— Говорят, у тебя желудок прихватило. Ты как? — спросил Гёуль, едва Бом вышла в гостиную.
— Вот-вот, мелкая. Плохо — так пей таблетки, а не ори на оппу. Я, между прочим, обиделся.
Чжи Вон, аккуратно повязавший однотонный чёрный фартук, изливал рядом свою обиду. Бом с кислым видом посмотрела на обоих. Двое мужчин и обстановка вокруг них совершенно не вязались друг с другом.
— Вы чего там вдвоём?
— Как чего, готовим.
— Готовит рисоварка. Вы же говорили, что будете жарить мясо?
Можно было просто помыть зелень, в которую заворачивают мясо, но, судя по пёстрым, вычурным продуктам, выстроенным в ряд у раковины, затевалось что-то ещё.
— Без супа никак. Сварю острое рагу на соевой пасте с моллюсками. Вкуснотища будет, а?
Чжи Вон с одним-единственным половником в руке самодовольно ухмыльнулся. Бом поняла, что хрустит и крошится в руках у Гёуля, — моллюски. Аппетит разом пропал.
— А мне нельзя просто заказать доставку?
— Нет, нельзя.
Чжи Вон ответил твёрдо. Обычно он сам вечно заказывал еду, потому что лень готовить, — что это на него вдруг нашло, было непонятно.
— Дядя сегодня задерживается, вот мы и собрались тут специально, чтобы тебя накормить, балда.
Чжи Вон с противной физиономией помахал половником: мол, цени честь.
— А то стали бы три здоровых мужика жарить тут мясо? Пошли бы и надрались.
Бом с кислым видом кивнула.
— Ага, понятно. Очень трогательно. А мне можно заказать доставку?
— Слушай, что у тебя с характером? Как тебя в университете терпят?
— Терпят. Так мне можно заказать?
— Хан Гёуль! Можно я разок врежу твоей сестре?
Вместо Гёуля, сражавшегося с моллюсками, ответил Син Ю:
— Нельзя.
Син Ю обвил Бом руками сзади, будто обнимая, и опустил подбородок ей на плечо.
— Хочешь заказать? А что хочешь?
Бом отстранила лицо ласково спрашивавшего Син Ю, словно стряхивая его с себя, и быстро выскользнула из его объятий.
— Не надо. Буду мясо с рисом.
Чжи Вон захихикал и принялся подкалывать Син Ю: «Что, отшили?»
Глядя, как Бом шмыгнула на диван к Сану, Син Ю усмехнулся и ушёл на кухню. Бом играла с Саном в гостиной и поглядывала в сторону кухни.
На шумной, суетливой кухне трём мужчинам было тесно. Мы сегодня вообще поедим?
Бом вытащила из пасти Сана игрушку и закинула подальше, и тут с кухни её окликнул Чжи Вон.
— Хан Бом! Сходи купи тофу. Из стопроцентно отечественной сои, органический.
— Не хочу, — даже не взглянув, отказала Бом.
— Дам на карманные.
Бом мигом вскочила и побежала на кухню.
— Только тофу купить?
Чжи Вон ошарашенно посмотрел на Бом.
— Ну ты и малявка, насквозь пропитанная капитализмом.
Бом почтительно сложила ладони лодочкой и протянула ему.
— Доставка — триста тысяч вон.
Чжи Вон, доставший было бумажник, вскинул брови.
— Вы, простите, рэкетир?
— Плюс тридцать процентов ночной надбавки.
Бом показала глазами на окно, за которым садилось солнце. Глядя на её наглое лицо, Чжи Вон рассмеялся — слов нет.
— Эй, Хан Гёуль! Ты что, втихаря пристроил нашу Бом к конкурентам? Она меня трясёт!
— Тряси сильнее, сестрица! Этого гада повысили до финансового директора! — крикнул Гёуль, который стоял у раковины и с покрасневшими глазами чистил лук.
— Директора? Ого, вот это дедушкин блат, круто!
Дед Чха Чжи Вона, которого и так звали местным магнатом за земельные богатства, был финансовым воротилой. А единственным наследником всего этого был вот этот увёртливый Чха Чжи Вон. Бом мило захлопала глазами и подластилась к нему.
— Господин директор, с вас проставиться за повышение, а?
— Ох, грабительница.
Чжи Вон цокнул языком, но всё же вытащил из бумажника кредитку и синий чек. Бом почтительно приняла их обеими руками и расцвела в улыбке.
— Доставим в кратчайшие сроки, уважаемый клиент.
— Стопроцентно отечественная соя. Для супа, смотри внимательно, — сказал Чжи Вон, погладив Бом по голове.
— Импортный нельзя, неорганический тоже нельзя, поняла?
Чха Чжи Вон, который отправлял в свой организм только самое полезное, всё не унимался. Повеселевшая Бом легко пропустила его нотации мимо ушей и взяла шлейку и пакеты для собачьих дел.
Она направилась в прихожую вместе с Саном, радостным оттого, что идёт гулять, и тут ей на спину легла шуршащая куртка.
— Опять так легко одета.
Это был Син Ю. Он взял Бом за руку и продел её в рукав. Застегнул ей молнию до самого горла, забрал поводок и сам пристегнул его к ошейнику Сана.
— Тебе что-нибудь купить? — охотно спросила Бом, видя, что он собирается выйти вместе с ней.
— Что тебе нужно? Я принесу.
Сейчас, в таком настроении, она выполнила бы любое поручение. Син Ю молча посмотрел на сияющую Бом и улыбнулся, но взгляд его чуть потускнел.
— Значит, с Чжи Воном тебе всё-таки проще?
— А?
— Когда я предлагаю что-то купить, ты наотрез отказываешься.
— А…
Похоже, он понял, зачем она нарочно трясла Чха Чжи Вона. Это были деньги за одежду Е Хи — ту самую, что порвал Пэк Хён Гю и залила апельсиновым соком невеста Чха Чжи Вона.
Костюм был довольно дорогой, сразу найти столько наличных было непросто, поэтому, едва увидев Чжи Вона, Бом поймала момент и выудила деньги под видом карманных.
Сообразительный Тхэ Син Ю это заметил — и обиделся.
— Это же не твоя вина, оппа. Брать деньги с оппы как-то неправильно.
— Ты знаешь, что зовёшь меня оппой, только когда тебе невыгодно?
— …
— Хитрая.
— Когда это я так делала?..
Бом забегала глазами. Сегодня Тхэ Син Ю, кажется, во всех смыслах вытряс из неё всё до донышка.
— Добавь и это. Чха Чжи Вон дал недавно.
Син Ю протянул золотистый конверт с логотипом универмага.
— Я же уже взяла.
— То за одежду.
Син Ю сунул подарочные сертификаты ей в карман куртки.
— А это компенсация.
— Компенсация?
— Апельсиновой барышне.
Он поплотнее запахнул ей карман, чтобы конверт не выпал.
— Сок ведь достался не только одежде.
— Хм… разве?
Раз это компенсация морального вреда, надо брать, и с радостью. Глядя, как Бом кивает, Син Ю склонил голову набок.
— Выходит, тебе не нравится только то, что даю я.
— …
— Ладно. Я знаю, такой у тебя характер.
Он усмехнулся. Вид у него всё ещё был невесёлый, но Бом, по правде говоря, не понимала, чем он недоволен.
— Придётся постараться получше.
Пробормотав это, он открыл дверь. К счастью, пока они с Саном спускались к воротам жилого комплекса, настроение у Син Ю, похоже, улучшилось: он заботливо расспрашивал её о том о сём. О Сане, о её учёбе.
Болтая без умолку, Бом дошла до супермаркета и, кроме тофу, набрала кучу печенья и мороженого. Она собиралась как следует раскрутить Чха Чжи Вона на сладкое.
Но не успела она достать карту, как Син Ю расплатился сам, и её план провалился.
— Я же не этого хотела, — пробормотала Бом, откусив от рожка «Ворлдкона». Полный пакет покупок и поводок Сана — всё перекочевало к Син Ю, так что Бом шла налегке и лизала мороженое.
Даже неловко как-то. Бом почесала затылок, и Син Ю обернулся к ней.
— Что такое? Забыли что-то купить?
Бом подошла к улыбающемуся Син Ю и протянула ему мороженое.
— Хочешь откусить?
Бом показала на сторону, противоположную той, что надкусила сама.
— Здесь я ещё не трогала.
Син Ю молча уставился на протянутое мороженое. Ах, всё-таки противно. Это Чха Чжи Вон нарочито выставлял напоказ свою брезгливость и навязчивые привычки, но в этом смысле Син Ю ему ничуть не уступал.
Это вообще была черта, свойственная одарённым из верхней одной десятой процента по интеллекту. Разумеется, люди вроде Хан Гёуля, который бросал в суп толком не очищенную картошку, лишь ополоснув её водой, были исключением.
Но даже этот Хан Гёуль в вопросах личной гигиены был до чёртиков помешан на чистоте. Бом убрала руку за спину. Ей показалось, что он не любит перекусывать на ходу, вот она и предложила попробовать кусочек, — не подумала.
— Прости, дам новое. Я ещё несколько купи…
Пока Бом рылась в пакете, Син Ю наклонился. Тёмная тень длинной полосой легла на её вытянутую руку.
Услышав, как хрустнула под его зубами шоколадная глазурь, Бом заморгала и посмотрела на Син Ю. Он слизнул кончиком языка крем с губ.
— Это вкусно? — с улыбкой спросил он. В ярком свете фонаря родинка под глазом соблазнительно проступила. Бом смотрела на него как заворожённая и медленно проглотила оставшееся во рту мороженое.
— Угу… Перед «Ворлдконом» не устоять. Это святое.
Её слова, похоже, показались ему забавными, и Син Ю заинтересовался.
— А что ещё святое?
— К курице — пиво, к рагу из потрохов — жареный рис, к свиной грудинке — рагу из кимчи, под футбол — острые токпокки и пицца.
— Одна еда?
Плечи Син Ю слегка затряслись от смеха. Вот чёрт. Бом почувствовала, что попала впросак.
— Это не значит, что я так уж люблю поесть, — серьёзно добавила Бом, испугавшись, что у него сложится о ней превратное впечатление. Мол, не пойми неправильно.
— Ага, понятно, знаю, — смеялся Син Ю чуть ли не до слёз.
— …
Бом стало не по себе, но о провальной работе над имиджем она жалеть не стала. И тут растаявший ванильный крем стёк по её пальцу и капнул вниз. Ой, нет.
Бом быстро высунула язык, но Син Ю опередил её: подошёл, взял её за запястье и поднял руку повыше. Его губы провели длинную дорожку по тыльной стороне её ладони, следуя за стекающим ванильным кремом.
Бом вздрогнула, но Син Ю не остановился. Наклонил голову ниже, приоткрыл рот и высунул красный язык.
Горячий шершавый язык облизал огрубевшую кожу на каждом суставе. Пальцы один за другим оказались у него во рту.
Бом чувствовала, как их легонько прикусывают зубы, и ей было щекотно. Кончики пальцев, обычно такие нечувствительные, будто ожили у него во рту и затрепетали.
Длинно лизнув тыльную сторону ладони, Син Ю, глядя Бом в глаза, глубоко втянул губами кожу на внутренней стороне запястья. Бом крепко зажмурилась.
Сердце колотилось так, будто она тайком в одиночку смотрела порно.
— Хватит…
Голос прозвучал почти как стон, и чуть погодя Син Ю поднял голову. Кожа, разгорячённая его жаром, горела в ночном воздухе. Бом почувствовала, как из тела разом ушли все силы.
— Ты в порядке? — спросил Син Ю, вложив ей в руку рожок, который опасно кренился. Бом, плотно поджав губы, сердито уставилась на него. Ещё спрашивает!
— Прости.
Он прищурил порочные глаза и мягко улыбнулся.
— Было так вкусно, что не удержался.
— Вкусно?..
Мороженое?
— Да, очень сладко.
— Ну… «Ворлдкон» и правда сладкий.
Син Ю улыбался, ничего не подтверждая и не отрицая. Он наклонился к ней, будто собирался шепнуть секрет.
— Поедим ещё как-нибудь вместе?
— …
— Я угощу.
— Ну… раз уж оппе так хочется.
Бом осторожно отвела глаза.
— Я вообще-то не очень люблю мороженое, но ладно.
Син Ю расхохотался.
— Кажется, мне часто будет хотеться.
— Да?
Это было неожиданно. Она думала, что он совсем не любит всякое мороженое.
— Не знал, что оно такое на вкус.
Да уж, перед «Ворлдконом» не устоять. Бом понимающе кивнула, и Син Ю почему-то снова расхохотался. Сан за компанию завилял задом и закрутил хвостом.
— Пошли.
Син Ю переложил рожок ей в другую руку, вытер её мокрую ладонь о свой пиджак и, взяв её за руку, зашагал вперёд.
На аллее перед жилым комплексом Бом заметила, что голые за зиму коричневые ветки сплошь усыпаны бутонами. В этом году вишня, похоже, зацветёт рано.