Бай, Е У, вероятно, покрылась плесенью и кишит червями. Неудивительно, что она сразу же по возвращении в Шанхай поехала в Наастро развлечься и провела там всю ночь.
***
На этот раз Е У была обижена.Она лежала на своих золотисто-красных шелковых простынях, солнечный свет проникал в спальню сквозь тюлевые занавески. В полумраке её обнажённая светлая кожа сияла, словно слабый свет млечного пути в ночном небе, переливаясь бледным, нежным блеском.
Вчера она поехала в Настро, чтобы посмотреть спектакль и выпить, к её сожалению, понравившийся ей красивый актёр по прозвищу «Сюй Фэн» там не оказался. По словам менеджера, тому улыбнулась удача: богатая деловая женщина из Хэйлунцзяна, которой было чуть за тридцать, прониклась к тому симпатией, несколько дней назад выкупила его контракт и увезла его жить в комфорте на северо-восток Китая. Е У чуть не выплюнула кровь, услышав его слова, она заставила себя сохранять спокойствие, и не терять самообладание.
— Что происходит? Разве я не поддерживал его больше всех? Меня не было всего несколько дней, как его могли так быстро выкупить?
— Это... — лоб менеджера слегка вспотел, и он виновато улыбнулся: — Возможно, это судьба. Госпожа У, почему бы вам не взглянуть на других? У нас новая группа актеров, все они очень талантливы, ничем не уступают Сюй Фэну.
Е У была крайне недовольна и не стал спорить. Она отмахнулась рукой, давая знак менеджеру принести программу. Список исполнителей был заполнен выдуманными именами, такими как Чжан Сан и Ли Си, а их сценические образы были столь же фальшивыми, как и их грим. Обескураженная, она не стала внимательно разглядывать «еду» и небрежно указала на них, словно выбирая овощи на рынке.
— Вот этот, вот этот и вот этот. Пусть придут, откроют мне отдельную комнату и споют отрывок из песни «Размышления о мирской жизни». А ещё принесите мне коробку сигарет «Платинум кристал сю» и бутылку «Дом Периньона».
Выбранные ею мужчины вскоре прошли через шумную толпу и вошли в VIP-зал, чтобы обслуживать ее. С льстивыми и заискивающими улыбками они окружили её, стараясь угодить и польстить ей словами и жестами. Она лениво прикусила сигарету, предложенную одним из актёров, принимая массаж плеч от другого, её уши были полны сладких слов и комплиментов.
Посидев там некоторое время вяло, она вдруг спросила:
— Почему ушел Сюй Фэн?
Слабый оттенок меланхолии в её голосе, вероятно, ускользнул от её собственного внимания. Сюй Фэн был актером, который больше всего её интересовал в Настро, помимо главной звезды. Он работал в заведении уже семь или восемь лет, и она была одной из его постоянных клиенток. Она не знала, настоящее ли имя этого человека, оно звучало правдоподобно, чем «Мужун Юэрань» или «Наньгун Чусин», она была склонна воспользоваться его услугами. Она никогда не думала, что тот так легко найдёт настоящую любовь.
— Брат Сюй… это судьба, — один из актёров объяснил ей с улыбкой: — Сюда приезжала женщина, которая оказалась его первой любовью. Я слышал, что они оба были настолько бедны, что не могли себе позволить нормально есть, поэтому решили приехать сюда, чтобы заработать на жизнь. Позже они поссорились, и брат Сюй переехал в Цзянсу и Чжэцзян, и с тех пор он её больше не видел.
— Да, буквально на днях эта женщина разыскала его и настояла на том, чтобы забрать его с собой. Эх... эта сцена была, честно говоря, очень трогательной.
— Я слышал, что даже после того, как они расстались, брат Сюй беспокоился, что она может голодать. Он отправлял ей половину своей месячной зарплаты.
— Неудивительно, что он всегда казался таким бережливым, никогда не тратил лишнего.
Е У слушала безэмоционально, даже приблизительно подсчитывая чаевые, которые она давала Сюй Фэну каждый месяц за общение, и никак не ожидала, что половина из этих денег будет отдана в руки этого кроткого и послушного мужчины и нежно и искренне передана женщине. Она не могла сказать, что была злая. Во-первых, она не испытывала никаких чувств к Сю Фэну; это была просто сделка. Во-вторых, деньги, которые она платила Сю Фэну, изначально принадлежали ему; как он решил их потратить, было исключительно его правом, и она не имела права это оспаривать. Тем не менее, её охватила острая ревность. Опустив подбородок на руку, она вспомнила годы нежных разговоров и усердных выступлений Сю Фэна, и её лицо невольно помрачнело. Она считала Сю Фэна красивым, а его оперное пение приятным для слуха. Когда она приходила в «Настро», она часто бронировала отдельную комнату только для него. Там, перед ширмой с пионами, он надевал свой костюм, и его глаза блестели, когда он напевал свои мелодии, мягким и мелодичным голосом. Она не собиралась отдавать предпочтение какому-то конкретному актеру, но Сюй Фэн всегда умудрялся завоевать её расположение. «Я обожаю госпожу У», «Никто меня не понимает, кроме госпожи У», даже самые приторные фразы «День разлуки кажется тремя месяцами», произносились им с мягкостью и искренностью.
Е У однажды холодно улыбнулась и спросила его: «Вы со всеми гостями разговариваете так?»
Мужчина сразу же стал серьезным и выпрямился, как будто перенес тяжелую несправедливость, и заверил её: «Нет, вы другая». Чем она отличается? Деньгами?
Кто бы не обожал такую, как она, которая с радостью расплачивается своей картой, чтобы те могли вознаградить её простыми комплиментами, несколькими оперными сценами, без каких-либо особых услуг. Сидя в этой частной комнате, где она бесчисленное количество раз посещала Сюй Фэна, её уверенность в себе не могла подавить ползущее сомнение: не подавлял ли тот мужчина, сопровождая её, все это время тошноту? Рассчитывая заработать по тысяче юаней за каждый комплимент, чтобы на эти деньги купить своей любимой женщине подарочный набор для бенто в форме сердца, духи и одежду?
Она никогда не вкладывала душу в эти дела, наслаждаясь беззаботными играми удовольствия без обязательств. Это не означало, что она могла терпеть, когда мужчина играл в «истинную любовь» за её счет, используя её чаевые, чтобы построить любовное гнездышко с какой-то чертовой первой любовью. От природы она была распутной, неразборчивой в связях, она по крайней мере желала взаимного удовольствия в таком разврате. Её фигура, и лицо, и статус – всё это делает её безупречной. Она могла терпеть мужчин, ищущих её благосклонности ради прибыли или власти, но если они таили в своих сердцах какую-то белую луну, и все же приходили к ней, при этом притворяясь, что испытывают к ней симпатию, под маской нежности, пытаясь украсть у неё деньги, за гранью её терпения. У неё нет недостатка в мужчинах, и ей не нужно, чтобы кто-то заставлял себя улыбаться или предаваться удовольствию. Её настроение было испорчено, и она начала недолюбливать и этих новых актеров, недавно прибывших в театр. Оказывается, сентиментальные актеры раздражают больше, чем бессердечные.
Вернувшись домой одна, первым делом Е У вытащила из постели спящего дворецкого. Он был полусонным, и испугался, увидев бабушку У, которая стояла у его кровати, она была одета в кроваво-красного цвета одежду, с алыми губами и ледяным выражением лица, он чуть не упал на колени, готовый воскликнуть: «Пощади меня, леди Садако!».
Е У дернула его за волосы, встряхнув, чтобы тот проснулся, и нетерпеливо прорычала:
— У меня есть для тебя срочное дело.
— Э? ... А, да!
Только не убивайте меня.
В голосе Е У не было ни капли теплоты:
— Ты, обыщи этот дом как следует, внутри и снаружи. Найди всех, у кого есть девушка, всех, у кого когда-либо была девушка, особенно тех, кто был в отношениях только один раз и кто знает, сохранились ли у них ещё чувства к первой любви. Найди их всех, расспроси досконально.
Управляющий не понимал причин этого странного приказа, Е У была загадочной личностью, поэтому он послушно согласился.
— И что мы будем делать после того, как узнаем?
— Выгоните их. С этого момента, когда будете нанимать кого-либо для этого дома, добавьте одно строгое правило: они не должны состоять в отношениях. Понятно?
— ...Да, — кивнул дворецкий в знак согласия, совершенно сбитый с толку.
— Действуй, — сказала Е У дрожащим от ярости голосом: — Будь осторожен. Если хоть один проскользнёт сквозь сеть, тебе придётся самому разбираться с последствиями.
[ « …он чуть не упал на колени, готовый воскликнуть: «Пощади меня, леди Садако!».
Скорее всего автор имела ввиду — Садако Ямамура (山村貞子)
Женский культовый персонаж японской литературы и кино. Представляет собой онрё — мстительный дух из романа Кодзи Судзуки «Звонок». Призрак из фильма «Ring» (1998)
2026 г. ]
Нецензурные выражения и дубли удаляются автоматически. Избегайте повторов, наш робот обожает их сжирать. Правила и причины удаления
закрыть