Шеф-повар, казалось, был в восторге от того, что наконец-то может применить свои отточенные кулинарные навыки в полной мере. На ужине в среду Мин Хи, пожевав и проглотив приготовленное им трюфельное ризотто, округлила глаза и показала ему два больших пальца вверх. Шеф рассмеялся своим густым, рокочущим басом и воскликнул: «Грацие, синьорина!».

— Ну как, Тэ Джун? Вам по вкусу?

Тэ Джун поднял голову, и их взгляды встретились. Мин Хи, прижав сжатые в кулачки руки к груди и приподняв плечи, с нетерпением ждала его реакции. Эта полная надежды поза была настолько до абсурда милой, что он не смог сдержаться — уголки его губ сами поползли вверх.

— М-м. Вкусно.

И правда, всё было очень вкусно. Раньше Тэ Джун считал пустой тратой времени привычку Джун Хи бегать по новым ресторанам, куда трудно забронировать столик. Но теперь он начинал понимать, почему тот так делал. Оказывается, существует такое понятие как «удовольствие от еды», о котором Тэ Джун давно забыл.

Роуз, которой, видимо, тоже пришелся по вкусу давно забытый корейский обед, уплетала блестящий белый рис ложка за ложкой, даже без закусок. Некоторое время за столом царила тишина — все трое были поглощены едой.

— Роуз, нужно есть и закуски тоже.

Мин Хи нарушила тишину, положив кусочек жареной рыбы поверх риса в ложке Роуз. А затем и сама надула щеки, усердно жуя.

Тэ Джун опустил взгляд на свои тарелки и пиалы. Они уже почти опустели. Он чувствовал небывалое чувство насыщения, но, взглянув на Мин Хи, вдруг снова ощутил голод. Чего ему хотелось больше — съесть еще риса или прикусить эти пухлые губки — он и сам не знал. У него зудели челюсти, как у хищника, жаждущего вонзить во что-то зубы.

Черт возьми. И когда она начнет меня соблазнять? Разве то, как она выпячивает губы и просто дышит — это уже не соблазнение?

Тэ Джун, глядя на Мин Хи сквозь прозрачный стакан, жадно глотал ледяную воду.

А нельзя ли мне просто сделать всё самому, а потом придумать какую-нибудь правдоподобную причину, почему я якобы поддался на соблазнение?

Мин Хи увлеченно ела, то и дело подкладывая маленькие кусочки рыбы в ложку Роуз. Тэ Джун подавил нетерпение и коротко вздохнул.

Не о таком стоит думать за ужином вместе с Роуз, животное.

Впервые за почти неделю Тэ Джуну выпала возможность видеть Мин Хи за ужином без посторонних, не считая Роуз, которая была постоянной переменной. На этой неделе Лука практически поселился у них дома до самого вечера четверга, контролируя ремонт игровой комнаты.

Чертов Лука Лопес. Он и в тридцатисекундные объятия влез, и ужинал обязательно с нами.

Несмотря на то, что Тэ Джун знал о предпочтениях Луки, каждый раз, когда он видел, как Мин Хи берет его под руку, обнимает за плечи или о чем-то шепчется с ним, в душе Тэ Джуна поднималась темная, извращенная волна.

А он точно той ориентации?

В среду раздражение Тэ Джуна достигло апогея, когда он увидел, как Мин Хи вплотную стоит рядом с шеф-поваром, и они о чем-то перешептываются и хихикают. Когда Мин Хи рассмеялась и положила руку на предплечье шефа, Тэ Джун почувствовал, как пульсирует вена на виске, словно готовая лопнуть.

Она что, выбрала для тренировок по соблазнению шеф-повара, а не меня?

Тэ Джун всерьез подумывал уволить шеф-повара, борясь с этим желанием.

Ее типаж — женатый мужчина в возрасте ее отца, да еще и плотного телосложения?

В среду вечером. Тэ Джун, чье нетерпение и раздражение достигли предела, вызвал Луку в кабинет. Он понимал, что это несправедливо, но не мог сдержаться.

Он молча и пристально смотрел на стоящего перед ним Луку. Тот опустил голову и нервно теребил пальцы.

Неужели у меня такое пугающее лицо?

Тэ Джун просто смотрел на него, но реакция большинства сотрудников была похожа на реакцию Луки.

— Есть какая-то особая причина, почему ремонт игровой идет так медленно?

Лука поднял голову, украдкой взглянул на лицо Тэ Джуна и побледнел как полотно. Причина, по которой Тэ Джун так долго держал Луку своим личным секретарем, заключалась в том, что он был дотошным перфекционистом и при этом работал невероятно быстро. К тому же дедлайны для него были святым. И Тэ Джуна не волновало, какими методами он этого добивался.

— Я приложу все усилия и з-закончу всё к завтрашнему дню!

— Лопес. Смотри, сдержи слово. Неважно, сколько это будет стоить.

— Да, босс!

На следующий день Лука даже пропустил ужин и, словно в отчаянии, наседал на подрядчиков. В итоге, доложив в девять вечера о завершении работ, он потер темные круги под глазами и исчез из квартиры. За то, что он закончил вовремя, Тэ Джун выписал ему небольшой бонус и дал выходной в пятницу.

Если подумать, в среду Мин Хи и шеф просто обсуждали корейское меню.

Его напряженное лицо мгновенно расслабилось.

Нужно сказать Луке, чтобы выписал бонус и шефу с Мин Хи.

Сделав в уме такую благодушную пометку, Тэ Джун доел всё, что оставалось на столе.

***

— Тэ Джун, подождите минутку!

Мин Хи окликнула Тэ Джуна, когда тот после ужина выходил из столовой. Ей не давал покоя след от губ на его белоснежной рубашке.

Если домработница увидит это при стирке, какой будет позор.

К тому же, она боялась, что красный пигмент тинта въестся в ткань и не отстирается. Обычно Тэ Джун переодевался сразу по приходе домой, но сегодня, видимо, у него не было на это времени.

— Если снимите рубашку, отдайте ее мне. Я сама ее постираю.

Тэ Джун посмотрел на свою грудь, увидел след от помады и снова поднял голову. Уголки его губ слегка дрогнули, на щеке проступила едва заметная ямочка и тут же исчезла.

— Всё в порядке. Не берите в голову.

— Нет, вы обязательно должны отдать ее мне.

Повисла пауза, а затем уголки губ Тэ Джуна медленно поползли вверх. Мин Хи без видимой причины почувствовала холодок по спине.

— ...Хорошо.

Длинные пальцы Тэ Джуна прямо на глазах у Мин Хи начали быстро расстегивать пуговицы. Аккуратно застегнутая рубашка распахнулась, обнажив твердую грудь и шрам, пересекающий ее.

— Н-нет... я имела в виду, не прямо сейчас...

Но пальцы Тэ Джуна продолжали расстегивать пуговицы, не останавливаясь. Мин Хи в растерянности опустила глаза и увидела, как он грубо выдергивает края рубашки из брюк.

Боже мой! Я хочу посмотреть! Хочу в открытую пялиться на грудь Бэк Тэ Джуна. Хочу потрогать и узнать, какая она на ощупь!

От этого нового, откровенного и странного желания ее бросило в жар. В памяти живо всплыло порно, которое она смотрела пару дней назад, спрятавшись под одеялом, и образ Тэ Джуна наложился на тело мужчины, извивающегося на женщине.

Соль Мин Хи! Ты точно сошла с ума!

Вдруг она услышала собственное дыхание. Оказалось, она стояла с полуоткрытым ртом и тяжело дышала. Мин Хи плотно сжала губы и сглотнула.

Опустив голову, она украдкой взглянула на него. Тэ Джун уже стягивал рубашку с рук. Когда он слегка повернул корпус, его рельефные, четко очерченные кубики пресса перекатились под кожей.

Прямо перед носом Мин Хи, стоявшей с опущенной головой, появилась рука, сжимающая белую рубашку. Она рефлекторно взяла ее и подняла голову. В голове, словно в огне, помутилось, а зрение расфокусировалось.

В глазах Тэ Джуна, который смотрел на нее сверху вниз из-под полуопущенных век, читалось что-то незнакомое. Мин Хи непроизвольно сделала шаг назад.

— Фу... !

Тэ Джун резко выдохнул и, оставив застывшую Мин Хи, вышел из столовой. Без рубашки он казался еще крупнее, чем в одежде.

Широкие плечи, выступающие лопатки, мускулистая спина, талия без единой капли жира, рельефный силуэт бедер, проступающий сквозь брюки при каждом его широком шаге, и длинные ноги.

Провожая взглядом удаляющуюся в сторону кабинета спину Тэ Джуна, Мин Хи, словно обессилев, прислонилась к стене. От рубашки Тэ Джуна, которую она крепко прижимала к груди, исходил легкий аромат ветивера. Ее била мелкая дрожь, словно от озноба. И тут Мин Хи осознала:

Я... теперь я готова.

***

Мин Хи прижалась ухом к двери своей комнаты, прислушиваясь, когда Тэ Джун выйдет из комнаты Роуз. Из-за того, что ее собственное сердце колотилось слишком громко, она немного приоткрыла дверь, боясь пропустить звук шагов.

С недавних пор Тэ Джун стал сам читать Роуз сказки на ночь. В конце концов, когда закончится контракт Мин Хи, ему придется делать это одному.

А в июне закончится не только контракт гувернантки, но и «контракт на тренировки». Пока ей было сложно даже представить это. Мин Хи крепко зажмурилась и тряхнула головой, отгоняя мысли.

Карпе дием! Давай думать только о сегодняшнем дне!

Держась за ручку двери, она оглядела свою комнату. Бывшая когда-то унылой гостевая комната теперь, украшенная рисунками детей, фотографиями в рамках и подушками, привезенными из дома, стала намного уютнее.

Перед окном с наполовину задернутыми шторами стоял небольшой столик, а по бокам — два одноместных кресла. В белой вазе на столике стояли нежно-розовые гиацинты, наполняя комнату сладким весенним ароматом. Рядом с ними были приготовлены бутылка вина и простая сырная тарелка.

Мин Хи машинально попыталась вытереть вспотевшие ладони об одежду, но, увидев свое отражение в окне, замерла. На ней было короткое, струящееся платье, которое она обычно не носила.

Платье с рядом жемчужных пуговиц на груди и квадратным вырезом едва скрывало ложбинку между грудями, а подол заканчивался на середине бедра.

Она купила его за приличные деньги для вечеринок или свиданий, поддавшись уговорам Ми Хо, но так ни разу и не надела, боясь, что от малейшего ветерка юбка задерется, обнажив всё.

Хорошо хоть, что я надела новое белье.