Онлайн чтение книги Учитель каждый день нарывается на смерть The master is courting disaster every single day.
Глава 38: Е Шинянь.

— Госпожа У, не могли бы вы открыть рот и сказать „а"? — доктор с добрым и приветливым выражением лица держал в руках блестящие щипцы и улыбался Е У.

Е У была крайне недовольна, но ничего не могла поделать, пришлось широко открыть рот. Она закатила глаза:

— Ах...

— Хм, очень хорошо, — доктор вставил эндоскоп ей в рот и осмотрел внутреннюю полость рта.

Е У расстроилась, обладая необычайными способностями, позволяющими чуть не воскрешать мертвых и исцелять раненых, она никак не могла самостоятельно извлечь застрявшую у нее в горле рыбью кость, позор.

— Тск, — Доктор некоторое время искал ответ, затем покачал головой: — Не вижу. Может, косточка уже соскользнула вниз?

— ... — Е У схватилась за шею, тяжело сглотнула, и уставилась на собеседника: — Но мне больно, и... э-э...

Она не успела договорить, как снова почувствовала укол в горле, слова застряли, лицо потемнело, она закрыла рот.

Слуга рядом с ней поспешно сказал: 

— Вы же видите, что у госпожи У болит горло? Как она могла проглотить эту косточку?!

Ответ врача был предельно академичным и конструктивным. Он слабо улыбнулся, отражающее зеркало на его лбу ярко блеснуло, а его зубы сияли еще ярче.

— Возможно горло госпожи У поцарапала рыбья кость. Кость сместилась вниз, вероятно она поэтому всё ещё чувствует боль, —  в заключение он добавил шокирующее заявление:— То, что вам всё ещё кажется, будто кость застряла в горле, скорее всего просто субъективное ощущение, плод воображения  госпожи У.

— Уф!

 Е У ударила кулаком по столу и выругалась, из-за боли она внезапно потеряла голос, оставшись лишь в гневе смотреть в пустоту. Отмахнувшись от этого проклятого личного доктора, Е У безжизненно свернулась на кресле, укрывшись одеялом до груди. Она смотрела на голубое небо за окном с выражением печали и меланхолии, молча, чувствуя глубокую обиду. Недавно нанятая горничная заботливо принесла чайник фруктового чая, Е У лишь тихо всхлипнула и не собиралась его пить. Ей хотелось пить, но невидимое острое «оружие» в горле могло снова её ранить, она предпочла облизать губы, а не выпить чаю, чтобы смочить горло.

  Она пролежала в таком состоянии полдня, ближе к вечеру в дверь вдруг постучали. Е У, подавленная, лениво повернула голову, подперев щёку рукой, она не хотела вставать и открывать дверь. У неё болело горло, её миндалевидные глаза, похожие на цветки персика, слегка покраснели, она выглядела больной и измождённой. Она безучастно взглянула на дверной проем, намереваясь сделать вид, что ничего не слышала. Человек снаружи постучал три раза, а затем звук затих.  Е У почесала уши. Через некоторое время она услышала шаги, которые затем затихли вдали, когда человек ушел. Она снова повернула голову, облокотившись подбородком на открытую оконную раму, она выглядела вялой и грустной. Её легкомысленный и капризный взгляд был подобен взгляду вороны, скользящей над озером, которая мельком замечает человека, а затем небрежно пролетает мимо.

Прошло несколько секунд, прежде чем Е У отреагировала: её глаза расширились, она резко встала, распахнула полузакрытое окно и с изумлением воскликнула:

— Дуань! Уф!

 Боль была настолько сильной, что она не могла произнести ни одного целого предложения. Рёв, который должен был прозвучать громко и грозно, сдулся до хрипа в горле. Е У так разозлилась, что запрыгала на месте, желая выругаться, но была слишком слаба. Увидев внизу маленького зверька, готового уйти, она импульсивно схватила с подоконника горшок с растением и разбила его. Хлоп! Цветочный горшок разлетелся на куски, её любимые яркие цветы рассыпались по земле, но, по крайней мере, они умерли достойной смертью, успешно привлекая внимание благородного парня снизу, как она и желала.

Дуань Шаоянь обернулся, сначала взглянув на разбитый цветочный горшок и на разбросанные цветы, а затем поднял взгляд на женщину, стоявшую у окна, которая раздраженно прикусила губу, тяжело дыша.

Выражение лица Дуань Шаояна было сложным. Через мгновение он заговорил:

— Ты что, пытаешься меня забить до смерти?

— Я...

 Она только начала говорить, как вдруг поняла, что рыбья кость может застрять у неё в горле, о таком позоре лучше всего Дуань Шаояну не знать. Е У взяла себя в руки, успокоилась, приподняла подбородок, словно это была не она, только что гримасничавшая от гнева. Она прищурилась и многозначительным, загадочным жестом подозвала Дуань Шаояна.

   Вернувшийся молодой человек стоял перед ней, его вид и выражение лица были отстраненными, серьезными и величественными. Е У вздохнула, понизив голос и стараясь как можно меньше открывать рот, чтобы избежать еще одного укола рыбной кости.

— Что привело тебя сюда?

— Хотел попрощаться.

— ...Уезжаешь сегодня?

— Мм.

Выражение лица Е У оставалось бесстрастным: — О... тогда, когда ты вернешься?

— Я не собираюсь возвращаться в ближайшее время.

Е У закатила глаза и уставилась на него: — Что ты имеешь в виду?

Тон Дуань Шаояна был более уважительным, чем обычно, он спокойно ответил:

— После того, как уладятся дела в Германии, я поеду на верфь в Генуе. Порт только начинает функционировать, поэтому я планирую остаться там на несколько лет.

Его подавленное, отстраненное выражение лица как огонь, поджигающий нежное растение в её сердце. Оно тлело, горело, и в её глазах собирались темные тучи, но она не смела выплеснуть свои эмоции. После неловкого молчания, прежде чем Е У успела что-либо ещё сказать, Дуань Шаоянь снова заговорил.

— Учитель, если больше нечего сказать, я пойду.

— ...

  Е У открыла рот, она уже давно не пыталась никого удержать, и эта способность, похоже атрофировалась. Она молча снова сомкнула губы, закрыла глаза, откинулась на спинку стула и тихонько промычала «хм».

Е У услышала, как Дуань Шаоянь подошёл к двери, остановился на несколько секунд, а затем дверь спальни закрылась. Она открыла глаза, безучастно смотрела в потолок, затем её взгляд скользнул вниз, и она устремила его на маленький чайный столик перед собой. Перед уходом Дуань Шаоянь положил на стол бумажный пакет. Она открыла бумажный пакет, с мрачным лицом, и потрясла его за угол, из-за чего большая часть содержимого высыпалась ей на колени.

Это был тот проклятый договор, который она подписала после ночной пьянки, дополнительное соглашение, где она клялась больше не содержать любовников, а также конфискованная Дуань Шаоянем банковская карта и VIP‑карта в Настро.

Е У смотрела на всё это испытывая прилив восторженной радости от обретенной свободы, эта радость, возникшая внезапно, так же быстро улетучилась, оставив после себя лишь гнев от унижения. Она привыкла играть роль контролера. Дуань Шаоянь манипулировал ею, этот маленький зверек воспользовался ею, скорее, воспользовался ею бесплатно — нет, ею воспользовались, она даже помогала ему считать деньги, она всё больше злилась, внезапно встала и с ревом спустилась вниз по лестнице.

— Дуань Шаоянь! Ты, чёрт возьми... кхм-кхм, думаешь, что можешь со мной играть?!

На залитой солнцем главной пешеходной дорожке молодой человек остановился, но не обернулся. Е У стояла высоко у окна, лицо у неё от злости покраснело. Игнорируя жгучую боль в горле, она выпустила поток яростных проклятий:

— Кем ты меня считаешь? Ты подписываешь этот чертов договор по прихоти, а потом просто так его аннулируешь. Ты закрываешь Настро, когда тебе это удобно, а потом снова открываешь, когда тебе вздумается. Ты замораживаешь мой банковский счет по прихоти, а потом размораживаешь, когда тебе захочется. Ты думаешь, что ты император, а я какая-то наложница, которую ты похитил?!

  У неё вспыльчивый характер, и когда она выходит из себя, ей трудно себя контролировать. Теперь, когда её окончательно спровоцировали, она схватила все цветочные горшки на подоконнике и швырнула вниз с грохотом разбив их вдребезги. Оглушительный шум привлек слуг, выглянув наружу, они увидели, как госпожа У противостоит молодому господину. Два демона вступили в схватку, их аура была ужасающей. Слуги один за другим отступили обратно в дом, боясь попасть под перекрестный огонь. Е У кашляла, разбив горшки с цветами, её ярость не утихла. Глядя на мужчину внизу, который наблюдал за её буйством с холодным, безразличным отречением, её гнев достиг предела.

Босая, она взобралась на подоконник, сложила руки на бедрах, указывая прямо на нос Дуань Шаояна, громко воскликнула с негодованием:

— Кем ты себя возомнил! Кхе-кхе! Ты постоянно пытаешься запугать меня своей властью, я в ярости! С меня хватит! Я соберу вещи и уйду, если понадобится! Мир большой, я не верю, что для этой старой мешки нет места, которое можно было бы назвать домом!

 Она стояла босая на подоконнике второго этажа, как ведьма, демонстрируя своё неповиновение, Дуань Шаоянь наконец изменил выражение лица. Он посмотрел на узкий подоконник, забыв о ссоре с этой сумасшедшей, он крикнул ей:

— Учитель, пожалуйста, спускайся.

— Что?! Думаешь, я тебя послушаю?

Увидев нервное выражение его лица, Е У самодовольно усмехнулась. Хе-хе, теперь испугался? Где ты был раньше!

Несмотря на металлический привкус крови, наполнявший её горло, она всё же выпятила подбородок в знак неповиновения и прорычала: — Ты, маленький сопляк, сегодня я покажу тебе, что значит быть неподкупным богатством и непоколебимым перед властью!

 Говоря это, она наклонилась, чтобы поднять со столика VIP‑карту и банковскую карту, собираясь сломать карточки перед Дуань Шаоянем, этим лицемером, и показать ему её благородный дух, что она считает деньги грязью. Что касается сломанных карт, их можно было заменить, поэтому Е У было всё равно. Она вела себя как Ду Шинянь, гордая и непреклонная, сердито опуская свой сундук с сокровищами в воду.

— Подождите-ка! — наставница Е, настолько погруженная в свою роль, актриса достойная «Оскара», плавно и грациозно встала на одну ногу у окна, наклонилась, взяла две карты со столика и холодно заявила: — Я сделаю это прямо сейчас!!!

Возможно, из-за полной нелепости её искаженной позы, а может быть, из-за угла, под которым рыбная кость застряла в её горле ещё глубже. Е У почувствовала мучительную боль в горле. Косточка, не выдержав её пафос, напыщенной позы, злобно вонзилась в какой-то уголок за её миндалинами.

Е У: — ......... Ах!!!!

  Раздался пронзительный крик,  Дуань Шаоянь, стоя внизу, беспомощно наблюдал, как его чудаковатая и эксцентричная наставница поскользнулась и полетела вниз с подоконника второго этажа, с грохотом рухнув в густые клумбы внизу, сметя на своём пути несчастные цветы и растения. Е У с глухим грохотом приземлилась на землю, как занавес, подтверждая конец зажигательного комедийного представления. Воцарилась тишина.

[ Ду Шинянь 杜十娘  — главная героиня повести Фэн Мэнлуна (династия Мин, XVII век). Ду Шинянь была невероятно красивой и талантливой куртизанкой в Пекине. Несмотря на свою низкую по тем временам профессию, она обладала благородной душой и мечтала о настоящей любви и свободе. Она влюбилась в Ли Цзя. Чтобы быть с ним, она годами тайно копила деньги и драгоценности, которые хранила в резном ларце. Она помогла ему выкупить её из публичного дома, и они отправились на лодке на родину юноши. Она верила, что впереди их ждёт счастливая семейная жизнь. Во время путешествия богатый купец Сунь Фу, пораженный красотой девушки, подговорил Ли Цзя продать её ему за тысячу золотых монет. Ли Цзя, испугавшись гнева отца и соблазнившись деньгами, согласился. Узнав о предательстве любимого, Ду Шинянь пришла в ярость и в отчаяние. Перед обоими мужчинами она открыла свой ларец, полный бесценных сокровищ (стоимость которых многократно превышала «цену», за которую её продали). Она выбросила драгоценные камни и золото в реку, а затем и сама бросилась в воду, выбрав смерть.

2026 г.]