Так это ты тот самый ублюдок по имени Кан Джинхёк.

А ты, надо признать, недурно выглядишь. И хм, что это? Почему от его крови так сладко пахнет?

Один голос был холоден, другой — возбуждён.

Среди ледяных троллей показались две фигуры: одна с ослепительно белыми волосами, другая — с алыми глазами. Мужчина и женщина.

И говорить тут было не о чем. Это были вампиры.

Точнее, как Мелена совсем недавно упоминала на общем собрании, это были несомненно выходцы из рода Декарсус.

Кольцо Брахама яростно задрожало.

[Не сдерживай меня! Эти ублюдки, эти выродки из Декарсуса! Я сейчас же выйду и перебью их всех!]

Если бы печать не держала её взаперти, Эллис тут же вырвалась бы наружу.

Однако выпускать Эллис здесь было бы слишком рискованно.

Если ослабить печать настолько, чтобы она могла сражаться с вампирами, расход маны станет чрезмерным и выйдет из-под контроля.

«Пока я не пойму, насколько серьёзно они подготовились, лучше самому с ними разобраться, чем выпускать Эллис».

Сойтись с ними лицом к лицу для него проблемой не было.

Но если бой затянется или они попытаются сбежать, это уже станет головной болью.

Ману нужно было беречь как можно сильнее.

Джинхёк медленно окинул обоих взглядом с головы до ног.

«Глаза Ненасытности» расходовали сравнительно мало маны, но даже этим навыком нельзя было пользоваться бездумно.

Особенно с учётом того, что против противников с заметно более высоким уровнем или большей силой требуемый расход маны возрастал.

И всё же узнать информацию о враге было необходимо — полностью отказаться от использования навыка он не мог.

«На кого смотреть — на более сильного или на более слабого?»

«На того, с кого с большей вероятностью удастся что-то скопировать, или нет».

Решение он принял быстро.

Джинхёк выбрал мужчину.

«Глаза Ненасытности» пронзили окно статуса.

Имя: Лиор Бертион

Пол: мужской

Возраст: 1082 года

Уровень: 108

Сила 32 Ловкость 36 Здоровье 33 Мана 45 Тёмный боевой дух 50

Доступные очки характеристик: 0

Уникальная способность: «Подавление крови»

Навыки: «Кровавое Копьё» ур. 16, «Кровавая темница» ур. 16, «Кровавый щит» ур. 15, «Телепорт по памяти» ур. 15, «Тёмный боевой дух» ур. 15, «Поглощение маны» ур. 14

[Условие копирования: Как и ожидалось от вампира — придётся присосаться! Вы можете скопировать уникальную способность противника, если воткнёте ему в шею трубочку и выпьете более 100 мг его крови.]

[Если вы выживете после того, как произнесёте как минимум 4 реплики смертника, вы сможете скопировать один из навыков противника. Однако фразы должны подходить ситуации, чтобы они были засчитаны, и каждый раз после такой реплики одна из ваших уникальных способностей или навыков будет запечатана. (Ограничение по времени: 96ч:00м:00с)]

Твою же.

Джинхёк скривился, прочитав окно статуса.

Получить общую информацию было полезно, но и на этот раз условия копирования оказались совершенно абсурдными.

«Почему с каждым разом это становится всё безумнее? Я что, вампир? Выпить 100 мг крови?»

Известно, что некоторые старики иногда пьют оленью кровь ради здоровья, но это уже для тех, у кого желудок покрепче.

«Нет уж. К тому же завязанная на крови способность „Подавление крови“ не выглядит такой уж соблазнительной».

«А главное, я скорее себе язык откушу и умру, чем вцеплюсь мужчине в шею».

Однако…

Другое условие копирования выглядело любопытно.

Среди навыков Бертиона было кое-что полезное.

Навык, который оказался бы крайне кстати и в ближнем бою, и в затяжной схватке.

Джинхёк прищурился.

«Реплики смертника, значит… В такой обстановке ляпнуть что-то подобное и при этом выжить будет непросто».

К тому же условие, по которому после каждой такой фразы случайным образом запечатывалась одна из уникальных способностей или навыков, раздражало особенно сильно.

Но даже при всех этих рисках был один навык, который он хотел заполучить любой ценой.

Пока Джинхёк размышлял, Бертион снова заговорил.

— Почему ты не отвечаешь? Или что, от страха даже пошевелиться не можешь?

Пока Бертион считал, что Джинхёк оцепенел от ужаса, тот был занят проверкой условий копирования.

— А, извини. Просто кое-что проверял. Так о чём ты говорил?

— Ты Кан Джинхёк? — спросил Бертион.

«Хм».

«А сработает ли, если я назовусь здесь Чхон Юсоном? Честно говоря, было бы удобно спихнуть всё на него».

После недолгого раздумья Джинхёк покачал головой.

«Но подставлять его тоже нужно в меру. Кто знает, вдруг однажды тёмной ночью он и правда заявится ко мне на порог».

— Да, это я.

Джинхёк беззаботно пожал плечами.

Услышав это, Бертион растянул губы в улыбке.

— Моё имя Лиор Бертион. Я принадлежу к роду Декарсус. Люди обычно называют нас вампирами, так что, полагаю, это слово тебе привычнее.

— А я Офелия. В отличие от этого скучного типа, я из той же компании.

Двое коротко представились — Бертион и Офелия.

Оба были заметно сильнее тех представителей Атараксии, которых они прежде встретили в проходе.

От самих уровней и характеристик до естественного течения маны, исходившего от них, — сравнивать было просто бессмысленно.

Эллис и её последователи ослабели из-за долгого изгнания и разницы в силе между двумя родами.

«Значит, вампиры рода Декарсус…»

— Ты не выглядишь особо удивлённым.

— Я уже встречал вампиров.

— В кольце. Сам выращиваю там одну ещё ту вампиршу.

— Если обычный вампир — это комар, то Эллис — комар в полосках «Адидас», верно?

— С хоботком, который пробивает даже джинсу. Настоящая вершина вампирского мира.

— Так это правда! Ты укрывал предательницу, изгнанную в проход!

— Не делай вид, будто ты просто удачно ткнул пальцем в небо. Раз вы подготовились до такой степени, значит, у вас были не подозрения, а уверенность. И вот вы здесь… Ага, как я и думал. Какая самодовольная ухмылка.

— Что? Ты… Да как ты смеешь говорить со мной в таком тоне?! — Бертион аж запнулся от ярости.

То ли он попал в точку. То ли Бертиону просто раньше не доводилось, чтобы какой-то человек так открыто ему дерзил. Как бы то ни было, его алебастровое лицо вспыхнуло от гнева.

— Ха-ха. Наглый человек. Из тебя выйдет чудесная трапеза.

Теперь в разговор вмешалась и Офелия. Её интерес вспыхнул ещё сильнее, а красные глаза заблестели от возбуждения.

«Это выражение лица…»

«Где-то я уже такое видел».

«Совсем как в первую встречу с Эллис, когда она угрожала мне и говорила, что моя кровь вкусно пахнет».

«Чёрт, все эти вампиры вечно смотрят на людей как на какие-то коробки с обедом».

— Ну как? Пойдём со мной, и я хотя бы сохраню тебе жизнь.

Офелия соблазнительно протянула руку, расправив длинные тонкие пальцы.

Само собой, схватиться за неё означало билет в один конец прямиком в ад.

— То есть ты предлагаешь мне жить как твой личный пакет с кровью? Это ты имеешь в виду?

— Разве это не лучше смерти?

— Вежливо откажусь. Лично я предпочитаю брать, а не когда дают.

— Ты пожалеешь об этом…

— Знаешь, в прошлый раз, когда мне сделали похожее предложение, пожалел не я, а тот, кто его сделал. Жил себе во дворце на тысячу квадратов, а теперь ютится в тесной каморке на 0,01 квадрата.

— Какая жалость. Тогда ничего не поделаешь. А ведь я хотела растянуть удовольствие, но, похоже, ты станешь просто едой на один раз.

Офелия сделала шаг назад.

Атмосфера начала стремительно наливаться угрозой.

Повисло затишье перед бурей.

Стоило кому-то сейчас двинуться — и началась бы бойня.

Сглотнули.

Ух…

Чёрт…

Игроки, до этого затаив дыхание, побледнели от страха.

Из-за парализующего ужаса они не могли понять разговор этих двоих, но инстинктивно чувствовали: как только слова закончатся…

Их жизни тоже закончатся.

«Я не выживу».

«Конец».

«Что это вообще за чудовища…»

Давящая жажда убийства, исходившая от двух вампиров за сотый уровень, была слишком тяжёлой для B-ранговых игроков, только-только поднявшихся на 7-й этаж.

Они умрут.

Без всяких сомнений.

Даже с Джинхёком, S-ранговым игроком, прямо перед ними, против этих монстров ему было не выстоять.

Это гнетущее давление ощущалось тяжелее любого врага, с которым они сталкивались прежде.

Джинхёк наблюдал, как ледяные тролли медленно сжимают кольцо.

Затем он неторопливо открыл рот.

— Прежде чем мы начнём, можно задать один вопрос?

— Даже перед смертью любопытство не даёт тебе покоя, да? Ладно, задавай свой последний вопрос.

— Это ведь вы по одному охотились в лесу на игроков гильдии «Тангун»? И символы на скалах тоже вы вырезали?

— Мы слышали, что ты знаешь о Башне очень много. Поэтому и устроили ловушку.

— Чем лучше кто-то осведомлён, тем легче он начинает слепо верить в собственные знания.

— А если он ещё и уверен, что другие этой информацией не владеют, эффект становится в разы сильнее.

— Ты вошёл бы в этот лес в надежде заполучить Перо Феникса. Это один из самых надёжных способов пройти этот этаж.

Бертион продолжал говорить спокойно.

— Однако, едва прибыв сюда, ты бы сразу почувствовал что-то неладное. Группа высокоуровневых игроков исчезла без следа — естественно, ты бы заподозрил аномалию. И поспешил бы в лес, чтобы подтвердить свою гипотезу.

— А если бы ты обнаружил символы троллей, это только укрепило бы твои предположения и заставило бы тебя ещё сильнее ослабить бдительность по отношению ко мне. Это ведь ты хотел сказать?

Джинхёк закончил за него.

— Именно. С гипотезой о скором нашествии ты позвал бы сюда и других игроков. А чем дольше вы задерживались бы в лесу, тем больше времени у нас было бы на завершение окружения.

— Ах да! И можешь сразу отказаться от надежды, что к тебе присоединятся другие люди. С той стороны уже согласился разобраться Майнс.

— Значит, пути к отступлению нет, да?

— Впечатляет. Вы и правда неплохо всё продумали.

Ловушка была расставлена чисто.

С учётом Майнса и ледяных троллей собранный союз из трёх сторон едва ли мог стать сильнее.

Какой бы мощью ни обладал ранкер, попав в подобную ситуацию, он наверняка запаниковал бы или впал в отчаяние.

Но знаешь что?

На самом деле…

Я ожидал, что вы выйдете на меня.

Через Мелену Джинхёк знал всю внутреннюю информацию — от того, что гончие рода Декарсус спустились на нижние этажи Башни, до их сделок с Ланселотом.

Пусть он и не мог назвать точное время или место, было ясно, что ждать осталось недолго.

И главное — ловушка имеет смысл только тогда, когда есть гарантия, что она убьёт цель.

— О? И что, по-твоему, это значит?

— Ошибкой было уже то, что вы, псы, вообще решили, будто способны меня победить.

И как только эти слова прозвучали,

Кугугугу!

Мана, которую он сдерживал до самого предела, вырвалась наружу.