Мин Хи, впервые почувствовавшая откровенную реакцию желающего её мужчины, словно ощутила взрыв пузырьков газировки в голове. Впервые в жизни ей казалось, что она стала сексуальной, соблазнительной женщиной. По телу пробежала горячая, возбуждающая дрожь.

Низ живота, прижатый к нему, пылал. Она чувствовала, как между ног становится нестерпимо горячо и влажно. Желание заполнить себя этим мужчиной, сделать его своим, толкало её на безрассудство.

Дрожащей рукой Мин Хи коснулась лица Тэ Джуна, очертив пальцем его бровь. Скользнув по ровной переносице, она обхватила его лицо ладонями и медленно провела большим пальцем по его губам.

— Я хочу... потренироваться еще.

Тэ Джун, издав короткий выдох, потерся губами о ладонь Мин Хи. Едва она отдернула руку от щекотки, как губы Тэ Джуна, изогнувшиеся в ленивой усмешке, накрыли ее губы.

Словно не давая ей времени на раздумья, Тэ Джун смял её губы страстным, яростным поцелуем.

— Больше никогда не надевай это платье.

Голова шла кругом, и до Мин Хи не сразу дошел смысл его слов. Она ответила с секундным опозданием:

— ...Почему?

— Слишком много пуговиц.

Только тогда она поняла, что одна рука Тэ Джуна суетливо расстегивает её платье на груди.

— А! Я сама... ах!

Тэ Джун, не прерывая поцелуев, спустился по линии её шеи, а когда его язык коснулся ключицы, волоски на теле Мин Хи встали дыбом. Поцелуи, словно клейма, спускались по горячей коже и вскоре достигли ложбинки между грудями. Полы платья распахнулись до самого пупка, обнажив светло-персиковый бюстгальтер. Взгляд Тэ Джуна прикипел к её груди.

Какое счастье, что я надела новое белье!

Тонкое прозрачное кружево, из-под которого наполовину выскользнула грудь, едва прикрывало соски.

О боже, всё же видно!

Мин Хи попыталась прикрыть грудь руками, но наткнулась на голову Тэ Джуна и в растерянности замерла.

— А-х...!

Губы Тэ Джуна, легкие как пушинки, опустились на ее белоснежную грудь с просвечивающими сквозь кожу голубыми венками. Он обращался с Мин Хи мягко и бережно, словно с хрупким, крошечным созданием, которое может рассыпаться от малейшего неосторожного движения.

Кожа Мин Хи была гладкой, как фарфор. Каждый раз, когда шершавые ладони Тэ Джуна гладили её, губы посасывали, а язык щекотал, на ней оставались багровые следы.

Казалось, её тонкие косточки сломаются от одного нажатия, а на нежной коже останутся синяки от любого прикосновения. Тэ Джун так старался контролировать свою силу, что все мышцы в его теле сводило от напряжения.

Когда Тэ Джун зубами потянул вниз чашечку её бюстгальтера, Мин Хи, вздрогнув, положила руки ему на голову. Кажется, она хотела оттолкнуть его, но ощущение щекочущих пальцы волос было настолько приятным, что она принялась зарываться в них руками. Тэ Джун на мгновение замер, а затем всё его тело пробила крупная дрожь.

— Черт...!

Тэ Джун уже давно находился на грани, его член стоял колом. Он изо всех сил, на одном лишь тонком волоске силы воли, сдерживал порыв разорвать на ней одежду, оставить следы укусов на ее белоснежной коже и грубо, яростно проникнуть в нее.

Но стоило пальцам Мин Хи нежно погладить его по волосам и затылку, как к нему подступила острая, головокружительная волна предвкушения разрядки. Он напряг все мышцы, терпя это болезненное чувство, но дрожь, пронзившая позвоночник, заставила его содрогнуться.

Возбудиться до такой степени без прямой стимуляции?

Тэ Джун был сам в шоке от того, что ведет себя как подросток, который впервые дорвался до женщины. Он хотел всё сделать медленно и нежно, чтобы не напугать Мин Хи, но теперь не был уверен, насколько его еще хватит. Оторвавшись от её груди, он прорычал с угрожающим блеском в глазах:

— Если будешь провоцировать, всё может кончиться плохо. Ты разве не понимаешь?

Грубо задрав вверх её бюстгальтер, он одним глотком захватил розовую вершинку на белоснежном холмике, покатал её языком и с силой втянул в себя.

— А-а-х...!

Внезапный, пронзающий насквозь импульс заставил Мин Хи выгнуться дугой. Казалось, разряд, начавшийся в груди, взорвался где-то между ног.

Огромная ладонь Тэ Джуна слегка сжала её грудь. Он лизнул сосок острым кончиком языка, а затем легонько прикусил его зубами. Мин Хи задыхалась от стонов и извивалась под ним, а его губы уже переключились на другой, напряженный сосок. Мокрый язык и губы Тэ Джуна неистово, до дрожи, вылизывали и сосали чувствительную вершинку.

— Ха-а, хватит, Тэ-Тэ Джун!

Мин Хи вцепилась в его плечи так, словно хотела их разорвать. Тэ Джун оторвался от нее и дунул на набухший сосок: «Фу-у-у». Мин Хи вздрогнула от пробежавшего по телу холодка, и ее руки покрылись мурашками.

Но Тэ Джун не дал ей даже секунды на передышку. Его торопливые руки стянули платье с её плеч. Моргнув затуманенными глазами, Мин Хи вдруг осознала, что лежит под Тэ Джуном в одних трусиках, которые были меньше ладони.

Казалось, Тэ Джун твердо решил покрыть поцелуями каждый миллиметр её тела, не оставив ни одного живого места. Осыпая поцелуями её живот и лизнув в бок, он приподнялся, подхватил её под колени и широко раздвинул ей ноги.

Мин Хи, чьи мозги, казалось, расплавились в лужицу, испуганно вскрикнула от резкой смены позы. Теперь, когда дело действительно шло к самому финалу, ей вдруг стало страшно. Тэ Джун устроился между её разведенных бедер, так что она даже не могла свести ноги вместе.

— А-ах! П-подождите...!

— Тшш... всё хорошо. Я не буду делать того, что тебе не нравится.

Тэ Джун нежно обхватил её лицо ладонями, поглаживая бархатистую кожу большими пальцами, словно успокаивая. Встретившись с ней взглядом, он осыпал мелкими поцелуями её лоб, переносицу и щеки.

Какое-то время Тэ Джун просто наслаждался ее губами в нежном, долгом поцелуе. Почувствовав, как напряжение покидает её тело, он медленно приподнялся.

Тэ Джун никогда в жизни не тратил столько времени и сил на предварительные ласки. Он сам поражался тому, как сильно боится, что испуганная Мин Хи попросит его остановиться, если он поддастся своим животным инстинктам.

А ведь еще совсем недавно я думал, что подрочить куда эффективнее, чем возиться с женщиной.

Разум отказывался понимать, почему он так старается. Зато тугой, твердый как камень член, казалось, готовый порвать штаны, был с ним полностью солидарен.

Белоснежное, обнаженное тело Мин Хи на темно-синих простынях походило на сирену, сверкающую жемчужным блеском в пучине ночного моря.

Тэ Джун, словно околдованный, смотрел на нее, сглатывая вязкую, жгучую жажду. Как мальчишка, впервые увидевший женское тело, он даже не пытался скрыть свой пылающий взгляд. Почувствовав его откровенный, пожирающий взгляд, Мин Хи отвернулась и прикрыла грудь руками.

— Не закрывайся.

Он убрал её руки вниз, крепко перехватив оба запястья одной рукой.

— И смотри на меня.

Тэ Джун легонько взял ее за подбородок и повернул лицо к себе.

— Хх!

Дрожащий взгляд Мин Хи сфокусировался на Тэ Джуне. По сравнению с ней — с широко раскинутыми ногами и в растрепанном виде — Тэ Джун выглядел вполне пристойно.

Черная рубашка лишь слегка помялась, а обычно идеально зачесанная челка упала на лоб, наполовину скрыв глаза. Но, присмотревшись, она увидела его влажные от слюны губы и блестящий, полубезумный взгляд.

Тэ Джун был похож на падшего священника, отринувшего обет целомудрия — опасный и порочный.

— ...Я бы хотела, чтобы вы тоже разделись.

Она думала, что только подумала об этом, но, кажется, слова сорвались с губ вслух. Тэ Джун замер на секунду, а затем его губы растянулись в широкой ухмылке.

Его пальцы, раздражающе медленно, начали расстегивать пуговицы на рубашке одну за другой. У Мин Хи чесались руки помочь ему стянуть рубашку, но смелости пока не хватало.

Время тянулось как в замедленной съемке. От плеч, через рельефный пресс и до подвздошных костей — перед ней постепенно обнажался мощный, литой торс, где каждая мышца переплеталась с другой, образуя идеальный рельеф. Черная рубашка с легким шелестом упала к ногам Мин Хи. Сердце девушки тоже ухнуло куда-то вниз.

Слова «крупный мужчина» даже близко не описывали Тэ Джуна. В одежде он казался стройным, как модель, видимо, из-за высокого роста. Но сейчас, когда он разделся прямо перед её носом, он выглядел настолько массивным, что это пугало.

От природы широкий костяк, покрытый плотными мышцами, закаленными в боях за выживание на войне и поддерживаемыми боевыми искусствами — он выглядел как настоящий гладиатор из фильма. А длинный шрам, наискось пересекающий грудь, лишь усиливал это впечатление.

Услышав металлический лязг, Мин Хи вздрогнула и опустила глаза.

Еще рано! Мне нужно морально подготовиться!

Тэ Джун расстегнул пряжку ремня и пуговицу на брюках.

— Стоп!!

Его рука, уже готовая расстегнуть ширинку, замерла от отчаянного крика Мин Хи.

— Фу-у-ух...

Тэ Джун попытался успокоить свое тяжелое, прерывистое дыхание. Мин Хи протянула руку к его груди. Дрожащие пальцы скользнули по шраму, пересекающему его грудь. От щекочущего прикосновения Тэ Джун закрыл глаза и крепко стиснул зубы. По его рукам побежали мурашки.

— Больно? — осторожно спросила Мин Хи, заглядывая ему в глаза.

— Нет, не больно. Этим мы займемся потом, на следующей тренировке.

Прорычав это сквозь зубы, Тэ Джун убрал руку Мин Хи со своей груди. Сейчас у него не было сил терпеть её прикосновения.

Тэ Джун наклонил голову и щекотнул её пупок языком. От неожиданности Мин Хи издала гнусавый стон и выгнула спину. Воспользовавшись моментом, Тэ Джун подцепил пальцем резинку её трусиков и одним рывком стянул их.

— Ах!

Прежде чем растерянная Мин Хи успела хоть что-то сделать, Тэ Джун уже отбросил трусики в сторону. Окинув взглядом то, что открылось между её ног, Тэ Джун тяжело задышал.

— Блядь. Ну почему в тебе... всё такое красивое.