девушка с длинными светлыми волосами до пояса и голубыми глазами. Будто богиня из мифа спустилась на землю.

— О боже...

Все невольно сглотнули.

Появление этой красивой и невинной девушки, казалось, мгновенно привлекло всеобщее внимание.

Глаза у всех дрогнули от потрясения. И это было неизбежно.

— Святая Амстердама!

— Боже мой...

— Европейская ранкерша внезапно приехала в Корею?

По уровню известности с игроками китайских гильдий она была просто несравнима.

Тереза, которую причисляли к сотне сильнейших игроков мира, была в Корее.

— З-зачем она могла сюда приехать?

— У вас есть знакомые в Корее?

На сыпавшиеся со всех сторон вопросы репортёров Тереза ответила спокойно:

— Ах, это. Я приехала увидеться с игроком Кан Джинхёком. Я слышала, он здесь.

Сам по себе её внезапный приезд уже тянул на новость, а теперь она ещё и сказала, что пришла сюда ради встречи с Кан Джинхёком?

Это окончательно подогрело интерес всех присутствующих.

Потому что новость и впрямь была исключительной.

— То есть вы проделали весь этот путь только ради этого?

— Да. Именно так.

— Перелёт, должно быть, выдался тяжёлым. Можно спросить, какие отношения связывают вас с Кан Джинхёком?

На этот щекотливый вопрос Тереза на мгновение замолчала. А затем, тщательно всё обдумав, ответила:

— При любых обстоятельствах. Это друг, которому я всегда должна доверять.

И улыбнулась.

Это не было ложью. Ни преувеличения, ни лишних слов.

Тереза доверяла ему искренне.

Тем временем другие репортёры окружили крепкого старика.

Человека, которого здесь вообще не должно было быть.

Мастера боевых искусств, о состоянии которого ходило столько смутных слухов, что многие уже считали его мёртвым.

Ю Чунён.

— Я слышал, вы страдали от неизлечимой болезни и проходили лечение. Вы уже поправились, сэр?

— Господин Ю, вы пришли вместе с Кан Джинхёком? Пожалуйста, ответьте хотя бы на один вопрос!

Интересовались все.

Каждый репортёр отчаянно пытался вытащить хоть крупицу информации ради собственного эксклюзива.

Хон Док Пхё выглядел так, словно его ткнули лицом в грязь. В одно мгновение всем будто стало совершенно безразлично и до него, и до трёх китайских игроков.

Казалось, репортёры не посмотрели бы на него, даже если бы он разделся до трусов или его сбила машина.

— Игрок Кан Джинхёк — благодетель, который спас мне жизнь. Я перед ним в долгу, и даже если я посвящу остаток жизни тому, чтобы его отплатить, этого всё равно будет мало.

Ю Чунён ответил просто.

Сильнейший мастер боевых искусств Кореи. До того как Башня появилась в реальном мире, многие называли этого человека самым известным мастером боевых искусств на свете.

Болезнь, известная как «Неконтролируемая магия», считалась неизлечимой, но именно Кан Джинхёк смог её вылечить.

Поднялся страшный шум.

— Д-да кто вообще такой этот Кан Джинхёк?!

— Я думал, он просто хорош в бою. Так он ещё и в медицине разбирается?

— Говорили, что рейтинг топ-100 выйдет в этом месяце. Теперь, когда я это вижу, я уверен, он там будет.

— Да какая разница, каков этот топ-100? Разве сейчас может быть кто-то лучше Кан Джинхёка? Его достижения невозможно сравнивать с достижениями других игроков.

Это был объективный факт, и хвалили его не просто потому, что он был корейцем.

Как публичная фигура, он был слишком заметен, чтобы кто-то осмелился болтать без разбора. Но вместе с тем репортёры были уверены, что Кан Джинхёк отличается от остальных игроков.

Наконец ещё одна группа репортёров подняла микрофоны к третьему прибывшему.

Мужчине в чёрном костюме, поразительно красивому при своей холодной внешности.

Чхон Юсон.

— Я задам только один вопрос. Насколько я знаю, вы отвергли приглашения всех гильдий Кореи. Так почему откликнулись на зов Кан Джинхёка?

И правда.

Чхон Юсон был человеком, который поднимался по Башне и зачищал подземелья и лабиринты, полагаясь лишь на собственное мастерство.

Многие гильдии были готовы выписать ему чек с пустой строкой и не раз пытались его завербовать.

Но он ни разу не ответил ни одной из них.

Будто для него вообще не существовало контрактов, которые его не интересовали.

И вот такой непреклонный человек пришёл к Кан Джинхёку.

— Вы с Кан Джинхёком коллеги?

По-другому это было трудно объяснить.

Однако от этого вопроса Чхон Юсон нахмурился.

Хруст.

Он сжал руку в кулак.

Репортёры вздрогнули и от неожиданности отступили на шаг.

— Он мне не коллега.

Жёсткий отказ.

А следом прозвучало признание, в котором смешались и привязанность, и ненависть.

— Он соперник, которого я однажды должен победить.

Причина, по которой он взбирался на Башню. Причина, по которой хотел становиться сильнее и сжимал кулак.

Для Чхон Юсона, побеждавшего всю жизнь, Джинхёк был стеной, которую он хотел сокрушить всей своей волей.

А

Джинхёк наблюдал за всем этим со стороны.

«Хм. Неплохо.»

Как он и думал, нет ничего приятнее, чем собрать в одном месте все лучшие фигуры.

Ему хотелось вывести наружу ещё и Эллис фон Атараксия.

Однако если бы он это сделал, сюда тут же стеклись бы все рейдовые группы, чтобы её прикончить, и всё вокруг превратилось бы в море огня. Так что, подумав об этом, он решил оставить приятную атмосферу как есть.

— К-как такое...

Задрожав, Хон Док Пхё уставился на происходящее.

Это была сцена, которую он подготовил, чтобы утопить Джинхёка, но

на его сторону встали совершенно неожиданные люди.

Репортёры тоже называли Кан Джинхёка лучшим игроком и только повышали его ценность.

Теперь гильдия «Чжунхуа» выглядела посмешищем.

Это означало, что он вытянул худшую из возможных карт.

Китайские игроки, которых он привёл с собой, теперь тоже выставляли себя на посмешище.

«Он человек куда крупнее, чем я думал.»

Тереза, Ю Чунён и Чхон Юсон. Здесь собрались те, кого обычно считают почти невозможными для эфира.

На их фоне привлекательность китайской стороны блекла.

На этом фоне S-ранг уже ничего не значил.

Если бы он знал, что барьер окажется на таком уровне, привёл бы больше людей.

Нет.

Мужчина, который был у них главным, покачал головой.

«Если только сам мастер нашей гильдии не придёт сюда лично, ничего не изменится.»

Они пришли сюда, чтобы поднять престиж китайских гильдий и изменить их образ. Заодно им ещё обещали коины от гильдии «Чёрное Облако».

Но из-за одного человека всё рассыпалось в прах.

«Что ж, довольно забавное зрелище.»

Джинхёк пожал плечами, глядя на четверых.

Нельзя было отрицать: трое людей на его стороне сейчас были самыми значимыми игроками в Корее.

Но

«Если уж хвастаться личными связями, то только так, не правда ли?»

Им следовало понять, что хвастовство — тоже искусство.

Одна буря миновала.

Совсем ушедший в свои мысли Хон Док Пхё отказался от участия в передаче.

Игроки китайской стороны, пришедшие вместе с ним, тоже покинули площадку.

Что ж, это было мудрое решение.

Появись они в таком виде на телевидении, для них это обернулось бы совсем печально.

«Вот почему так приятно наблюдать, как у человека на глазах ломается уверенность в себе.»

Вот почему Джинхёк не считал его простым ветераном.

Тот слишком привык садистски давить и ломать других, поэтому сам почти никогда не оказывался в таком положении.

В этот момент

— И что тебе так нравится, что ты улыбаешься с таким видом?

Чхон Юсон, наблюдавший за ним со стороны, цокнул языком.

— А?

— Забудь. И без ответа всё очевидно. Ты ведь как минимум наслаждался тем, как бесится Хон Док Пхё, так?

«У этого парня вообще нет никакого фильтра на языке?»

Будто мозг и рот у него работали по одной и той же прямой линии.

— Спасибо, что пришёл так далеко. Но надеюсь, ты не будешь распространяться о моих увлечениях.

— Хочешь, чтобы я к тебе не цеплялся? Учитывая, что из-за тебя разнесло офистель, в котором я жил, не думаешь, что мог бы проявить хоть немного понимания?

— Офистель? Ты про место, где жил?

Джинхёк наклонил голову, а затем понял, в чём дело.

— А, точно.

Если подумать, на 5-м этаже он ведь упоминал, что под личиной Неизвестного скрывается Чхон Юсон.

А дальше это уже было чужое дело, так что он попросту забыл.

— Кхм!

Неужели совесть всё-таки кольнула? Джинхёк прочистил горло.

— Я просто верил в тебя. Великого мечника вроде тебя не должен был задеть даже один удар.

— Знаешь, какая мысль приходит мне в голову? Не думаю, что своими умными отговорками ты отсюда вывернешься.

— Приму это за комплимент. Кстати. Ну и как оно было?

— Что именно?

— Те, кого прислала Ассоциация демонов. На этот раз они, похоже, были настроены весьма решительно, так что я направил их к тебе. Скажи, каково было с ними разбираться?

От этих слов Чхон Юсон застыл.

Неужели вспомнил что-то неприятное? Его лицо потемнело.

— Там был парень по имени Гавейн.

— Ого.

Имя, принадлежащее рыцарю Круглого стола.

Иначе говоря, один из их ключевых людей явился лично.

— Похоже, с ним было непросто?

— Да.

Судя по тому, как неохотно он это выдавил, противник действительно был силён.

Но

— И только.

Чхон Юсон посмотрел на Джинхёка странным взглядом.

В его дом вломился незваный гость — настолько сильный, что речь, возможно, шла о жизни и смерти, но

и всё же по сравнению с Джинхёком тот противник не казался ему сильным.

Как бы он ни пытался, перед Джинхёком он всегда чувствовал только безнадёжность.

И потому Чхон Юсон окончательно убедился.

«Как я и думал, никого сильнее этого парня нет.»

Сколько бы поддержки ни получал ранкер от гильдии, даже если бы в Башне появился босс-монстр, выходящий далеко за пределы здравого смысла,

с Джинхёком им всё равно не тягаться.

Поэтому

«Когда-нибудь я всё равно побежу тебя и займу вершину.»

Он уже сто тридцать восемь раз познал поражение, но последний смех остаётся за тем, кто побеждает в конце.

Погружаясь в иллюзию собственной возможной победы, Чхон Юсон продолжал лелеять новую мечту.

Когда их разговор закончился, Джинхёк подошёл к двум другим.

— Всё в порядке. Во время рейда на руины я обещала прийти на передачу, поэтому и приехала.

— Ха-ха. Я того же мнения, что и госпожа Тереза. По правде говоря, мне хотелось привести сюда и всех моих учеников, но ты упрямо просил только меня.

Все они были людьми, чувствовавшими благодарность к Джинхёку.

Вот почему к хорошим и важным людям следовало относиться как следует. Даже если они не могли помочь сразу, в будущем от них всё равно была бы польза.

В этот момент

— Теперь можете выходить на съёмочную площадку.

сказала Ким Даун.

Время пришло.

Началась трансляция.

Но

— Ч-что это такое?

— Чёрт. Нам конец!

Чхве Хиджэ и Ким Даун, отвечавшие за программу, обливались потом.

Их можно было понять.

Звать знаменитых ранкеров на передачу всегда было трудно. Они либо вовсе не приходили, либо не говорили ничего внятного.

— Игрок Кан Джинхёк? Не могли бы вы рассказать, как вы прошли лабиринт?

— Ну. Ничего особенного. Нам всего лишь пришлось старательно ловить быка и есть невкусные грибы.

— И-это всё?

— Да.

Джинхёк с невинным видом кивнул.

Ведущая пыталась вести разговор, но на каждый вопрос он отвечал коротко.

— Подземелье третьего этажа...

— Просто избегайте их всех.

— А четвёртый этаж?

— Там тоже нужно просто избегать их всех.

— А пятый этаж?

— Я очень старательно избегал их всех.

— Нет, правда...

Что это вообще такое?

В конце концов, никто не шёл в Башню Испытаний потому, что ему это нравилось. Всё, что давал им Джинхёк, — это способы прохождения подземелий.