— Ты тофу сама, что ли, делала?
Вернувшись домой, Бом прошла мимо язвительного Чжи Вона прямиком к себе и заперла дверь. Глубоко вдохнула, почти бегом влетела в ванную и стянула штаны и бельё.
Хлопковые трусики, соскользнувшие по ногам, тянулись посередине влажной липкой нитью. Столкнувшись с желанием куда более откровенным, чем она себе представляла, Бом почувствовала себя странно.
Стыдно, непривычно — и всё же возбуждение не отпускало. Однажды из любопытства она посмотрела порно, но вместо возбуждения почувствовала лишь отвращение, и после этого ещё долго всё, что связано с сексом, вызывало у неё неприязнь.
Но как можно после одного-единственного раза стать такой? Это со мной что-то не так или так и должно быть? Может, у меня организм какой-то особенно развитый в этом смысле?
Феномен века… или вроде того? Тогда беда. Лицо Бом вдруг стало серьёзным. Кого о таком спросить, она не знала.
Что сказала бы мама, будь она рядом? Выходит, всё это время я была совсем ребёнком.
Вдыхая густой откровенный запах, Бом впервые почувствовала себя взрослой.
— Помылась? — спросил Син Ю, когда Бом вышла в гостиную. Лицо у неё слегка раскраснелось оттого, что она сушила мокрые волосы.
— Точно помылась? Не просто водой побрызгалась?
Гёуль, выходивший из кладовки с решёткой для гриля, подозрительно покосился на Бом. Бом подняла средний палец — чтобы папин сын, который вечно нарывается, хорошенько его разглядел, — и встряхнула волосами.
— С мылом, как положено, ясно?
— С чего это ты? Душ — да ещё в будний день.
Чжи Вон, выносивший мясо из кухни, услышал подколку Гёуля и замер на месте.
— Офигеть, и это разговор брата с сестрой? Вас не перепутали? Бом что, плохо моется?
— Не знал? Когда она по три дня голову не моет, закручивает пучок. А как начнёт за едой скрести голову — вообще мерзость.
Чжи Вон с перекошенным лицом посмотрел на Бом.
— Человек, ты как вообще живёшь? Скальп-то живой?
Он широко улыбнулся Бом, смотревшей на него с кислым видом, и вдруг схватился за правую руку, осел на пол и затрясся.
— А-а! Я же этой рукой гладил Хан Бом по голове!
— Всё, плакала твоя рука. Скоро сгниёт! Ха-ха-ха!
Гостиная превратилась в балаган: Чжи Вон визжал, хватался за руку и паясничал вовсю, а Гёуль подыгрывал ему и хохотал.
Бом равнодушно смотрела на этих двоих, которые в свои тридцать живут ради того, чтобы дразнить единственную младшую сестрёнку, и с хрустом откусила огурец. Почему мужики, стоит им собраться хотя бы вдвоём, превращаются в идиотов?
— Ох, так и тянет сбежать из дома.
— Переедешь ко мне? — с обольстительной улыбкой в глазах предложил сидевший рядом Син Ю.
— Не буду ругать, даже если три дня не будешь мыться.
— Не три дня!
Тут уже и Бом не выдержала и вспыхнула. Три дня — это уже вопрос человеческого достоинства. Син Ю усмехнулся, будто вспылившая Бом казалась ему милой.
— Значит, всё-таки не моешься.
— …
— Не любишь мыться?
Бом вдруг стало невыносимо стыдно за этот разговор.
Глядя на молчащую Бом, Син Ю легонько отпихнул ладонью нос Сана: тот, пуская слюни, бросился к мясу, которое Чжи Вон уронил на пол.
Син Ю подобрал мясо и швырнул его в мусорный пакет, а Бом закусила губу. Ладно, обжорство своё она давно спалила, но выглядеть неряхой не хотелось.
— Не мою только голову. А душ принимаю каждый день…
Ну, кроме тех случаев, когда иногда пропускаю.
Син Ю мягко улыбнулся ей.
— Да, бывает. Каждый день мыться и для кожи вредно.
— Это говорит тип, который принимает душ по два раза в день, — вклинился Чха Чжи Вон, вечно всё портивший: видно, тёплая атмосфера была ему невыносима. Слушая его, Бом поняла: из милой сестрёнки друга она превратилась в сестру друга, которая не моется.
Пока Бом приходила в себя от этого горького осознания, трое мужчин слаженно накрыли стол на террасе. Чжи Вон разложил стол, Гёуль установил на нём решётку для гриля, а Син Ю разжёг печку.
Обязанностью Бом было сидеть в походном кресле, которое разложил для неё Син Ю, и надзирать за оппами. Когда мясо зашкварчало, Син Ю похлопал по месту рядом с собой: садись за стол.
Бом мигом прибежала и села. Чжи Вон, который трещал что-то про шеф-повара на один день, взялся за щипцы.
— Ханву — это наука. Его нельзя жарить абы как.
Всякий раз, когда Чжи Вон лихо размахивал щипцами, на его запястье позвякивал тонкий браслет с выгравированными инициалами. Взгляд Син Ю остановился на браслете. Вскоре он заметил, что и на шее у Гёуля висит цепочка похожего дизайна.
— Держи, Хан Бом.
Вдоволь покрасовавшись, Чжи Вон отрезал кусочек в меру прожаренного мяса и протянул Бом.
— Открывай рот.
Бом, как птенец, широко раскрыла рот и взяла мясо.
— Ну как? Бомба же?
Бом подняла большой палец, и Чжи Вон самодовольно рассмеялся. Син Ю отобрал у него щипцы.
— Дай мне, а сам ешь.
Чжи Вон, который обычно ни за что не выпускал щипцов из рук, послушно их отдал.
— Ого, с приездом Тхэ Син Ю и такой день настал?
Вид у него был даже слегка растроганный. Доверь гриль Гёулю — пришлось бы есть не мясо, а угли, а гонять Бом не позволяла совесть, так что эта неблагодарная работа всегда доставалась Чжи Вону.
— А Хан Гёуль заметно вырос. Даже суп варить научился, — похвалил Гёуля Син Ю, переворачивая мясо.
— А то! Я же мамин сын. Просто не берусь, а как возьмусь — врождённая гениальность срабатывает.
Не знающий скромности Гёуль важно выловил из кипящего глиняного горшочка большой кусок тофу.
— Слышь, этот тофу стоит миллион вон. Ешь бережно, — не преминул съязвить Чжи Вон.
— Бульон отпадный, а? — нахваливал сам себя Гёуль, пробуя собственный суп. Чжи Вон взял ложку.
— Ну-ка, и я.
Зачерпнув супа, Чжи Вон скривился так, что лицо пошло морщинами.
— Тут что, камни хрустят?..
— Чего несёшь, откуда в супе камни?
Гёуль заглянул в горшочек. Чжи Вон поворошил суп ложкой, выудил моллюска, раскрошенного вместе с раковиной, и заорал:
— Ах ты, псих долбаный. Я сказал помыть моллюсков, а не стереть в порошок!
— Надо было покупать уже очищенных.
— Тогда в бульоне не будет глубокого вкуса!
— Да кидай так, в желудке всё перемешается.
Глядя, как они препираются, Бом тихонько отодвинула миску с супом в сторону. Син Ю, который, как и следовало ожидать, не обращал на них внимания и усердно перекладывал мясо Бом на тарелку, выбрал самый нежный кусок, обмакнул его в соль и протянул ей.
— Скажи «а».
Бом мигом открыла рот. Едва слегка обжаренная мраморная говядина коснулась языка, по рту разлился сочный, насыщенный вкус, и мясо само проскользнуло в горло.
— Вкусно?
— Ага, просто объедение.
Бом радостно повела плечами, и взгляд Син Ю мягко оттаял.
— Ешь не торопясь.
Как же, не торопясь. Пока соперники отвлеклись, надо было запихнуть в себя как можно больше.
— Слушайте, а это спаржа? Какая-то странная. Лопнула, что ли?
Бом подцепила из-под мяса раскисшую зелень. Син Ю и Чжи Вон одновременно переглянулись.
— Ешь грибы. Траву не едят.
Син Ю выкинул лопнувшую спаржу на тарелку Чжи Вона и положил Бом хорошо прожаренный гриб мацутакэ.
— А где мясо? Уже всё пожарили?
Наконец опомнившиеся Чжи Вон и Гёуль хотели было заняться мясом и в недоумении уставились на пустую решётку. А потом увидели на тарелке Бом гору мраморной говядины и вытаращили глаза.
— Ну ни фига себе, этот гад её выделяет.
— Отбирай щипцы, быстро.
Трое устроили из-за щипцов настоящую потасовку, и Син Ю выпустил их, только когда на тарелке Бом не осталось места для мяса.
◆ ◇ ◆ ◇ ◆
Спасибо, что дочитали!
Больше глав и продолжение — на сайте:
https://chaptify.ru/novel/vesna-sinyu-21c0cc
Поддержать перевод и читать раньше — на Бусти:
https://boosty.to/novelslab