От этих слов Тэ Джуна, прозвучавших словно мысли вслух, Мин Хи бросило в жар. Горячая влага обильно выплеснулась откуда-то снизу и потекла по ложбинке между ягодицами.

Мин Хи в панике не знала, что прикрывать, и в итоге закрыла лицо руками. Щеки под ладонями пылали. Мин Хи пробормотала:

— Не смотрите...

Усмехнувшись, Тэ Джун взял ее за запястья и убрал руки от лица.

— Этого обещать не могу. А руки держи здесь.

Он положил ее руки себе на макушку и опустил голову между ее ног.

Обхватив ее бедра и раздвинув их шире, он высунул язык и длинным, протяжным движением снизу вверх лизнул насквозь промокшее лоно. Мин Хи выгнулась в пояснице, судорожно отталкивая его голову руками.

— Ах! Тэ Джун! Что вы... подождите, а-ах!

Сладкие соки, смешанные со слюной, потянулись за кончиком языка Тэ Джуна.

Увидев ее нежно-розовую, обнаженную плоть, Тэ Джун понял, что его рассудок отказывает. Ему пришлось нехотя признать тот факт, что он ничем не отличается от миллионов других мужчин — сейчас он был лишь самцом, охваченным первобытной похотью.

Единственное, о чем он мог думать — это ворваться внутрь прямо сейчас и зарыться в нее до самого основания.

Тэ Джун согнул брыкающиеся ноги Мин Хи в коленях, прижал их к ее животу и крепко стиснул мягкие бедра. Затем он прижался губами к ее раскрасневшемуся лону. Заострив кончик языка, он с силой надавил на набухший бугорок и начал выписывать круги. Мин Хи издала всхлипывающий стон.

Длинные, толстые пальцы Тэ Джуна несколько раз провели по скользкому от влаги входу.

— Хх, слишком... а-ах!

В тот момент, когда первая фаланга его пальца протиснулась в узкий вход, Мин Хи вскрикнула.

— Больно...!

Мин Хи, балансируя на грани между удовольствием и болью, выгнулась в пояснице и отчаянно забилась, пытаясь сдвинуть ноги.

Проклятье. Этого я и хотел избежать.

В крошечное отверстие тугой, тонкой мышечной мембраны едва проходил один палец. Там было не просто узко, а невероятно узко. Чтобы вставить туда что-то большее, чем палец, эту маленькую, хрупкую преграду придется порвать.

От одной мысли, что ему придется смотреть, как Мин Хи корчится от боли из-за него, по спине Тэ Джуна покатился холодный пот. К тому же, вспомнив о своих размерах, он почувствовал себя еще более беспомощным.

Как войти так, чтобы ей было наименее больно?

Тэ Джун решил, что лучший вариант — заставить ее максимально расслабиться, отвлечь внимание, а затем войти как можно быстрее.

Одна его рука поползла вверх к ее груди, зажала между пальцами покрасневший, набухший сосок и начала его теребить. Одновременно он прижался губами к клитору, всасывая его, словно вакуумом, и щекоча языком. Мин Хи подбросило так, словно ее ударило током.

— А-а-ах...!!

Он слегка согнул палец внутри и осторожно прощупал горячие, скользкие внутренние стенки. Он чувствовал, как Мин Хи дрожит всем телом, не в силах ни оттолкнуть, ни притянуть его голову. Когда его палец задел определенную точку, бедра Мин Хи свело судорогой. Она вцепилась руками в его волосы.

— Тэ, хватит! А-ах, палец—!

— Тшш... Всё хорошо. Это не больно, так что потерпи немного.

Тэ Джун пробормотал это, не отрывая губ от ее клитора, и Мин Хи, содрогнувшись, забилась под ним. В то же мгновение горячая смазка хлынула на ладонь Тэ Джуна.

Словно получив сигнал, язык Тэ Джуна с мягким нажимом принялся растирать набухший бугорок. А палец внутри неустанно стимулировал ту самую чувствительную точку. Мин Хи, задыхаясь и отчаянно выкрикивая имя Тэ Джуна, вскоре выгнулась дугой, сотрясаясь в мощном спазме.

— Тэ Джун! А-а-а! Х-а-а-а-х...

С криком, смешанным со слезами, Мин Хи достигла оргазма. Тэ Джун, уткнувшись лицом между ее мелко дрожащих бедер, в полной мере ощущал, как ее плоть пульсирует, словно пытаясь откусить его палец. Он почувствовал, как его член, который, казалось, и так стоял на пределе, мучительно, до боли раздулся еще сильнее.

Голова кружилась от сладкого аромата, исходившего от Мин Хи, а сердце колотилось так, словно вот-вот разорвется. Тэ Джун приподнялся, вытер влажные губы тыльной стороной ладони и посмотрел на нее.

Ее белоснежное тело, всё еще бьющее мелкой дрожью, пошло красными пятнами, словно от лихорадки. При каждом прерывистом вдохе ее упругая грудь высоко вздымалась. Из крепко зажмуренных глаз катились слезы.

Ха. Как можно быть такой красивой? Имеет ли такой подонок, как я, право забирать ее первый раз? Таким, как она, нужно отдавать свою невинность тому, с кем они делят чувство любви.

Рука, наполовину расстегнувшая ширинку, замерла.

Он зашел так далеко, но крошечная капля вины всё же подняла голову. Словно почувствовав его нерешительность, Мин Хи, чьи ресницы подрагивали, открыла глаза. Затуманенный, лихорадочный взгляд медленно сфокусировался на Тэ Джуне.

— В ящике возле кровати... ха-а, презервативы...

Из-за сбившегося дыхания ее голос едва звучал, но эти несколько с хрипом брошенных слов мгновенно отключили те жалкие остатки мозговой деятельности, которые Тэ Джун еще как-то поддерживал. Длинной рукой он дотянулся до ящика тумбочки, вытащил презерватив и одним движением стянул с себя брюки вместе с бельем.

— ...Блядь!

Увидев на упаковке букву «L», Тэ Джун процедил сквозь зубы ругательство. Размер был маловат. Какую-то десятую долю секунды он раздумывал, не сбегать ли в свою спальню за своими, но тут же отказался от этой мысли. Он не хотел давать Мин Хи даже секунды на то, чтобы передумать.

— И-ик—!!

Услышав резкий, испуганный вдох, он поднял голову и увидел, что Мин Хи, наполовину приподнявшись, не отрывая глаз смотрит на его пах. И без того большие глаза округлились до размеров блюдец. В её глазах читался панический ужас, а с лица на глазах схлынула кровь.

Она начала затравленно озираться по сторонам — того гляди бросится бежать.

— Я, я думаю, не получится! Я не знала, что он... настолько большой...

Мин Хи, не отрывая испуганного взгляда от Тэ Джуна, нащупала его сброшенную рубашку и прижала к своей груди. Сама того не замечая, она неловко пыталась прикрыть черной рубашкой свое покрытое красными следами поцелуев белое тело, оставив при этом одну грудь совершенно обнаженной.

Додуматься только — прикрываться мужской рубашкой! От этого непристойного, соблазнительного зрелища Тэ Джуну казалось, что у него сейчас взорвется либо голова, либо то, что ниже пояса. То, что она вытворяет такое, совершенно не осознавая, как это действует на мужчину, сводило его с ума еще больше.

Слишком поздно. Точка невозврата пройдена уже давно.

Тэ Джун до предела растянул тесный презерватив и натянул его на член. Он подхватил Мин Хи, которая со страхом наблюдала за процессом, под затылок и своим телом медленно повалил ее на спину. Мягко вытянув из ее рук свою рубашку, в которую она вцепилась, как в щит, он отшвырнул ее на пол.

Убрав прилипшую к щеке прядь волос ей за ухо, он нежно погладил ее по щеке и осыпал лицо легкими поцелуями. Пряча свое нетерпение, Тэ Джун прижался губами к ее уху.

— Сначала будет немного больно. И так было бы с кем угодно, не только со мной. Я сделаю так, что тебе будет хорошо. Так что, детка, пожалуйста... скажи, что хочешь заняться со мной этим.

Ха. Он сам не верил, что эти слова только что сорвались с его губ.

Разве я когда-нибудь говорил что-то подобное?

За все тридцать два года своей жизни Тэ Джун ни разу никого не называл слащавым словечком «детка». И никогда никого ни о чем не умолял с таким отчаянием.

Казалось, когда разум, поглощенный похотью, отключается, остается лишь животный инстинкт самца, соблазняющего самку для спаривания, и этот инстинкт толкает его на столь непривычные, слащавые поступки.

— М-м... Я хочу, хочу заняться этим с вами, Тэ Джун...

Мин Хи, глядя на него затуманенным взглядом, подняла руки и обхватила его лицо. Едва слышно прошептав это несколько раз, она обвила руками его шею и притянула к себе. Тэ Джун накрыл ее губы страстным поцелуем и широко раздвинул ей ноги.

Проведя членом по влажной от смазки щели, чтобы как следует смочить его, он принялся выписывать круги пальцем по ее клитору. Потревоженная зона, где всё еще гуляло эхо недавнего оргазма, отозвалась тем, что напряженное тело Мин Хи мелко задрожало.

— А-а-х...!

В тот момент, когда Мин Хи, убаюканная ритмичными движениями вверх-вниз, немного расслабилась, Тэ Джун одним мощным толчком ворвался в нее.

— А-а-а-а!! Больно, а-х, больно!

Ему удалось пробить узкий, сомкнутый вход силой, но этот тяжелый рывок позволил ввести лишь головку члена.

Мин Хи забилась в агонии от жгучей боли и ощущения твердого, чужеродного предмета, который, казалось, разрывал ее пополам. Ее пальцы, отталкивающие Тэ Джуна в грудь, соскользнули, оставив красные следы от ногтей.

Тэ Джун стиснул зубы, терпя невероятное давление узких внутренних стенок, судорожно сжимавших чувствительную головку.

— Фу... Прости. Потерпи еще чуть-чуть... и всё пройдет. Я пока не буду двигаться.

Глотая сдавленные стоны, он с трудом выдавливал из себя слова.

— Х-а-а, я... я задыхаюсь, больно!!

В огромных глазах тяжело дышащей Мин Хи помутнело, и по щекам покатились слезы. Она дрожала всем телом, вытянувшись в струну, напряженная так, словно ее голышом вываляли в снегу.

Стараясь не делать лишних движений, Тэ Джун погладил ее по голове и губами собрал слезы, катящиеся из уголков глаз. Глядя, как она плачет, он чувствовал, словно чья-то рука сжала его сердце и пытается вырвать из груди. Решимость Тэ Джуна стремительно таяла. Может, на сегодня хватит?

— Остановимся? Мне выйти?

— ...Нет! Только попробуйте... выйти! Хнык!

Слезы ручьем текли из уголков глаз по вискам, но Мин Хи продолжала упрямиться. Тэ Джун еще ничего толком не сделал, а у него уже подступало чувство разрядки. Невероятно узкие, никогда не знавшие растяжения стенки обхватили Тэ Джуна и бешено сжимались каждый раз, когда Мин Хи дергалась.

Тэ Джун снова взял себя в руки, вытащил член примерно на одну фалангу, а затем продвинулся немного глубже. Плотно сомкнутые стенки с трудом раздвигались, не желая сдаваться до самого конца.

— Угх, тогда постарайся немного расслабиться. Иначе ты поранишься.

— А-а-а-а! Так больно. Это... хнык, это же всё? Больше ничего не осталось?